Кривое зеркало (СИ) - Ловыгина Маша - Страница 36

36

Лера подошла к дверям спальни и, ни на что не надеясь, повернула ручку. Замок щелкнул, и девушка даже прижала ладонь к груди от неожиданности. Ступив за порог кабинета, она зажмурилась от дневного света, идущего из окна. Лера подошла к оконному проему и почувствовала сильное головокружение. Рука ее сама потянулась к дверному рычагу и повернула его. Девушка вдохнула свежий воздух и ощутила горячую влагу, брызнувшую из глаз. Она ступила босыми ногами на мраморный пол балкона, не замечая холода, и осмотрелась. Под балконом находилась часть внутреннего двора, достаточно большая территория, с росшими по периметру голубыми елями и лиственницами. Лера заметила здоровенных псов, рыскающих по газону, и поежилась. Дальше шли три небольшие одноэтажные постройки из красного кирпича, за ними высокий забор с бойницами, в глубине еле заметный сарай, а вот дальше простирался лес. Лера вгляделась вдаль, и ей показалось, что между деревьев виднеется вода, река или озеро, она не знала. Лера потерла ставшие влажными ладони и, услыхав за спиной шаги, придерживая махровую простыню, обернулась.

— Ты что, с ума сошла, голая на улицу выскочила? Тебя, почитай, с того света достали, а она опять заболеть решила! — Тамара выдернула Леру с балкона и закрыла за ней стеклянную дверь. — Что ты творишь? Ледяная вся! — Тамара старалась не смотреть на девушку. Она быстро составляла тарелки с подноса на стол и раскладывала салфетки. Лера следила за ее быстрыми руками и вдруг сползла вдоль кресла на пол. Тамара остолбенела, затем принялась так же быстро приводить Леру в чувство, хлопая горячими ладонями по ее бледным щекам.

— Ты что же это, девонька, творишь? Мне ж хозяин голову оторвет, ты что? Ну-ка, давай, милая, садись толком.

— Помогите мне, — одними губами прошептала Лера, из последних сил вцепившись в рукав Тамариного платья.

— Помогу, помогу, детонька, садись, ешь, — женщина боязливо оглянулась на дверь, — времени у меня нет совсем, боюсь, сейчас придут искать. Да и камеры в коридоре работают. Ты уж покушай, пожалуйста, а я посуду приду забирать через час, хорошо? Только не подводи меня, ешь.

Лера кивнула и проводила Тамару глазами.

…Абу отошел от окна и достал самокрутку. Наконец он снова увидел ее. Неожиданно, словно пери, она вышла на балкон, прикрытая лишь куском ткани. О, почему Аллах распорядился столь несправедливо, отдав ее мальчишке, не знающему толк в любви. Что он может испытывать кроме щенячьей радости, обладая этим совершенством. Эта белая кожа, эти черные как смоль волосы!..

Абу взвыл, кроша в руках анашу и елозя затылком по стене сарая. Ему потребуется много терпения, чтобы дождаться своего часа. Но он его не упустит, когда этот час придет. Абу выровнял дыхание и осмотрелся. Часть товара Байрам велел оставить здесь. Безопаснее было какое-то время держать его в области, прежде чем переправлять в мегаполис. Это был хороший товар, Байрам выложил за него крупную сумму, и уж конечно, ожидает хороших дивидендов. Если бы хозяин узнал, что Абу распробовал порошок, расфасованный в плотные пакеты, то ему бы это не понравилось. Галиев усмехнулся и потер крупный, в красных прожилках, нос. Что за жизнь! Бабки, дурь, в двадцати минутах езды в юго-восточном направлении стада молодых телок вдоль дороги стоят в ожидании покупателя. Абу жалел лишь об одном, что он не мог их привозить сюда, в этот красивый дом и называться его хозяином. Приходилось довольствоваться съемной квартирой в Митино, дабы не привлекать к своей персоне лишнего внимания со стороны милицейских органов. Со временем, заимев на руках крупную сумму денег, Абу хотел тоже отстроить дом. Огромный, богатый, чтобы в нем жила вот такая юная красивая девочка, а Абу бы был ее мужем и хозяином. О своей настоящей жене и детях, оставшихся в Чечне, Абу Галиев уже практически не вспоминал. Посылал какие-то деньги и то через посредников от случая к случаю, особенно себя не обременяя. У него наступила другая жизнь, в которой прежней семье не было места.

Абу еще раз выглянул в окно и, обойдя стеллажи с товаром, подошел к аккуратно выпиленному люку в половом покрытии. Потянув за скобу, он открыл его и спустился по крутой лестнице вниз. Пахнуло влажной затхлостью и Абу, сгорбившись, поежился. В течение получаса его люди должны будут перетаскать пакеты сюда, вниз, затем протащить несколько сотен метров в сторону леса. Там, при первой необходимости, через лаз, вырытый в гуще валежника, они смогут беспроблемно отгрузить товар, не привлекая внимания. Абу нажал кнопку выключателя, и лаз озарился тусклым синеватым светом. Все готово, пора звать людей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тамара ощущала непонятное волнение. Вытащив на улицу большой таз с мясной кашей для собак, она доперла его до вольеры и остановилась, переводя дух. Обычно этим занимался Магомет, с недавних пор Руслан распорядился, чтобы тот помогал Тамаре, если она попросит. Естественно, что женщина лишний раз не обращалась к Магомету, стараясь держаться в стороне от этих людей, но кормить псов следовало мужчине. Тамара видела, как Абу собрал несколько человек, и они скрылись в одном из кирпичных сараев. Время шло, мужчины не выходили, а момент кормежки подходил. Злобные твари за решеткой ходили вдоль нее и терлись крутыми боками о металлические прутья.

— Ну, горемыки, — Тамара перекрестилась и открыла вольер, — чай, меня с кашей не съедите?

23

Вадим действительно чувствовал себя не в своей тарелке. Его начала мучить бессонница, появилось не свойственное ему беспокойство. Отец, приходя домой, как правило, сразу же заваливался спать, не обращая внимания на сына. Вадим ходил кругами, желая хоть что-нибудь узнать, но не находил в себе сил, чтобы открыто спросить об этом.

Вадим забросил учебу и перестал посещать клубы. Лишь сейчас он вдруг стал с ужасом понимать, во что влип. То ему казалось, что опасность, образовавшаяся вокруг него, стала обретать более четкие контуры, и он пытался понять и разобраться в них, но видение вдруг исчезало, оставляя вместо себя лишь вязкую кашу из сомнений и иллюзий.

Казбек больше не приходил, но при каждом звонке в дверь, Вадиму казалось, что это именно Муратов. Почему, этого Вадим объяснить не мог. Казбек был ненамного старше его, внешность следователя так же не привлекла бы внимания большинства подружек Вадима, но Карепин с горечью стал осознавать свою никчемность. От этого осознания становилось еще хуже, а потребность в разговоре с Казбеком стала почти навязчивой.

Вадим выглянул в окно и с тоской посмотрел на покрытый лужами двор. Уже несколько дней дождь моросил не переставая. Еще недавно казалось, что яркое солнце в считанные часы высушит асфальт и заставит проснуться, наконец, деревья и траву. В центре мегаполиса все было по-другому: снег давно убран, тополя приведены в порядок, а кое-где клумбы выстланы пластами канадской газонной травы. И совсем не тоскливо, а очень нарядно и респектабельно выглядит набережная Москвы-реки. Вдоль нее гуляют девушки, такие же веселые и счастливые, как Лера. Юноша взял телефонную трубку и, ощущая все же внутренний протест, набрал номер.

— Соедините меня со следователем Муратовым, — Вадим стал ждать, чувствуя, как быстро нагревается трубка, а виски покрываются влажной испариной. Он уже хотел отключить телефон, но услышал бодрое «да, слушаю», хрипло произнес:

— Это Вадим Карепин. Извините, что беспокою…

— Добрый день, Вадим, — осторожно ответил Казбек, — откуда вы звоните?

— Из дома, — парень облизал сухие губы и переложил трубку в другую руку, — я просто хотел узнать, не появилось ли каких-нибудь новостей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Разве вы не должны быть в институте?

— Да, то есть я собираюсь…

— Вы хорошо себя чувствуйте? — не сдавался Казбек.

— Да, да! — Вадим пытался унять дрожь, охватившую тело и потому отошел от окна, сев в глубокое мягкое кресло, — скажите…

— Знаете, Вадим, — перебил его Муратов, — я тут подумал, давайте встретимся и поговорим. В котором часу вы выходите?