Кривое зеркало (СИ) - Ловыгина Маша - Страница 37

37

— Прямо сейчас, — обреченно вздохнул Вадим и посмотрел на часы. Занятия на кафедре заканчивались через час, и ему не было никакого смысла тащиться в такую даль, — я выйду в течение десяти минут.

— Отлично, — слышно было, как Казбек зашуршал бумагами на другом конце провода, — встретимся на остановке. Мне тоже необходимо в центр, а оперативная машина как раз свободна. Ждите, Вадим, скоро буду, — раздались частые гудки, и Вадим отнял трубку от уха. Дрожь плавно перетекла в нервное подергивание. Вадим натянул на себя теплый свитер и вышел из комнаты. Из кухни тянуло чем-то аппетитно-мясным, и было слышно, как Ольга, перемешивая что-то в кастрюльке, негромко напевает. Голосок у нее был слабый, но приятный. Вадим остановился, прислушиваясь, потом мельком взглянул на себя в зеркало и вышел, хлопнув дверью.

Ольга вздрогнула и, отложив ложку, выглянула в коридор. Не увидев куртки Вадима, она заперла входную дверь и вернулась обратно. Лариса уехала к подруге на дачу, а это значит, что Анатолий придет пораньше. Оленька приготовит ему мясо и будет молча смотреть, как он его ест. А еще сделает салатики и обязательно купит пиво, «Янтарное» ярославское, которое он любит. Оля достала пару салатников и продолжила негромко напевать.

Иса уныло бродил от остановки и обратно, пиная камни и осколки битого стекла в сторону ограждения. Подъезжали автобусы и маршрутки, из них выходили и, наоборот, садились люди, а Иса продолжал месить грязь ногами, наблюдая за выходом с территории жилого комплекса. В кармане у парня лежал новенький паспорт российского образца с пропиской в тульской области, а между страниц вложен листок регистрации, где черным по белому было написано, что Иса Зеноев может находиться в городе Москве в течение полугода без каких-либо ограничений. Это вселяло в Ису уверенность. Скучно было лишь стоять здесь, понимая, что объект вполне может остаться дома до вечера, а торчать на остановке столько времени было совсем не радостно. Женщина, сидящая в кабинке на продаже проездных билетов, несколько раз выглядывала, приоткрывая дверь, и с подозрением разглядывала Ису. Но тот, чтобы предупредить ненужные вопросы, улыбался детской наивной улыбкой и заявил, что ждет девушку. Мол, она, чтобы проверить его чувства, велела ему ждать на остановке, а сама смотрит на него в окно своей квартиры в доме напротив. Женщина покачала головой, ничего не ответила, но больше не обращала на Ису видимого внимания.

В случае чего Исе было необходимо связаться по мобильному с Абу Галиевым, и он старательно следил за тем, чтобы аппарат был в готовности и под рукой. В перекинутой через плечо сумке у Зеноева находились несколько бутербродов и пара банок пива. Одну из них он уже выпил, и последствия не заставили себя долго ждать. Иса знал, что привлекать внимания полицейских служб не следует ни при каких обстоятельствах, поэтому, даже по малой нужде, парню пришлось перелезть через ограждение и спуститься вниз к зарослям ивняка. Увлеченный процессом, Зеноев не заметил, как к остановке подошел Вадим. Лишь на подъеме Иса увидел подъезжавшую полицейскую машину и, замерев, ухватился за толстую ветку. Вадим нагнулся к стеклу и, что-то коротко сказав, сел в автомобиль на заднее сидение. Газанув, авто помчалось по шоссе в направлении центра. Иса заметался в поисках телефона и, поскользнувшись, сполз по вязкой глине на несколько шагов обратно. Чертыхнувшись, Зеноев, прислонился к дереву и принялся тыкать пальцем в кнопки. Пришлось ждать, прежде чем Абу ответил.

— Он уехал с ментами! Сам видел, мамой клянусь! — выслушав ответ, Иса вытер взмокший от напряжения лоб, — да, понял, еду.

Казбек ни о чем не спрашивал Вадима пока они не доехали до университета. Вадим вышел, Казбек, переговорив с водителем, отпустил машину.

— Разве вам не надо по делам? — парень тоскливо смотрел в сторону, старательно отводя глаза от Муратова.

— Успею. Пройдемся, если не торопишься?

Вадим пожал плечами.

— Вижу, что ты очень переживаешь.

— Да, я ничего не знаю о ней, и это заставляет меня нервничать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты ведь не виноват в том, что произошло. Мы даже не знаем, что, собственно, случилось. Был человек, и нет. То есть, я, конечно, не сомневаюсь, что девушка жива и здорова, но хотелось бы доказательств этому.

— Она жива! — поспешно произнес Вадим и тут же осекся. Казбек шел рядом с ним по правую руку, и парень мог почти разглядеть его макушку.

— Я в этом не сомневаюсь!

Вадим поежился. Ему послышалось, или, в самом деле, в голосе Казбека появились металлические нотки? Они вышли к небольшому парку, посреди которого чернела облупившимися боками коробка старого фонтана. Казбек расчистил себе место на такой же старой скамейке и сел, закинув ногу на ногу. Вадим, взглянув на свои светло-бежевые брюки, остался стоять, ковыряя носком коричневого ботинка прошлогоднюю прелую листву. Молчание их затянулось. Казбек, закинув голову, щурился, вглядываясь в пасмурное небо, а Вадим тупо уперся глазами в землю.

— Скорее бы лето, — нарушил тишину Казбек, — ты любишь лето?

— Люблю, — буркнул Вадим.

— Вы с Лерой ездили куда-нибудь вместе?

— Смеетесь? Она никуда не ездила без сопровождения, я имею в виду взрослых.

— Значит, она не была самостоятельной?

— Почему, нет. То есть я не так хотел сказать. Понимаете, есть девчонки смелые, решительные. Им родительский указ нипочём. Что хотят, то и делают. А Лерка не такая, она домашняя. Предки ей ничего не запрещали, просто ей, по-моему, ничего такого не надо было. Мне кажется, что она специально говорила, что родичи ей что-то запрещают. На самом деле ей просто не хотелось.

— Странная позиция для молоденькой девушки, ты не находишь?

— Не знаю. У каждого свои тараканы в голове. Если еще поглубже залезть, да хорошенько покопаться…

— И у тебя, значит, свой зверинец имеется?

Вадим с вызовом посмотрел Казбеку прямо в глаза и сунул руки в карманы брюк, — будем считать, что это мои личные проблемы, хорошо? Если вы ко мне больше вопросов не имеете, то я, пожалуй, пойду.

— Я надеялся, что ты что-то сможешь рассказать.

— Нет, не обладаю никакой информацией.

— Зачем же ты хотел встретиться?

— Хотел узнать, правда ли то, что вам не удалось продвинуться и на дюйм в поисках Лерки. Теперь я точно знаю, что, как говорят с экрана телевизора, в России чаще всего люди исчезают бесследно. Вам ведь известны точные цифры?

— Известны. Но здесь я могу с тобой поспорить…

— Ой, не надо, — усмехнулся Вадим и, вскинув запястье, взглянул на часы, — мне пора, приятно было повидаться. Передавайте привет моему отцу. Скажите, что у его сына все в порядке!

Казбек задумчиво смотрел вслед удалявшемуся юноше и перебирал в памяти все то, о чем они только что говорили. Муратов еще при первом разговоре заметил чередующиеся смены настроения у Вадима. Вот и сейчас тот удивил его не меньше. Казбек прислушался к собственным ощущениям и подозрениям. Неужели это тот маленький червячок сомнения зашевелился где-то у него внутри и ясно дает понять, что Вадим Карепин причастен к этому исчезновению. Да нет, в это практически невозможно поверить. Скорее всего, Вадим обладает какой-то информацией, интуитивно чувствует это, но поделиться не может или, по каким-то причинам, не хочет. А что это значит? А это значит, что Казбек повел себя неправильно. Следовало плавно подвести Вадима к нужной точке, а потом нежно нажать на рычажок. Знать бы, где она, эта точка. Одно несомненно, Вадима надо вести, не забывать о нем ни на минуту. Он или раскроется сам, или Муратов сумеет подойти к нему так близко, чтобы понять и воспользоваться этой информацией. А что она существует, Казбек уже не сомневался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вадим мрачно наблюдал за Казбеком сквозь металлическую ограду, пока тот не встал. Отряхнувшись, Казбек, направился к выходу, а Вадим, обойдя ограду, встал у старого тополя и достал пачку сигарет. Закурив, он прислонился к кованым прутьям и стоял так, пока фигура Муратова не исчезла из поля зрения. Вадим зябко поежился и подумал, что ему некуда пойти. Некуда и незачем. Клуб «Три котла» еще закрыт, а скоротать около пяти часов, без определенной цели, надо было постараться. Вадим отбросил окурок и достал телефон. Подумав, он набрал номер: