Разведчик с Острова Мечты - Тихонов Алексей - Страница 51

Впрочем, не такого уж спящего. Жизнь вокруг донжона не кипела, как на рынке, но и не замирала. За короткое время четыре человека скрылось внутри, двое вышло. Возле узких дверей, набранных из толстенных дубовых плах, располагались сразу трое часовых. Старший из них уже на подходе опознавался как мелонг.

— Все караулы, болтают, усилили, стоило только Сегеша заточить, — откликнулся Йерс на негромкий вопрос юноши.

Они медленно шли мимо тюрьмы по дальней стороне улицы. Близился вечер, вокруг было малолюдно, хотя кое-какие прохожие и даже повозки попадались. Стайки смельчаков спешили в соседний собор. Без них под скучающими взорами охраны стало бы совсем неуютно.

— Я же говорил — гиблое место, — буркнул мальчишка. — Убираемся отсюда поскорее, нечего смотреть. Лучше уж крюка дать, чем мурашки по спине гонять.

— Погоди, не дергайся, — придержал его Шагалан. — Место жутковатое, но любопытное.

— Во-во, тут как раз любопытных и привечают. Да такое занятное им показывают, что те вопят по ночам от радости.

— Сам слышал?

— Еще чего! Слышал молву об этом. Я из ума не выжил, чтоб по ночам тут околачиваться… Ты представляешь, сколько здесь призраков замученных колодников бродить должно? А ведь у призрака друзей нет, кинется на всякого с теплой кровью. Бр-р…

Вход в башню, судя по всему, существовал единственный. Узкие щели бойниц нижнего яруса располагались невысоко, но защищались могучими решетками. Дальше обходилось без решеток, зато и бойницы находились куда реже и куда выше. Шагалан ясно отдавал себе отчет, что одолеть подобную стену безо всяких приспособлений — задача более чем сложная. Мысленно оценил, каким путем будет карабкаться в темноте по корявым, осклизлым глыбам… и невольно поежился. Без примитивной «кошки» больше шансов грохнуться на булыжную мостовую, нежели достичь цели.

— Значит, там и держат знаменитого Сегеша? — спросил Шагалан, когда они остановились в конце улицы.

— Там и держат. Не в самой башне, конечно. Под ней, болтают, огромные подземелья нарыты еще с прежних времен. Раньше припасы хранили на случай осады, родники свои имелись, даже за городские стены ходы вели. Потом подземелья забросили, какие-то завалили, малую часть пустили под тюрьму. А мелонги только наполнили ее до краев.

— Подземелья, говоришь? Это интересно. А можно выведать что-нибудь про те потайные ходы за город?

— Вряд ли. Сейчас, поди, и стариков-то нет в живых, которые помнили бы эти норы. А сунуться наобум — верная погибель. Ходы древние, ветхие, если и не заблудишься, сами на голову рухнут. Вон весной у Печников дыра в земле открылась. Здоровая такая, лошадь бы свободно вошла. Народ сразу в крик, про демонов гомонит, попрятался по щелям, а мы с ребятами туда, в лаз. Действительно оказался ход, в тот день пролезли шагов на полста в каждую сторону.

— Нашли чего?

— Не-а, совсем ничего. Темнотища, пыль, крысы жирные, и все. А на другой день нагрянули стражники и засыпали дыру наглухо. Еще местных запугали, чтоб неповадно было под землю нос совать. Думаю, мелонги и сами не знают тех лабиринтов, просто боятся, как бы в их драгоценную темницу кто без спросу не ввалился.

— Так небось сторожат ее крепко?

Мальчишка запнулся, глянул с подозрением:

— Вот ведь куда вываживает, бестия… Смотри, парень, у нас и за разговоры подобные головы лишаются, не то что за дела. Я-то не трепло, но на будущее учти: глазом не успеешь моргнуть, как повенчаешься с проклятой башней до конца дней.

— Быстро соображаешь, — ухмыльнулся Шагалан. — Так как насчет охраны?

— Охраны полно, шапкой не разгонишь. На дверях караул ты уже зрел, торчит круглые сутки. Во-вторых, с вечера до утра поблизости топчется патруль, обычно человека три, но по теперешним временам может оказаться и больше. А главное… Видишь вон, длинный дом? Где народ суетится? Там у стражников казарма. Чуть что не так, с башни сигнал, и через минуту полсотни латников на подмоге. Каково?

— Впечатляет, — кивнул юноша. — А про внутреннюю тюремную стражу?

— Ну, я же не комендант, откуда мне знать? Ну, по разным неверным слушкам, предполагаю, сидит внутри человек десять.

— Стражники? Или мелонги тоже?

— В основном стражники. Хотя и белокурые там точно есть, сам как-то наблюдал, но их всего ничего. Правда, на последние события могли подъехать.

— Могли, все могли… — Шагалан прикрыл глаза в задумчивости. Настал момент для важного решения: броситься ли в отчаянную авантюру или отступить. Благоразумное отступление вовсе не зазорно, вперед здесь толкала не гордыня, а зыбкий шанс сделать нужное дело. — Еще подъехать могли… И позже подъехать могут… И непременно до казни подъедут, как мыслишь?

— Наверное. — Озадаченный мальчишка пожал плечами.

Глаза открылись, решение было принято.

— Мы ведь сегодня уже проходили по Пекарской? Сейчас туда вернемся. Надо отыскать дом одного купца, зовут Эклинт Бронк.

— Какой-нибудь старый знакомый?

— Не знакомый, но очень желаю познакомиться. Поможешь?

— Конечно, о чем речь. С тобой — куда угодно, если от башни подальше…

Небольшой тихой улочки Пекарей достигли в ранних сумерках. Оставив Шагалана в тени низкой подворотни, шустрый воришка рысью отправился на поиски. Один за другим начали зажигаться огни в окнах. Было тихо, лишь поскрипывали на ветру жестяные калачи да дерево о дерево стучало где-то в стороне, затем оттуда потянуло кислым. Зажиточная попалась улочка, благопристойная, без нищих, шлюх, приблудных собак и людей. Именно на такой пристало жить справному торговцу. Дважды тяжело протопал патруль. Едва блестящие панцири скрылись за углом, вернулся запыхавшийся Йерс.

— Твой Бронк, парень, живет в пятом отсюда доме по левую руку. Дубовая окованная дверь, привратник здоровый и злой, как пес. Хозяин вроде бы на месте.

— Молодец, быстро разузнал.

— Нетрудно, он тут личность известная. Только вот слава эта… не совсем… Торгаш-то оборотистый, да, болтают, дескать, шибко скаредный, ростовщичеством балуется, ради денег способен и подлостью не погнушаться. Лучше бы не связывался, а?

Шагалан потрепал мальчишку по затылку:

— За заботу спасибо, но у меня свой резон. А теперь… придется нам с тобой, приятель, все ж таки расстаться. Ночь как-нибудь перетерпишь? Завтра в полдень, если удачно сложится, встретимся у харчевни на Ратушной площади. Правда… не рассчитывай на это слишком.

Лицо Йерса дернулось, потемнело.

— Значит, гонишь…

— Башку твою берегу, дурень. Не хочу в чужие игры ее совать. Вот тебе монет… На первое время хватит. Совсем туго обернется — у Лекстеса отогреешься, там закуток проплачен всерьез.

— Как же… — надувшись, протянул Йерс. — Без твоих угроз меня оттуда взашей… А может, я здесь подожду? Мало ли…

— Никаких «подожду». Скоро станет гораздо опаснее, попадешься — раздавят, словно желудь. Объяснял же… Короче, нечего переминаться! Ступай домой.

— Домой?

— Ну… не домой… так еще куда. Лишь бы подальше отсюда, малыш. Топай!

Искомый дом оказался крепким двухэтажным зданием, добротным, но не выдававшим особого богатства. Прикрытые ставнями окна темны, только в одном тускло мерцал огонек. Шагалан, оглядевшись напоследок, ощупал пальцами поверхность могучей двери. В придверной нише мрак уже загустел, юноша не сразу отыскал большое медное кольцо. Постучал, мерные удары угасли в толще дома и, почудилось, насторожили его. Выждав с минуту, постучал вновь, прислушался к внутренним шорохам. Собрался было в третий раз взяться за кольцо, но тут донеслись звуки шагов, скрип половиц, масляный шелест сдвигаемого засова. Дверь немного приотворилась, качнулся блик свечи.

— Кому по ночам неймется? — произнес низкий недружелюбный голос.

— Важное сообщение для господина Бронка, — без запинки отчеканил Шагалан.

— Завтра с утра приходи. Все спать укладываются.

— Ты не понял, приятель? Важное сообщение потому и важное, что не терпит отлагательства. Сегодня ты меня не пустишь, завтра хозяин сам спустит с тебя за это шкуру. Дошло? Отпирай немедля, дурачина!