Разведчик с Острова Мечты - Тихонов Алексей - Страница 52

Внезапный напор сбил привратника с толку. Дверь еще приоткрылась, и юноша сумел наконец разглядеть собеседника. Мощная фигура, широкие сутулые плечи, заросшее неряшливой щетиной лицо, недовольный блеск маленьких глаз из-под нависшего лба.

— Нечего на меня таращиться, открывай давай! — не унимался Шагалан.

Привратник явно не отличался живостью ума, но и окончательно смять его не получилось. Прервав осмотр, он забасил снова:

— Хозяин ничего о вас не говорил, сударь.

— Естественно, болван! О важных сообщениях никогда не известно заранее.

— Я все же не могу вас пустить, сударь. Вдруг хозяину не так уж и нужен ваш визит, а времена нынче неспокойные…

До боли в кулаках тянуло вырубить этого тугодума и зайти внутрь безо всякого разрешения. Невзирая на грозность противостоящей массы, хватило бы точного удара. Однако здравое размышление советовало иной путь.

— В какой же неудачный день создал Творец подобного остолопа? Если сомневаешься в важности моей встречи с господином Бронком, пойди спроси его самого!

Верзила озадаченно почесал волосатой пятерней в затылке:

— А как мне вас ему назвать?

— Слушай внимательно. Передашь: человек от его старого товарища Тинаса Бойда. С предложениями по неотложному и весьма значимому для них обоих вопросу. Запомнил?

— Это все? А ваше имя…

— Не зли меня, болван! Я сказал все, что мог доверить дурню вроде тебя. Остальное услышит только сам господин Бронк. Лично.

Привратник поколебался немного, затем прикрыл дверь и, глухо ворча, застучал сапогами вглубь. Теперь ждать. Фразе, тщательно выверенной и отшлифованной, надлежало заинтриговать и выманить купца. Шагалан туманно представлял себе его давнишние предприятия с Бойдом, однако имел основания полагать, что здесь не знают ничего о судьбе Тинаса за минувшие десять лет. Для всего Гердонеза и Бойд, и Иигуир, и другие недовольные бесследно сгинули в смутное время завоевания. Причем если о повстанческой деятельности мессира Бентанора еще носились какие-то обрывочные, невразумительные слухи, то Бойд в этом отношении как будто пока чист. Имени старого, солидного компаньона подобало сослужить в качестве безотказного пропуска. Если же приманка не сработает… придется входить силком. При том, что шуметь совершенно не хотелось. В сущности, от незнакомого торговца требовались лишь две простые вещи, и первая из них — впустить разведчика в дом.

Ожидание продолжалось долго, но с первым заданием Бронк справился. На пороге вновь возникла тяжеловесная фигура привратника, на сей раз он был сама любезность, то есть осклабился, обнаружив ряд желтых лошадиных зубов:

— Прошу извинить за задержку, господин. Проходите, поднимайтесь. Хозяин примет вас в гостиной.

Прижавшись к косяку, он пустил юношу внутрь, сам двинулся сзади, выставив вперед волосатую руку со свечой. Предосторожность совсем не лишняя — крохотные комнатки дома оказались забиты всевозможным хламом едва ли не до потолка. Устрашающие горы мебели с прожилками посуды, утвари, безделушек и прочего барахла превращали путь в глухое ущелье, постоянно грозящее обвалами. Заблудиться здесь не удалось бы, зато приходилось все время смотреть под ноги. Какой-то табурет грохнулся о пол, Шагалан так и не понял, кто из них двоих его зацепил. Во всяком случае, привратник, абсолютно не смутившись, подхватил колченогий и запихнул в пригодную щель. Навстречу брызнул фонтан пыли. Сваленная мебель в дрожащем свете рисовалась старой и рассохшейся, пыль, видимо никогда не сталкивавшаяся с уборкой и воском, обитала повсюду.

Наконец достигли гостиной. Такая же маленькая комнатка, от предыдущих она отличалась лишь тем, что многочисленные сундуки, столы, полки и шкафчики стояли тут в относительном порядке, хоть и перегораживая все проходы. Как только гость вошел, в дальнем темном углу возник еще огонек, закачался, затрепетал… Появился хозяин дома.

Можно было подумать, будто Эклинт Бронк сильно сдал, если не знать, что точно так же он выглядел последние лет двадцать. Невысокий худощавый старик, завернувшийся в какой-то лоснящийся халат, венозные, чуть дрожащие руки, редкие бесцветные волосы, морщинистое лицо, круглые глаза навыкате. Впечатления влиятельного, зажиточного купца, одного из столпов города, он определенно не производил.

Юноша, отступив на шаг, отвесил самый уважительный из своих поклонов.

— Вы хотели видеть Бронка, молодой человек? — прозвучал тонкий, надтреснутый голос старика. — К вашим услугам.

— Рад приветствовать, сир. Мое имя Шагалан, я совершил нелегкое путешествие в Галагу. Неотложное поручение вело сквозь все опасности, но, в первую очередь, сир, позвольте высказать глубочайшее почтение.

Левая щека купца вяло дернулась на дежурную лесть.

— Кажется, вы знакомы с моим прежним компаньоном Тинасом Бойдом?

— Очень близко, сир. Именно от него я узнал о вас, именно он попросил сделать вам одно весьма важное и негласное предложение. — Шагалан выразительно скосил глаза на привратника.

— Можешь идти, Эппель, — махнул старик слуге. — Приготовь пока мою постель и не забудь побольше грелок. Ночи стали жутко холодными… Ступай. С молодым господином мы поговорим наедине. Если понадобишься, я позову.

— Вам что-нибудь принести, сир? — пробасил привратник.

Бронк пожевал в нерешительности губами:

— Пожалуй… нет.

«Сквалыга!» — мысленно фыркнул разведчик, вслух же заверил:

— Не беспокойтесь, сир. Я недавно ужинал и вовсе не голоден.

Старик плюхнулся на лавку, жестом отправил подскочившего слугу вон и, лишь когда за ним затворилась дверь, обернулся к юноше:

— Признаться, молодой человек, я несколько шокирован неожиданным воскрешением Тинаса. О нем ничего не слышали лет десять, с самого завоевания. Ходила молва, будто он лишился основной части своего имущества, поссорился с новыми хозяевами страны. Неудивительно, что все сочли его покойником. С годами это стало уверенностью, а тут вдруг… являетесь вы. Поймите правильно мое недоумение. Я искренне рад, если дружище Тинас жив и здоров, но после стольких лет…

— Прекрасно понимаю вас, сир, — кивнул юноша. — Могу засвидетельствовать: господин Бойд, хвала Создателю, действительно жив и здоров. В качестве же подтверждения моих полномочий позвольте перечислить некоторые из ваших общих с Бойдом операций. Скажем, семьдесят четвертый, Алькарсон, полторы тысячи фунтов меди и пятьдесят — пряностей. Тогда же — познавательное посещение Искьена. Семьдесят шестой, Бигуэр и путешествие на острова…

— Достаточно, — поспешил оборвать Бронк. — Это… очень интересные сведения. Но они никогда не были тайной.

Улыбнувшись, Шагалан сбросил на лавку плащ и присел на край стола напротив купца.

— Не думаю, что вы многим рассказывали о тех поездках. Особенно о Бигуэре: почему-то сразу вслед за вашим визитом местные повстанцы оказались на удивление недурно вооружены и сумели дать отпор королевским полкам. Впрочем, если хотите услышать о более сомнительных сделках, то я припомню…

На сей раз гость бесстыдно блефовал, бил наугад, однако удар достиг цели. Лицо купца непроизвольно дернулось и побледнело:

— Нет-нет, не нужно! Вы привели достаточно веские аргументы, господин Шагалан, и я не сомневаюсь, что вы вправду представляете здесь господина Бойда. Не понимаю лишь, чем могу быть ему… и вам полезным?

— Странный вопрос, любезный господин Бронк. Странный для такого влиятельного и состоятельного человека.

Щека купца дернулась снова.

— На самом деле положение мое, господин Шагалан, отнюдь не такое уж благостное. Власти требуют драконовские пошлины, караванные дороги кишат разбойниками, торговля в упадке. Только милостью Творца я свожу концы с концами и не голодаю наравне с нищими.

Разведчик добродушно закивал в ответ:

— Вам не о чем волноваться, милейший господин Бронк. Речь вовсе не о денежной помощи… — Подождал, пока вздохнувший свободнее купец вернет лицу обычный цвет, встал, заговорил размеренно и четко: — По крайней мере, не о принуждении к ней. Как правильно замечено, Тинас Бойд бесследно исчез из Гердонеза сразу после завоевания мелонгами. О, представляю, как вы тревожились за судьбу компаньона! Готов удовлетворить ваше любопытство: господин Бойд действительно имел серьезные трения с новой властью, а потому был вынужден покинуть страну, уехав в Валесту. Сотни и тысячи таких же беженцев нашли там временный приют. Только в отличие от многих господин Бойд не смирился и никогда не смирится с потерей родины! Его сделали изгнанником, но не сломили волю к сопротивлению! Жизнь по ту сторону пролива он посвятил единственной задаче — возвращению в освобожденный Гердонез!