Шторм времени - Диксон Гордон Руперт - Страница 50

В лагере я достал бинокль и осмотрел деревню. Ее обитатели уже повылезали из домов и теперь занимались своими обычными делами. Похоже, никто из них не хватился Старика и не удивился его отсутствию. Значит, все в порядке. Я убрал бинокль на место и приступил к завтраку. Все остальные уже встали и завтракали, но в атмосфере лагеря чувствовалось какое-то напряжение.

Мне не хотелось ни с кем разговаривать, и остальные, кажется, это понимали. Пока я ел, никто меня не трогал. Никто, кроме Санди, который явно чувствовал, что происходит что-то необычное. Он не терся об мои ноги, как обычно, а бродил и бродил вокруг меня, раздраженно подергивая хвостом так, будто его нервы были охвачены ярким пламенем. У него был такой зловещий вид, что, когда Билл наконец направился в мою сторону, я начал за него беспокоиться.

Но Санди относительно спокойно пропустил его и принялся расхаживать теперь уже вокруг нас обоих, неотрывно глядя на Билла, и время от времени из его глотки вырывались какие-то певучие звуки.

– Не хотел тебя беспокоить, – практически шепотом произнес Билл – он явно не хотел, чтобы его услышали остальные.

– Да ничего, – сказал я. – В чем дело?

– Просто хотел, чтобы ты знал, – чуть громче произнес он. – Можешь на меня рассчитывать.

– Что ж, спасибо.

– Да нет, я серьезно, ты действительно можешь рассчитывать на меня.

– Спасибо. Но сегодня от тебя требуется одно – сидеть у консоли, чтобы дать мне возможность тебя использовать.

Он с секунду смотрел на меня взглядом почти столь же возбужденным и странным, как у Санди.

– Ладно, – кивнул он и ушел.

У меня не было времени раздумывать. Нужно было запихнуть Санди в кабину пикапа и надежно его запереть. Но сегодня леопард вдруг заартачился. В конце концов пришлось запихивать его туда насильно, честя на все корки. Одной рукой я ухватил его за загривок, а вторую подсунул под брюхо. Я не решился попросить кого-нибудь еще, даже девчонку, помочь мне, поскольку леопард явно был в дурном расположении духа. Хотя в этот момент девчонка была занята – они с Мэри что-то делали в трейлере – и, возможно, даже позови я ее, она бы не пришла.

Наконец мне удалось засадить Санди в кабину и захлопнуть дверцу. Он тут же понял, что угодил в ловушку, и начал метаться по кабине, жалобно взывая ко мне. Я постарался не обращать внимания на издаваемые им звуки и, посадив свою команду в джипы, повел колонну к вершине горы. Мое подсознание уже работало, оценивая взаимодействие сил шторма в той степени, в какой я способен был их воспринимать. Реальная картина происходящего за пределами лунной орбиты могла подождать до тех пор, пока все остальные не окажутся за своими пультами, подсоединенными ко мне. Мне показалось, что я уже и теперь получаю благодаря им преимущество, что было очень хорошим признаком. Либо с тех пор, как были подсоединены два последних пульта, я начал намного быстрее наращивать психическую мускулатуру, либо Старик оказался куда полезнее, чем я рассчитывал. В общем-то, в одном отношении он уже и так превзошел мои ожидания, поскольку я и сейчас чувствовал, что по-прежнему связан с ним так же сильно, как тогда, когда он сидел привязанный в депо.

Уэнди весело щебетала на заднем сиденьи джипа, но, стоило нам выехать на ровное место, откуда был виден круглый дом и уставившийся на нас Старик, сразу неуверенно замолчала. Но он удостоил всех лишь беглого изучающего взгляда и сразу сконцентрировался на мне.

Он знал, куда я собираюсь его отвести. Когда я отвязал цепь и повел его к двери круглого дома, он пошел за мной едва ли не с охотой. Когда мы оказались на расстоянии вытянутой руки от нее, она автоматически скользнула в сторону, и он тут же мимо меня бросился через порог к своему пульту. Я подвел его к предназначенному для него креслу и на всякий случай привязал, чтобы он не мог дотянуться до тех, кто будет сидеть за соседними пультами.

Билл вошел следом за мной и, как мы обычно делали в последнее время, подпер дверь так, чтобы зал проветривался. Появились остальные и начали занимать места и подключаться к пультам, согласно указаниям Порнярска. Полоски темного материала, стоило обмотать их вокруг горла, легко слипались. Другой же их конец исчезал под поверхностью пульта и подсоединялся к кубикам внутри. Это было настолько просто, что казалось просто невероятным, не считая того, что полоска на ощупь теплая. По словам Порнярска, она была полуживым существом. Все соединения в депо осуществлялись с помощью подобных же полуживых полосок. Они действовали как проводники психической энергии. Если представить себе, что трубка, с помощью которой осуществляется переливание крови, живая и способна самостоятельно подключаться к кровеносной системе как донора так и реципиента, получится примерно аналогичная картина.

Полоски создавали какое-то очень уютное ощущение – нечто вроде одеяльца, в которое кутается испуганный ребенок. Я отметил, что Уэнди, впервые с момента, как увидела Старика, просветлела, стоило Биллу обмотать полоску вокруг ее шеи. В центре комнаты у мониторингового пульта точно такая же дожидалась и меня, но мне, прежде чем включиться в систему, хотелось посмотреть, какую связь я смогу установить с остальными монадами без нее.

Билл и Порнярск подключили остальных, потом Билл подключился сам, а Порнярск отправился к мониторинговой установке. Подойдя к ней, он потянулся щупальцем к цветному квадратику, активировавшему все соединения. Его щупальце метнулось вниз, коснулось квадратика, и тут мы со Стариком неожиданно оба поняли, что нас ждет, когда произойдет активация.

Старик взвыл.

Его голосовые возможности оказались просто чудовищными. Все, кто находился в депо, были оглушены воем, напоминающим пожарную сирену и разносящимся из открытой настежь двери далеко вокруг. В ту же самую секунду щупальце Порнярска коснулось поверхности квадратика, и все соединения были активированы. Во мне буквально взорвался полный контакт со всеми остальными монадами, и тут же подобно стене воды обрушилось полное восприятие сил шторма времени за пределами орбиты Луны. Вопль Старика оборвался. Я опомнился только у самой двери депо.

Поскольку вместе с контактом пришло полное понимание того, что сделал Альфа Прим и зачем. Я выскочил из депо и окинул взглядом крутой, усеянный валунами склон горы, спускающийся к деревне. Внизу он буквально кишел черными карабкающимися вверх фигурами.

Как Старику удалось связаться с ними – я не знал. Очевидно было, что каким-то образом это стало возможным благодаря его связи со мной и с пультом, но кроме того он использовал какие-то другие каналы общения со своими соплеменниками. Я понял только, что на самом деле он не призывал их на помощь. Он оказался способен лишь вызвать у них чувство тревоги, которое и бросило их на поиски среди разбросанных внизу валунов и погнало в направлении вершины.

Но теперь они услышали его голос. Затерянный в гештальте монад, частью которой мы с ним являлись – Порнярск все же оказался прав, используя это слово, поскольку группа, я и это место теперь объединились в одно целое, – разум Старика торжествовал. Он знал, что послал свой призыв вовремя, что он услышан и к нему идет помощь.

Я развернулся и посмотрел внутрь депо через открытую дверь, хотя заранее знал, что именно увижу. Все сидящие за пультами люди были неподвижны и безмолвны. Казалось, никто из них даже не дышал, поскольку сейчас все оказались заключены в безвременном моменте – моменте, когда мы все оказались в контакте со штормом, и я на несколько мгновений задержался, чтобы изучить картину вызывающих его сил. Даже Порнярск замер в неподвижности, по-прежнему держа щупальце на включающем систему квадратике на мониторинговом пульте. Сейчас квадратик светился мягким розовым светом.

Я же все еще не был присоединен и мог передвигаться. Но соплеменники Старика окажутся здесь через двадцать минут, а все наше оружие осталось внизу в лагере.

Я будто со стороны наблюдал за тем, как мое тело резко развернулось, кинулось к ближайшему джипу, бросилось в него, завело, развернуло и бросило вниз по склону по направлению к лагерю. У меня было преимущество в скорости, но расстояние до лагеря было вдвое больше, чем оставалось вскарабкаться по склону эксперименталам, а ведь еще предстоял обратный путь. Джип подпрыгивал и скользил по пологому склону, уворачиваясь и виляя среди самых крупных из попадавшихся на пути валунов. Его вело мое тело, но разум мой не мог оставаться с ним, поскольку я видел уже достаточную часть картины настоящего момента, чтобы точно определить искомую мной точку возрастающего давления. И точка эта проявится не позже, чем жители деревни успеют добраться до депо, а может быть, и раньше. Поэтому у меня всего-то и оставалось времени, чтобы изучить все задействованные силовые линии и убедиться, что единственный шанс добиться состояния равновесия использован.