Хранители - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 50

50

— Эй! — воскликнул Том, глядя прямо на него своими сияющими глазами. — Эй, Фродо! Ты куда? Старый Том Бомбадил еще не ослеп. Сними свое золотое Кольцо! Тебе лучше без него. Возвращайся! Оставь свою игру и садись рядом со мной! Нам нужно еще кое о чем поговорить и подумать об утре. Том должен указать правильную дорогу и не дать вам заблудится.

Фродо засмеялся, стараясь казаться довольным. Сняв Кольцо, он подошел и снова сел. Том говорил, что считает, что завтра будет сиять солнце, утро будет прекрасное, а путешествие приятное. Но им нужно будет выступить очень рано: погода в этой местности такова, что даже Том не может надолго быть уверенным в ней, и она может измениться быстрее, чем Том снимает свою куртку.

— Я не хозяин погоды, — добавил он, — и никто, ходящий на двух ногах, не распоряжается ею.

По его совету они решили двинуться от его дома прямо на север, по западным и самым низким отрогам склонов: в таком случае они могут за дневной переход достичь восточной дороги и избежать при этом курганов. он советовал им не бояться ничего, но в то же время быть осторожными.

— Держитесь зеленой травы! Не смешивайтесь со старыми камнями, не связывайтесь с умертвиями из курганов, не трогайте их домов, если только вы не сильный народ и сердца ваши не знают страха!

Он повторил это не раз и советовал им обходить курганы с запада, если они все же встретятся им по пути. Затем он научил их песне, которую им следовало спеть, если на следующий день они окажутся в опасности:

Песня звонкая, лети к Тому Бомбадилу,Отыщи его в пути, где бы ни бродил он!Догони и приведи из далекой дали!Помоги нам, Бомбадил, мы в беду попали!

8. ТУМАН НАД БОЛЬШИМИ КУРГАНАМИ

Этой ночью они не слышали никаких странных звуков. но то ли во сне, то ли наяву, Фродо слышал пение: песня долетала до него, как бледный свет из-за серого дождевого занавеса: песня все крепла, превращая занавес в стекло и серебро, пока он не откинулся весь, открыв за собой в свете солнца далекую зеленую страну.

Видение растаяло при пробуждении. Том свистел, как дерево, полное певчих птиц: солнце действительно освещало холмы и врывалось сквозь раскрытые окна. Все вокруг было зеленым и бледно-золотым.

После завтрака, который они опять ели одни, они были готовы прощаться, с таким тяжелым сердцем, какое только возможно в такое прекрасное утро: прохладное, яркое и чистое под умытым бледно-голубым осенним небом. Дул свежий северо-западный ветер. Отдохнувшие пони были настроены игриво, они фыркали и беспокойно двигались. Том вышел из дома, помахивая шляпой и пританцовывая у порога, желая хоббитам доброго пути и гладкой дороги.

Они поехали по дороге, вьющейся от дома, и начали подниматься по северному отрогу холма, под защитой которого стоял дом Тома. Они спешились только, чтобы вести пони по крутому подъему, когда Фродо остановился.

— Золотинка! — воскликнул он. — Моя прекрасная леди, одетая в зелень и серебро! Мы не попрощались с нею, мы даже не видели ее с вечера!

Он был так расстроен, что повернул назад. Но в этот момент откуда-то сверху послышался чистый голос. Она стояла на холме и махала им, ее волосы свободно развевались на солнце. Свет похожий на блеск воды, расходился из-под ее ног, когда она танцевала.

Они заторопились вверх и вскоре, тяжело дыша, остановились рядом с ней. Они поклонились, но она взмахом руки попросила их оглянуться. Они оглянулись и с вершины холма увидели утренний мир. Когда они стояли на вершине холма, в лесу все было затянуто туманом: теперь же воздух был чист и видно было далеко. На запад местность поднималась, там были поросшие лесом холмы, зеленые, желтые, красновато-коричневые в свете солнца, за ними скрывалась долина Брендивайна. На юге, там, где протекает Витвиндл, в отдалении что-то сверкало, как бледное стекло: там Витвиндл делала большую петлю в низинах и уходила в места, о которых хоббиты ничего не знали. На север шли постепенно понижающиеся равнины серого и зеленого цвета, они терялись вдали. На востоке поднимались большие курганы, хребет за хребтом в свете утра и исчезали из вида в отдалении. И там, вдали, виднелось что-то синевато-белое на краю неба. Это были памятные хоббитам по старым преданиям высокие и отдаленные горы.

Они глубоко вдохнули чистый воздух: им казалось, что всего несколько шагов — и они будут в любом месте, где им захочется. Казалось малодушным желание брести по склонам и ущельям, вместо того, чтобы прыгать с вершины на вершину легко, как Том, над грудами скал к самым горам.

Золотинка заговорила, и они с трудом оторвались от зрелища.

— Доброго вам пути, дорогие гости! — сказала она. — Двигайтесь к своей цели! Да будет легка ваша дорога! И торопитесь, пока сияет солнце! — И, обращаясь к Фродо, добавила. — Прощай, друг эльфов, это была веселая встреча!

Фродо не нашел слов для ответа. Он низко поклонился, взобрался на пони и в сопровождении друзей медленно двинулся вниз по склону холма. Лес, долина, дом Тома Бомбадила — все пропало из вида. На спуске между зелеными склонами холмов воздух был теплее, и в нос им ударил сильный и крепкий запах дерна. Достигнув дна зеленой долины, они повернулись и увидели Золотинку, теперь крохотную и прекрасную, как освещенный солнцем цветок на фоне неба. Она стояла, глядя им вслед, и руки ее были протянуты к ним. Пока они смотрели, она крикнула что-то, подняла руки, повернулась и исчезла за холмом.

Их дорога извивалась по дну долины вокруг зеленых подножий крутых холмов, переходя в другую, более глубокую и широкую долину, затем через отрог очередного холма, по длинному спуску в долину, потом на новый холм и так далее. Не было видно ни деревьев, ни ручьев, ни речек. Это была земля травы и дерна, молчаливая, если не считать шума ветра и одиноких криков незнакомых птиц. По мере их продвижения солнце поднималось выше и становилось жарко. При каждом подъеме на холм им казалось, что ветер становится все более слабым. А когда им удавалось взглянуть на запад в промежутки между холмами, отдаленный лес, казалось, дымился, как будто выпавший дождь вновь паром поднимается вверх с ветвей, коней и почвы. Какая-то тень упала на местность, какая-то тяжелая дымка, под которой небо было как синяя шляпа, горячая и тяжелая.