Хранители - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 51

К середине дня они достигли холма, вершина которого была широкой и плоской, как мелкое блюдце с зеленым ободом. Внутри воздух не двигался, а небо казалось низким, нависшим над самыми их головами. Въехав на вершину, хоббиты поглядели на север. Сердце их охватила радость: им казалось ясным, что они проехали больше, чем ожидали. Конечно, дали скрывались в дымке и были трудно различимы, но не было сомнений в том, что склоны скоро кончатся. Под ними лежала длинная долина, уходящая на север. За ней не видно было холмов. На севере они заметили длинную серую линию.

— Это линия деревьев, — сказал Мерри. — Она означает дорогу. На всем протяжении дороги, до самого моста, вдоль нее растут деревья. Говорят, их вырастили в древние времена.

— Великолепно! — сказал Фродо. — Если мы и после полудня поедем так же, как утром, мы минуем склоны до захода солнца и поищем место для ночлега.

Говоря это, он взглянул на восток и увидел, что с этой стороны холмы ниже и они глядят на них сверху: все эти холмы были покрыты зелеными насыпями, а на некоторых были стоячие камни, торчащие вверх, как зубы из зеленых десен.

Это зрелище обеспокоило их: поэтому они отвернулись от него и съехали вниз, в мелкий круг. В середине его стоял единственный камень, устремившись высоко к солнцу и не бросая в этот час тени. Он был бесформенным и все же значительным: как пограничный столб, как угрожающий палец или даже больше, чем простое предупреждение, но хоббиты были готовы. Солнце находилось в зените, и всякие страхи казались глупыми. Поэтому они уселись у восточной стороны камня, упираясь в него спинами. Камень был холодным, как будто солнце не имело силы согреть его: но в это время дня прохлада казалась приятной. Они поели с удовольствием, с каким можно есть под открытым небом. Том снабдил их достаточным количеством пищи. Пони, с которых сняли груз, паслись в траве.

Долгая поездка по холмам, плотная еда, теплое солнце и запах травы, навеяли желание полежать немного, вытянув ноги и глядя на солнце — это все, вероятно, достаточно объясняет случившееся. Они проснулись внезапно, расставшись со сном, в который не собирались впадать. Стоячий камень был холоден и бросал длинную бледную тень, протянувшуюся далеко на восток. Солнце, бледное и водянисто-желтое, светило сквозь дымку над самым краем ободка круглой площадки, в центре которой они отдыхали. С севера, востока и юга, к площадке снизу подступал густой, холодный белый туман. Воздух был тихим, неподвижным и прохладным. Пони столпились рядом с ними и стояли кружком.

Хоббиты в тревоге вскочили на ноги и побежали к западному ободку. Они увидели, что оказались как бы на острове в тумане. В то время как они в отчаянии смотрели на заходящее солнце, оно скрылось из их глаз в белом море, и холодные серые тени потянулись с востока. Туман накатывался на стены и перекатывался через них; вскоре они оказались в зале с туманными стенами, центральным столбом которого служил стоячий камень.

Хоббиты почувствовали, что ловушка за ними захлопнулась, но не потеряли присутствия духа. Они все еще помнили обнадеживающее зрелище линии деревьев и дороги впереди и знали, в каком направлении она находится. Во всяком случае они теперь испытывали такую неприязнь к этому месту с камнем, что у них даже мысли не возникло о том, чтобы остаться здесь. Они быстро, как только позволяли стынущие пальцы, начали паковаться.

Вскоре они уже вели пони цепочкой к обходу и вниз по длинному северному склону холма прямо в туманное море. По мере того, как они опускались, туман становился холоднее и влажнее, и волосы прилипали к коже. Когда они достигли дна, стало так холодно, что они остановились, достали плащи с капюшонами, которые тут же покрылись серыми каплями. Затем, взобравшись на пони, они снова медленно двинулись в путь, чувствуя лишь как поднимается и опускается местность. Они двигались, как им казалось, к выходу из долины в дальнем северном конце ее, который они заметили днем. Выехав из долины, они просто должны будут двигаться вперед, пока не уткнутся в дорогу. Дальше этого их мысли не шли, за исключением слабой надежды, что там, может быть, нет тумана.

Они продвигались очень медленно. Чтобы не разделиться и не уйти в разных направлениях, они шли цепочкой, впереди всех — Фродо, Сэм — за ним, дальше — Пиппин, и самым последним шел Мерри. Долина казалась бесконечной. Внезапно Фродо увидел обнадеживающий дорожный знак. С обеих сторон сквозь туман что-то темнело: он предположил, что это выход из долины. Миновав его, они будут свободны.

— Вперед! Следуйте за мной! — крикнул через плечо Фродо и пришпорил пони. Но его надежда сменилась разочарованием и тревогой. Темные пятна становились все темнее, и внезапно он увидел прямо перед собой два огромных камня, зловеще возвышавшиеся на дороге и слегка наклоненные друг к другу. Как столбы какой-то двери, лишенной верхней притолоки. Он не мог припомнить, что видел что-либо подобное, когда днем смотрел с вершины холма. Не успел он миновать эти камни, как на него опустилась тьма. Пони его попятился и зафыркал, Фродо упал. Оглянувшись, он увидел, что остался в одиночестве: остальные не последовали за ним.

— Сэм! — позвал он. — Пиппин! Мерри! Сюда! Где вы?

Ответа не было. Страх охватил его, и он побежал обратно мимо камней, дико крича:

— Сэм! Сэм! Мерри! Пиппин!

Пони убежал в туман и исчез. Ему показалось, что откуда-то издалека он слышит крик: «Эй! Фродо! Эй!» Крик доносился с востока, слева от него. Он стоял между огромными камнями, вслушиваясь и вглядываясь во мглу. Фродо двинулся в том направлении, откуда доносился крик, и увидел, что поднимается круто вверх.

Поднимаясь с трудом, он продолжал громко кричать, но сначала не слышал никакого ответа, а когда услышал, то ему показалось, что крик доносился откуда-то издалека и высоко над ним.

— Фродо! Эй! — донесся голос из тумана, затем что-то похожее на «Помогите! Помогите!», которое перешло в долгий вопль, внезапно оборвавшийся. Изо всех сил Фродо бежал по направлению криков, но ответов не было, ночь сомкнулась вокруг него, и вскоре он утратил всякое представление о направлении. И ему казалось, что он все время куда-то поднимается.