Геноцид - Диш Томас Майкл - Страница 19

Они пустились бежать, бросив полуобнаженную женщину, лежавшую на снегу. Это была не жестокость, нет — всего лишь рассеянность, они просто забыли ее.

— Пожалуйста, — проговорила она, поднимая голову и глядя вслед уходящим. Но тех, к кому она обращалась, уже не было рядом. А может быть, их и вовсе никогда тут не было? Она поднялась на ноги и уронила одеяло.

Было очень холодно. Она снова услышала жужжание и опрометью кинулась назад, в лес, в сторону, противоположную той, куда Блоссом повела остальных.

Три сфероида, плавно снижаясь, подлетели к тому месту, где только что лежала женщина, в мгновение ока дотла сожгли одеяло и двинулись за миссис Уилкс, как гончие по кровавому следу.

Снежная мантия скрывала старый берег, но его еще можно было узнать — скалы сохранили прежние очертания, ступени, как и раньше, спускались туда, где была вода, беглецы нашли даже опору от пирса, по которому когда-то гуляли отдыхающие. Блоссом прикинула, что от пирса до входа в пещеру должно быть около сотни ярдов. Она шла вдоль грубо обтесанной скалы, на десять футов возвышавшейся над старым пляжем, и светила фонарем в каждую трещину, мало-мальски похожую на вход в пещеру. Убегая из дома, Бадди успел схватить топор и лопату, и теперь, куда бы ни указала Блоссом, он расчищал это место от снега. Остальные разгребали снег руками, кто голыми, кто в варежках, кому как повезло. Снегу намело много, чуть не целый ярд, а между каменными глыбами он был особенно глубоким.

Работа подвигалась медленно, так как Блоссом помнила, что вход в пещеру находился на середине высоты обтесанной части скалы, поэтому приходилось цепляться и карабкаться по заснеженным камням и скальным обломкам, чтобы что-то расчистить. У них не было времени соблюдать осторожность, и суматоха дарила ужасная. Сквозь тучи не просвечивала луна, а только валил и валил снег, так что они копошились в снегу почти в кромешной тьме. Время от времени кому-нибудь казалось, будто он что-то слышит, внезапным криком он прерывал работу, и они замирали, напрягая слух, стараясь расслышать предательское жужжание преследователей.

Под бременем свалившейся на нее ответственности Блоссом начала сомневаться, бегая от скалы к скале.

— Здесь, — говорила она, но потом перебегала на другое место. — Или здесь? Она увела их уже на добрых две сотни ярдов от пирса, и Бадди начал сомневаться, а была ли пещера? Если нет, то это неминуемый конец.

Возможность смерти волновала его потому, что он не мог взять в толк, какова цель этих поджогов. Если это нашествие (в чем теперь не сомневался даже его отец, ибо для отмщенья вряд ли Господу понадобилось бы строить какие-то машины), то чего хотели захватчики? Или захватчиками были сами Растения? Нет, нет, они-то — просто Растения. Оставалось предположить, что настоящие захватчики или сидели внутри зажигательных шаров, или создали их и запустили в работу. Вот им-то и могла понадобиться Земля для выращивания этих треклятых Растений. Так, стало быть, Земля у них что-то вроде фермы, сельскохозяйственного угодья? Если так, то почему они не снимают урожай?

Еще досаднее было думать, что его род, его племя, его мир потерпели столь явное поражение, а победа была одержана с такой очевидной легкостью. И что еще хуже, ему трудно было сжиться с подозрением, что это все ничего, в сущности, не значило. Процесс уничтожения был явлением чисто механическим: иначе говоря, те, кто истребил человечество, вовсе не воевали с людьми, они попросту обрабатывали свой сад.

Вход в пещеру обнаружили нечаянно — в нее провалился Денни Стромберг. Если бы не эта счастливая случайность, они проплутали бы в поисках всю ночь, но так и не смогли бы найти вход, потому что все прошли мимо него.

Пещера уходила вглубь гораздо дальше, чем можно было разглядеть стоя у входа, света от фонаря не хватало, но, еще не разобравшись, что же там, в глубине, они все уже забрались под ее свод. Взрослым приходилось сгибаться в три погибели или даже ползти на четвереньках, чтобы не ударяться головой в осыпающийся потолок. Только Андерсон, Бадди и Мериэнн могли идти в полный рост, поскольку не дотягивали до пяти с половиной футов.

Андерсон заявил, что настало время для тихой молитвы, и Орвилл был ему за это признателен. Тесно прижавшись друг к другу, чтобы согреться, упираясь спинами в наклонные стены пещеры, они старались сосредоточиться, чтобы вновь обрести ощущения, почти утраченные в многочасовом паническом бегстве сквозь снег. К ним постепенно возвращалось осязание, память, осознание самих себя и своих действий. Фонарь горел, поскольку Андерсон рассудил, что лучше экономить не масло, а спички.

Минут пять они молились, а после молитвы Андерсон, Бадди, Нейл и Орвилл отправились обследовать пещеру. Орвилла взяли не потому, что он занял какое-то место в семейной иерархии, а просто из-за того, что это он додумался до поисков пещеры и до многого другого, чего Андерсон не учел. Пещера и в самом деле была большая, но не настолько, как бы им хотелось. Уходя в глубину футов на двадцать, она начинала сужаться. В дальнем конце они наткнулись на короткий поворот, заполненный костями.

— Волки, — произнес Нейл.

При ближайшем рассмотрении это подтвердилось, поскольку на самом верху этой груды действительно оказались дочиста обглоданные волчьи скелеты.

— Крысы, — подытожил Нейл. — Это крысы.

Чтобы забраться в самую глубь пещеры, им пришлось протискиваться между стеной и гигантским корнем Растения, проломившим скалу. Этот корень нарушал монотонное однообразие пещеры, и, возвращаясь от груды костей, четверо мужчин тщательно его осмотрели. Даже здесь, под землей, корень Растения почти не отличался от ствола.

Судя по изгибу поверхности той части корня, которая уместилась в пещере, в диаметре он, как и ствол, достигал четырнадцати-пятнадцати футов. У самого пола пещеры его гладкая кожура была обглодана так же, как наверху, на зеленых стволах Растений, когда их обгрызали голодные кролики. Здесь, однако, она была изъедена гораздо глубже.

Орвилл нагнулся и стал рассматривать дыру.

— Это не кролики. Дыра уходит в самую сердцевину, — он просунул руку в темное отверстие. Толщина поверхностного слоя вместе с кожурой не превышала одного фута, а под ним пальцы нащупали что-то похожее на клубок тонких, извилистых ветвей, похожих на лозы, а дальше — он навалился на дыру плечом — не было ничего: пустота, воздух. — Эта штука пустая.

— Чушь, — сказал Андерсон. Он присел радом с Орвиллом и сам запустил руку в отверстие. — Не может быть, — повторял он, понимая, что не только «может», но так оно и есть.

— Конечно, кролики такую дыру прогрызть не могли, — упорствовал Орвилл.

— Крысы, — повторил Нейл, как никогда уверенный в своей правоте. Его, однако, снова не удостоили вниманием.

— Это оно так растет. Стебель полый, как у одуванчика.

— Да оно мертвое! Туда, наверное, термиты забрались.

— Если мне и случалось видеть мертвые Растения, так только те, что срубали, мистер Андерсон. Если не возражаете, я взгляну, что там дальше.

— Не вижу в этом надобности. У вас, молодой человек, к этим Растениям какое-то нездоровое любопытство. Я иногда даже думаю, на чьей вы стороне — на нашей или на ихней?

— Надобность в этом такая, — почти искренне сказал Орвилл (своих истинных целей он выдавать все-таки не хотел), — что эта штука может вывести нас к выходу из пещеры с другой стороны, а запасной выход на поверхность очень пригодится на случай, если нас с этой стороны обнаружат и опять будут преследовать.

— Знаешь, в этом он прав, — поддержал Бадди.

— Я не нуждаюсь в ваших подсказках. Ни того, ни другого, — добавил Андерсон, заметив, что Нейл заулыбался его ответу. — Вы опять правы, Джереми…

— Зовите меня просто Орвилл. Меня все так зовут. Андерсон кисло улыбнулся.

— Да. Хорошо. Ну что, приступим? Если мне не изменяет память, у кого-то хватило ума притащить топор. Вроде бы ты, Бадди, такой шустрый оказался? Неси его сюда. А вы пока, — он указал на Орвилла, — проследите, чтобы все убрались подальше от входа. Так будет теплее и, полагаю, безопаснее. И подумайте, чем бы завалить вход, чтобы его опять снегом засыпало. В крайнем случае можете своей курткой завесить.