Под Опалой, на Большой - Дмитриев Александр Николаевич - Страница 57

– Ну, ты уж из нее вообще какое-то суперсущество сделать хочешь! – Сергей взял протянутую ему Толиком кружку и стал маленькими глоточками отхлебывать из нее горячий чай.

– Мне кажется, что она просто темноты ждет, – сказал Вадим. – Ночью нужно будет держать ухо востро.

– Уже почти ночь. – Андрей повел глазами вокруг себя. И действительно – сумерки уже готовы были превратиться в темноту.

– Да. Пора уже светом вооружаться. Где там наши фонарики? – Толик полез в палатку.

Через минуту он вынырнул из нее, держа в каждой руке по два мощных фонаря, и раздал их друзьям.

– Сейчас одиннадцать, рассветет в пять, – сказал Сергей, включая свой фонарь и направляя его луч в тундру, чтобы проверить, насколько хватает его света. – Дежурим по три часа.

– Кто первый? – спросил Вадим.

– Вы с Толиком ложитесь, отдыхайте, а мы с Андреем подежурим. В два вас поднимем. Дай Бог, может, она до этого времени появится. А если не появится, завтра по светлому по очереди уже отоспимся.

– Идет, – согласился Вадим, доставая сигарету. – Давай перекурим – и в люлю. Хотя и спать-то еще не хочется. Привыкли уже ночью работать, а днем спать.

– Надо, Вадим, хоть немного поспать, чтобы под утро не уснуть, – сказал Толик, тоже прикуривая.

– Да знаю.

Чтобы не сажать быстро батарейки, они по очереди включали фонари и светили в тундру. Вокруг по-прежнему было тихо. Никакого движения.

Минут через десять Толик и Вадим ушли в палатку и, немного покопошившись, упаковались в спальные мешки и затихли. Сергей и Андрей остались на посту одни. С включенными фонариками, постоянно озираясь и держа ружья на изготовку, они то прохаживались возле палатки, то присаживались здесь же на кочки, при этом изредка вполголоса переговариваясь.

Минуты тянулись мучительно долго. В очередной раз посмотрев на часы, Сергей увидел, что время их дежурства наконец-то кончилось. И ничего за эти три часа не произошло. Вокруг них, насколько хватало света фонарей, по-прежнему лежала пустынная и безмолвная тундра.

Разбудив Вадима с Толиком и дождавшись, пока те придут в себя после сна, Белов и Самойлов заняли их места. Сергей не стал упаковываться в спальный мешок, а лег поверх него, положив карабин рядом. Андрей вскоре заснул, а к Сергею сон не шел. Еще около часа он лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к тому, что происходит за брезентовыми стенами палатки. Но по-прежнему снаружи стояла тишина, лишь изредка прерываемая приглушенным разговором караульных. Как уснул, Сергей и не заметил.

Его сон был коротким, менее часа. Он проснулся от грохота снаружи. Кто-то выстрелил дублетом. Белов резко вскочил на ноги, сжимая в руках карабин. Низкий потолок палатки не позволял выпрямиться в полный рост. Рядом копошился Андрей, пытаясь выбраться из спального мешка.

– Мужики! Вот она! Рядом совсем! – кричал на улице Толик.

– Где? – послышался голос Вадима.

– Да вон, справа!

Грянул еще выстрел, почти сразу же второй.

"Мужики, наверное, перезаряжают свои двустволки, – подумал Сергей, выскакивая из палатки. – Эх! Надо было им моего "Вепря" оставить!"

– Где она? – крикнул он.

– За лучом смотри! – Толик посветил фонарем вслед быстро удаляющемуся темному пятну.

Сергей вскинул карабин и одну за другой выпустил вдогонку убегающей медведице все пули, находящиеся в стволе и магазине. Он заметил, как та, словно споткнувшись, прильнула к земле, но через мгновенье опять вскочила и побежала дальше.

Рядом появился Андрей, наконец-то разобравшийся со своим спальником, и выпустил в зверя оба жакана, которыми было заряжено его ружье.

Через несколько мгновений медведица исчезла из поля зрения охотников – света фонариков было недостаточно на такое расстояние.

– Я попал в нее, это железно! – сказал Вадим, как и все, глядя в ту сторону, куда убежал зверь.

– Да и я не мог промахнуться. – По голосу Толика было слышно, что он еще очень возбужден. – Она была шагах в пятнадцати от меня. И откуда она появилась? Ведь я только что светил в ту сторону, и ничего не было. Как из земли выросла.

– Точно "злой дух Ямбуя", – заметил Андрей.

Сергей посмотрел на часы.

– Через час рассветет, – сказал он. – Раз ее ранили, она должна где-то залечь. Пойдем по следам крови и добьем, если надо будет. Сейчас за ней идти опасно. Не дай бог, где затаится…

– По крайней мере, сюда она больше не сунется, – сказал Вадим, закидывая ружье за плечо. – Давайте пока чаю попьем, что ли? Что-то у меня от этих кошмариков аппетит разыгрался.

Когда уже достаточно рассвело, чтобы можно было передвигаться без помощи фонариков, друзья отправились на поиски зверя. Через сотню шагов от палатки они обнаружили в траве капли крови.

– Точно, ранили, – сказал Вадим.

Начиная с этого места капельки крови указывали им направление, по которому бежала раненая медведица.

– Ну зараза! Теперь она от нас далеко не уйдет, – сказал Андрей, всматриваясь вдаль, туда, куда вела кровавая дорожка.

Пройдя по следу километра два, охотники уперлись в заросли шеломайника. Примятая трава показывала, что медведица ушла именно туда. Заходить в шеломайник было опасно. Высокая трава не давала никакой возможности обзора, и лучшего места для медвежьей засады нельзя было себе представить. Но у них не было выбора. Раненого зверя нужно было добивать, чтобы наконец-то покончить с этим кошмаром.

Сергей вслепую выпустил весь магазин в заросли и, перезарядив карабин, первым двинулся по пробитой медведицей тропе. Через пару десятков шагов они вышли на примятый пятак, посреди которого алело большое пятно крови.

– Отлеживалась здесь, – тихо произнес Сергей. По другую сторону пятака тропа из примятой травы продолжалась. Направились по ней.

Выйдя из шеломайника и пройдя еще с километр, уперлись в ручей. На другом его берегу крови не оказалось. Медведица пошла по воде. Но куда – вверх, вниз?

Они пошли вверх, внимательно рассматривая оба берега. Пройдя около трех километров, решили вернуться и прошли вниз, почти до самого моря, до того места, где "уазик" Андрея дожидался своих пассажиров.

– Вот сука! – выругался Сергей, оглядываясь вокруг. – Опять ушла.

– Не переживай, Серег, – поспешил успокоить его Вадим. – Она все равно от кровопотери сдохнет.

– Пока я своими глазами не увижу ее труп, не успокоюсь.

– Да перестань, Серый, – поддержал Вадима Андрей. – Ты видел, сколько кровищи она потеряла? Вадим прав. Она уже наверняка где-нибудь скопытилась. Видно, дырок мы много в ней насверлили. Мясо и шкуру только жаль. Но выжить – она не выживет. Пошли собираться, и так полдня за ней проходили. Ноги уже гудят.

Сергей в душе соглашался с друзьями, что, потеряв столько крови, медведица не выживет. Но в нем жили и сомнения – однажды он уже убедился в ее неправдоподобной живучести. Еще раз оглядев округу, он сказал:

– Пошли.

– Надо бы это дело отметить, – сказал Андрей, когда они въехали в поселок.

– Хорошо бы, – поддержал идею Толик.

– Без проблем, – сказал Сергей. – Давайте сейчас зарулим ко мне домой. Я возьму деньги, купим что надо – и на фазенду. Разгрузимся, а там и гульнем.

– А твоя? – поинтересовался Вадим.

– Лариса сегодня на работе, – ответил Сергей. – Да она никогда и не была против.

– У Сереги Ларка – золото, – подтвердил Андрей. – Не то что моя кобра.

Друзья засмеялись.

– Эх, Андрей! Не ценишь ты свою жену, – сказал Толик.

– Я ее ценю, – Андрей уже подъезжал к дому Белова, – но только когда у нее в руках нет скалки или сковородки.

Все опять рассмеялись. Андрей хохотал громче всех. Друзья освобождались от пережитого стресса.

Сергей вышел из машины и пошел к подъезду. Поднимаясь по лестнице, он ощущал смешанное чувство радости и тревоги. Он не знал, чему верить – глазам или сердцу. Глаза говорили, что одноглазая медведица, его кровный враг, либо уже мертва, либо вот-вот сдохнет. Но сердце упрямо твердило об обратном.