Владычица Ночи: Дитя Смерти - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 23

– Ты, по молодости, просто сделал неправильные выводы, – Менестрес одарила его такой улыбкой, что Антуан готов был тотчас растаять. – Поначалу мне даже нравилось. Ты у меня такой пылкий.

– Значит, ты на меня не сердишься? – несмело поинтересовался вампир.

– Больше не сержусь, – и, прежде чем отдаться его поцелуям, добавила, – Но впредь, прошу, веди себя более благоразумно.

– Обещаю.

И они слились в долгом поцелуе.

Уже гораздо позже, когда близился вечер и королева со своим избранником лежали на широкой кровати в объятьях друг друга, Антуан поинтересовался:

– Что ты собираешься делать дальше?

– Нужно познакомиться с Шерри поближе, да и с Мюриэль нужно поговорить. Так или иначе, но мне придется снять печать. Я посмотрю, что еще можно сделать, но, скорее всего, другого выхода нет. Иначе ее сила может получить слишком сильное альтернативное развитие.

– Но что в этом плохого? Пусть будет магом-некромантом. Есть же такие.

– Да, есть. Но ее способности слишком уникальны. Она может стать очень сильным некромантом, а это не менее тяжкое бремя. К тому же некромантия гораздо ближе к черной магии, а ее сила по сути своей нейтральна.

– Лучше знакомый дьявол вместо незнакомого.

– Не совсем так, но аналогия верна.

– Я могу тебе чем-то помочь?

– Еще не знаю. Возможно.

В последнее время все в жизни Шерри шло как-то странно. Ну, страннее обычного. Ведь и так все было не просто. Мало кто может похвастать возлюбленным-вампиром. Правда изначально она этого не знала, хотя и чувствовала что-то необычное, а потом все это стало совершенно неважным. Любовь стирает многие грани.

Но теперь выяснилось, что в ней самой есть магия. Некромантия… Кто бы мог подумать! Это слово сразу вызывало у нее ассоциацию с фильмами "Чернокнижник" и "Некрономикон", хотя ее учитель говорил, что все это голливудская чушь.

Этот ее учитель вообще странная личность. Ему бы во "Властелине Колец" Гендальфа играть, хотя его звали Фаур. Тем более принимая во внимание его манеру одеваться. Она просто не могла представить его в обычном костюме. Затеряться в толпе ему не грозило. Хотя его путали с монахом.

Со своей ученицей Фаур вел себя весьма чинно. Эдакий благообразный старец. К тому же обладающий огромным запасом терпения. Но порой даже он приходил в крайнее удивление от способностей Шерри. Фаур не раз восклицал, что его ученице без труда удается то, чего другие добиваются лишь годами тренировок.

Но проблема в том, что Шерри вовсе не стремилась становиться практикующей ведьмой-некромантом. Она хотела просто уметь контролировать свои способности. Правда тут Фаур вынужден был ее огорчить. Еще в первый урок, когда они только-только прощупывали силы Шерри, старый маг заявил, что она не сможет не пользоваться своими способностями. Иначе они просто сами найдут выход.

Подобная перспектива не приводила Шерри в восторг. Но училась она весьма старательно. Только Мюриэль знал о ее переживаниях и, как только мог, старался успокоить свою возлюбленную. Частично это удавалось, так как рядом с ним Шерри забывала обо всем.

Правда и сам Мюриэль был не лишен забот. Он всеми силами старался, чтобы эти проблемы Шерри вообще не касались. Хотя было о чем беспокоиться. Тот, кого он и не надеялся больше видеть, прибыл в город. И это не предвещало ничего хорошего. К тому же он сильно беспокоился о Шерри.

А девушке в последнее время было очень неуютно. Порой ей казалось, что кто-то следит за ней. Причем такое чувство возникало и когда она находилась дома, и когда на работе, и во время прогулок. Гораздо реже, когда она была с Мюриэлем. Шерри стали преследовать дурные предчувствия.

Когда она поделилась переживаниями с Мюриэлем, тот весьма обеспокоился и предложил Шерри охрану, но та отказалась, посчитав, что это уже чересчур. К тому же она не представляла, как объяснит присутствие телохранителей родителям.

Еще пару недель Менестрес наблюдала за Шерри, пока не решила, что пора поговорить с Мюриэлем. Ей нужно было отдать ему некоторые распоряжения, именно как Магистру Города. Распоряжения, касающиеся Шерри.

Поэтому Димьен был послан к Мюриэлю, чтобы передать Магистру Города, что королева желает его видеть.

Мюриэль, как это уже вошло в привычку, заехал за Шерри после работы. Ну чем не счастливая пара? Ведь так оно и было.

Высоченный офис походил на гигантский муравейник из стекла и бетона. Шерри едва ли не выбежала из здания. Какая бы замечательная не была работа, но лишняя минута на рабочем месте приравнивается к трем, как в колонии строгого режима. К тому же она знала, что ее ждут, поэтому сразу стала выискивать взглядом знакомую машину. А вот и она! Серебристая Феррари. Мюриэль любил скорость, и отдавал предпочтение спортивным автомобилям.

Вампир ждал свою возлюбленную, прислонившись к машине. Глаза закрывали темны очки, хотя уже вечер. Шерри едва ли не прыгнула в его объятья, от чего Мюриэль звонко рассмеялся искрящимся смехом. Потом он открыл девушке дверцу машины, а сам сел за руль.

– Устала? – заботливо поинтересовался он, плавно трогаясь с места.

– Есть немного, – кивнула Шерри, устраиваясь поудобнее на сиденье.

– Хочешь, поспи пока.

– А куда мы сейчас?

– Ко мне в клуб, там есть кое-какие неотложные дела. А потом – как захочешь. Можем остаться в моих клубных апартаментах, или поедем ко мне домой.

– А надолго у тебя дела?

– Не знаю, милая.

– Тогда там видно будет.

– Хорошо. Вот и договорились, – улыбнулся вампир, быстро чмокнув девушку в щеку. – Может, все-таки вздремнешь?

– Не, не хочу потом быть как снулая рыба.

– Да ладно тебе!

– Точно говорю!

К клубу они подъехали со служебного входа – здесь посторонним вообще быть не полагалось, к тому же находилась стоянка работников клуба.

– И почему вампиры-оборотни так любят владеть клубами? – поинтересовалась Шерри, выходя из машины.

– Тут дело даже не в "любят", дорогая моя. Так удобнее. Можно собрать целую толпу наших, не вызвав ни у кого подозрений – это хорошее прикрытие наших дел, к тому же легче обеспечивать процесс… питания, у вампиров во всяком случае.

Они шли по длинному коридору, потом спускались по широкой винтовой лестнице, пока не оказались в еще одном коридоре, из которого вели четыре двери. Одна из них, та, что в самом конце, вела в апартаменты Магистра Города. Открыв их своим ключом, Мюриэль сделал приглашающий жест.

Шерри вошла и сразу оказалась в кабинете. Кожаное кресло, кожаный диван, восточный шкаф красного дерева и добротный стол того же красного дерева, на котором как-то уж очень незаметно смотрелся ноутбук. Стены красные с примесью золотого. А над диваном картина, похожая на разворот амфоры с сюжетом на какой-то эллинский миф. Похоже, на тему превращения Артемидой дерзкого охотника в оленя.

Но в кабинете они не задержались, прошли в соседнюю комнату, представляющую собой гостиную. Ее большую часть занимал широкий диван красно-синей расцветки, на котором расплескалось небольшое море алых и синих подушек, часть которых даже рассыпалась по полу, по черно-алому персидскому ковру. Возле дивана приютился столик с прозрачной стеклянной столешницей, которую подпирали резные ножки в виде звериных лап. Одну стену занимал бар, а на другой висело большое зеркало в кованой оправе. Люстры не было. Свет обеспечивался десятком причудливо изогнутых ламп, заставлявших вспомнить о газовых фонарях.

Больше ничего не было видно, но Шерри знала, что в шкафу скрыт музыкальный центр, а стоит нажать на потайную пружину – зеркало отъедет, открыв плазменную панель телевизора. Таким образом прогресс мягко увязывался с интерьером.

Бережно усадив девушку среди подушек, Мюриэль сказал:

– Я сейчас распоряжусь насчет ужина. Чего бы тебе хотелось?

– Мне? – Шерри на секунду задумалась. – Бифштекс!