Зеркало ее сновидений - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 98

Дочь короля казалась смущенной, чуть печальной и в то же время возбужденной, сжигаемой внутренней страстью. — Если я скажу тебе, ты можешь остановить меня. Ты должна пообещать, что будешь молчать и не помешаешь мне.

Териза задумалась. Ее сознание достаточно прояснилось, чтобы она поняла: ее просят выполнить что-то, о чем она не знает и последствия чего предугадать не может. Она заколебалась, не зная, что ответить.

Лицо Мисте выразило еще более глубокое страдание.

— Прости, — сказала леди тихо. — Я не должна была требовать этого от тебя. Тебе хватает и собственных проблем. Я сейчас уйду.

— Нет! — справившись с нерешительностью, ответила Териза. — Не уходите. Я никому не скажу. Я спрячу вас. Просто я хочу хоть какого-то объяснения.

Мастера воплотили Воина, и тот впал в ярость. Мы с Джерадином оказались погребены заживо. Погибли люди. Люди появляются и исчезают. Все предают всех. Джерадин считает, что я здесь для того, чтобы спасти Мордант, а у меня такое чувство, словно я снова начинаю исчезать. Я хочу хоть что-нибудь понять.

К ее облегчению, Мисте улыбнулась и кивнула:

— Я с радостью объясню все, что смогу. Это облегчит мне душу. Будь ты Элегой… — ее улыбка сменилась презрительной гримасой, — ты решила бы, что я окончательно сошла с ума. Без сомнения, меня охватило то, что она называет моими романтическими настроениями — причем в худшем их виде. Можно мне немного вина?

— Ну конечно.

Наполовину смущенная, наполовину довольная, Териза наполнила второй бокал. Мисте тем временем расстегнула плащ, сбросила его с плеч и отложила в сторону.

Под плащом оказалась толстая кожаная куртка, явно мужского покроя, штаны из такого же материала и сапоги, рассчитанные на долгое путешествие. Еще под плащом было множество кожаных мешочков — видимо, с припасами, — висевших на ремне, перекинутом через плечо, словно патронташ. За пояс были заткнуты ножи, длинный изогнутый кинжал и короткий узкий стилет.

Леди Мисте попросила разрешения сесть. Териза мгновенно кивнула и с радостью села сама; она чувствовала, как с каждой минутой слабость в коленях усиливается.

— Териза, — начала Мисте после большого глотка вина, — я с самого начала верила, что ты согласишься помочь мне. Я верила, что ты поймешь. Я никому не хотела рассказывать о своих намерениях. Но, говоря по правде, у меня нет выбора.

— Ты, наверное, знаешь, — спросила она медленно, — что Орисон весь пронизан тайными ходами?

От неожиданности Териза ответила поспешно, не использовав шанс подумать:

— Да. Один из них — в моей спальне.

Мисте улыбнулась, ее взгляд снова был устремлен куда-то вдаль.

— Ты здесь всего около десяти дней, а уже знаешь так много. Я бы так ни за что не смогла. Я из тех женщин, которые могут прожить много лет, не подозревая о подобных вещах. Вот Элега — совсем другое дело. Ей не было и двенадцати, когда потайные ходы превратились в ее излюбленное место для игр.

Она не смогла заинтересовать этими прогулками Торрент и поэтому таскала с собой меня.

Если попытаться охарактеризовать нас, когда мы были девочками, — сказала она, — то можно было бы сказать, что Элега — смелая, Торрент — робкая, а Мисте — мечтательная. В каком-то смысле я находила потайные ходы более привлекательными, чем Элега. Она могла бы сказать, что я считала их полными «романтики». Но для других целей они были мне ни к чему. Я исследовала их вместе с сестрой лишь для того, чтобы удовлетворить собственное воображение. Этого мне было достаточно. Но в конце концов мне надоело бродить с Элегой. Однако я узнала о ходах достаточно для того, что собираюсь сделать сейчас.

Териза, ты можешь не знать, что не все ходы соединяются между собой. Они были построены в разные времена, для разных целей. Некоторые из них соединяют всего несколько точек в Орисоне.

Мои сведения о ходах не слишком обширны. Единственный ход, ведущий в нужное мне место, о котором я знаю — идет из гардероба твоей спальни. Вот почему мне не оставалось ничего другого, кроме как прийти к тебе.

Териза хотела было спросить: "Вы хотите сказать, что собираетесь отправиться туда, где живет Знаток Хэвелок?" — но вовремя вспомнила, что у хода есть ответвления, и промолчала.

— Если я правильно помню то, что мы с Элегой когда-то узнали о ходах, — осторожно сказала Мисте, — если мое воображение и память не подводят меня, то ответвление этого хода ведет вниз, в рабочие помещения Мастеров рядом с залом заседаний Гильдии.

Териза не смогла удержаться от вопроса:

— А почему вы хотите направиться именно туда?

Леди уверенно ответила:

— Оттуда я смогу покинуть Орисон через пролом в стене так, что никто об этом не узнает. Я не знаю никаких тайных выходов за пределы замка, а Смотритель Леббик наблюдает за воротами гораздо лучше, чем считают некоторые. Если мне не удастся покинуть Орисон незаметно, меня насильно вернут назад, и то, что я собираюсь сделать, останется несделанным.

Естественно, пролом наверняка охраняется. Но эта обязанность для стражников внове. Они будут высматривать врагов, старающихся войти, а не следить за друзьями, желающими выйти. И если снегопад не утихнет, он поможет мне скрыться. Возможно, мой план удастся.

Туман в голове Теризы снова сгустился. Она нуждалась в сне — ванне, еде и сне. В таком порядке этих процедур. Медленно, словно внезапно поглупев, Териза спросила:

— А что вы собираетесь сделать? Почему вам так важно ускользнуть в такую погоду?

Тщательно выговаривая каждое слово, словно женщина, едва сдерживающая нетерпение, Мисте сказала:

— Я хочу найти этого несчастного одинокого человека, которого Мастера называют своим Воином. Он отчаянно нуждается в помощи.

— В помощи? — Териза с трудом смогла сделать вдох. — Он нуждается в помощи?

Мисте сделала предостерегающий жест, призывая Теризу понизить голос.

— Он мог сжечь до основания весь замок, — яростно прошептала она. Он чуть не убил меня. — А вы считаете, что он нуждается в помощи?

И даже почти убил. Несмотря на то, что сказал: "Я не воюю с женщинами".

— Конечно, мог, — быстро ответила леди. — Он мог убить нас всех. Но ничего подобного не сделал. Разве это не свидетельствует о чем-то важном — о чем-то очень значительном для понимания его и его намерений?

— Да! — прошипела в ответ Териза. — Это свидетельствует о том, что он не хотел тратить силы, пока не выяснит, где оказался — чтобы потом решить, сколько человек уничтожить, а сколько оставить в живых.

Внезапно Мисте рассердилась и встала.

— Наверное, вы правы, — сказала она. — Вероятно, он лишь выясняет, где оказался, чтобы перейти к убийству. Но как вы считаете, солдаты Смотрителя Леббика научат его сдержанности? Нет. Они толкнут его на путь убийств, и он примется убивать и убивать их, а они в свою очередь станут искать способ убить его. Если кто-то и может его остановить, то лишь тот, кто не способен причинить ему никакого вреда.

Леди явно хотела еще что-то сказать, но остановилась, услышав голос за дверью.

— Смотритель просит у вас извинения, Мастер, — в голосе Саддит слышалась колкая насмешка; она явно не имела намерения спать с Мастером Квилоном. — Он сожалеет о том, что вам так долго пришлось выполнять обязанности стражника. Скоро вас сменят.

Служанка тряхнула дверь.

— Вы спрячете меня? — выдохнула Мисте.

— Я же обещала, — тихо ответила Териза. Затем призналась: — Только не знаю как.

Леди схватила плащ.

— Впустите ее. Я спрячусь в одном из гардеробов. — Она не забыла прихватить свой бокал. — Попытайтесь задержать ее на какое-то время — пока стражники не сменят Мастера Квилона. Они не будут знать, что я здесь, и не станут ждать, что я выйду. — Она опять разволновалась. — Но не позволяйте ей брать чистые вещи из гардероба. Если она обнаружит меня там, то наверняка разболтает об этом всему замку.

И Мисте бесшумно исчезла.

Саддит постучалась.

На мгновение Териза почувствовала: проникновение холода столь же легкое, как перо, и острое, как сталь, шевельнулось в центре ее живота. Она не могла пошевелиться. Это хуже, чем просто лгать; это уже активные действия. Ей нужно обмануть Саддит. А она чувствовала себя слишком слабой и слишком пьяной, чтобы встать, не говоря уже о том, чтобы кого-то обманывать. Холод парализовал ее.