Предназначение - Дункан Дэйв - Страница 70

Двенадцать тысяч золотых! Уолли заставил себя снова думать о делах. Непостижимо! Но Ротанкси был сейчас важнее. В какие игры играет моряк? Он должен был знать, что Уолли не согласится. Слышал ли Ротанкси? Такой выдающийся коммерсант, как Томияно, никогда не занимался подобной торговлей…

Ннанджи с грохотом водрузил два стула перед колдуном. Колдун поднял свои седые брови. Уолли отдал формальное приветствие, старик встал для ответа. Ннанджи косо взглянул на Уолли, небрежно салютовал и просто дожидался, когда Ротанкси кончит и можно будет сесть.

– Пронизывающий ветер, милорд, – сказал Уолли. – Не предпочтешь ли спуститься?

– Здесь хорошо.

Уолли сел. Старик был одет по погоде, и это давало ему десять очков форы. У ног его кусочек пергамента был закреплен на марлине, рядом были перо и чернильница. Он просил себе все это в первые же дни заключения, Уолли разрешил, взяв с него клятву не посылать сообщений. Не исключено, что он записывал все те поразительные знания, которые открывал ему Лорд Шонсу.

– Мы пришли рассказать тебе о том, чего мы достигли, милорд.

– Вы пришли позлорадствовать?

Все ранее бывшие признаки легкого расслабления пропали с этого жесткого лица, оно окаменело. Колдун прекрасно чувствовал нависшую угрозу войны.

Палуба опустела. На ней остались только они, все остальные спустились вниз. Вулканический газ рассеялся ветром.

Игнорируя вопрос Ротанкси, Уолли рассказал ему о совете – катапульты, луки, гуерильяс, кавалерия. Он описал успехи Боарийи – шесть убитых, восемь пленных. Ннанджи показал зубы в улыбке. Под конец Уолли заверил Ротанкси, что у них хватит денег на поход. Сбор был практически готов к сражению.

– Итак, вы хотите, чтобы я пошел к своим друзьям и уговорил их сдаться?

– Ум Ротанкси был остр как бритва. Воины добивались продвижения с мечом в руках, колдуны это делали посредством умственных упражнений.

– Я хотел показать тебе, что мы способны победить.

– Против наших громовых орудий? Слишком кровопролитно.

– Мы можем заставить вас пролить гораздо больше крови, чем вы нас, милорд.

Морщины колдуна скептически сморщились.

– Посмотрим.

– Я бы не стал, – заметил Уолли, – мы можем повредить города и поубивать невинных жителей.

– С каких это пор воины заботятся о невинных жителях?

Уолли втайне вознес молитву, чтобы не потерять терпения.

– Этот сбор созван для того, чтобы возродить честь воинов. Мало чести убивать гражданских, по правде говоря, я не вижу ее и в убийстве колдунов. Ты не знаешь причины вражды между нашими гильдиями?

– Нет. Она уходит в глубь веков, дальше наших летописей.

– Тогда давай ее вдвоем остановим. Колдун недоверчиво посмотрел на Уолли.

– Я пришел предложить переговоры, – сказал Уолли, – пока не началась серьезная резня.

– Ба! Но почему мы? Ты не можешь победить, Шонсу! Одна башня или даже, возможно, две – и вы уйдете! Ты не подумал об этом? Согласись – сбор должен быть распущен. Вы не сможете удержать ваше численное превосходство. Через пять лет мы вернемся. – Он улыбнулся тонкой кривой улыбкой. – Конечно, вы можете попробовать снова атаковать Вул. Я надеюсь, вы попытаетесь! Вы можете победить ненадолго, но в конце победим мы. Ты должен согласиться со мной, воин.

– Я ни с чем не соглашусь!

Уолли поднял тюк и вынул двенадцать пистолетов – Ротанкси, Чинарамы и десять, принесенных Боарийи. В беседе наступил перерыв, стало слышно, как поскрипывает на якорной цепи «Сапфир», стая гусей, крича, пролетела над ними. Колдун нахмурился от этой новой угрозы.

– Мы можем победить ненадолго в начале войны, вы – в середине, а в конце мы все проиграем.

– Как так?

– Воины теперь знают, что ваши молнии вызываются не заговорами, что это оружие. Они будут искать пути получения такого же, а значит, смогут скоро сражаться с вами на равных. А воины лучше умеют сражаться! Даже если я не открою им секрета, они сами скоро дойдут до него. Через пять лет, милорд, вы окажетесь перед лицом противника, вооруженного не хуже вас.

Снова пауза. Потом Уолли добавил:

– Но на этом дело не остановится. Гражданские начнут делать то же самое. Тогда любая бабушка сможет противостоять самому сильному воину. Бандиты станут похищать колдунов, чтобы они делали им оружие. Это означает падение обеих наших каст, милорд?

Это и был его «аргумент для колдунов». Он не выдвигал его воинам, и сейчас ему было любопытно, что думает по этому поводу Ннанджи. Но он не спускал глаз с Ротанкси.

– Я не имею права вести какие-либо переговоры, – наконец сказал колдун, и Уолли понял, что дело сдвинулось с мертвой точки.

– Ты можешь послать сообщение. И никогда не поверю, что маг из Сена не имеет влияния. Старик внимательно посмотрел ему в глаза:

– Чего ты хочешь на самом деле, Шонсу?

– Положить конец бессмысленной ненависти колдуна к воину и наоборот. Это всегда было глупо, но теперь мы стоим на пороге растущей, страшной… – Трудно было подобрать слова для описания сути гонки вооружений. Но все-таки он надеялся, что колдун понял его. – Итак, вы должны согласиться разрушить ваше оружие и не делать нового. Взамен мы обещаем вам покровительство, которое оказываем другим гильдиям, вы будете под защитой воинов.

Ротанкси горько рассмеялся:

– Покровительство этой банды убийц, воров и насильников, защита, которую вы осуществляете в Касре? Да я скорее соглашусь, чтобы меня бросили в стаю волков!

Ннанджи дернулся и полупривстал, потянувшись к своему мечу. Потом сел, тихонько выругавшись.

Но Уолли сумел справиться со своим характером.

– Я не имею в виду того, что происходило в Касре в первые дни после прибытия воинов, милорд. Это позор. Но так бывает не всегда. До нас не было сбора в течение многих столетий. Как только сбор присягнул, Лорд Боарийи навел дисциплину. Старейшины говорят, что в Касре никогда не было так спокойно, как сейчас. Девушки могут безопасно ходить по улицам среди ночи. Воры и грабители исчезли. Я предлагаю тебе то же для ваших семи городов. И для всех остальных.

Ротанкси пристально взглянул на него:

– Ты думаешь, что обладаешь подобной властью?

– Я обладаю бесконечной властью. Воины поклялись мне умереть, не задавая вопросов. – Все, за исключением этого злого молодого человека, сидящего рядом со мной. – Если я скажу им, что колдуны друзья, они будут вести переговоры с друзьями. Я могу заставить их поклясться в этом.

Колдун холодно взглянул на него, но он излучал одну предупредительность.

– Ты сказал «для всех остальных»? Уолли улыбнулся:

– Я верю в успех. Для четырнадцати городов петли, бесспорно. Для остальных городов Мира это будет несколько труднее и потребует некоторого времени. Но я могу ввести новую сутру для людей, которые сейчас здесь. Я могу потребовать от них, чтобы они поклялись ее повсюду распространять. Богиня принесла их сюда. Она унесет их обратно. Они смогут передать содержание сутры другим. У нас сейчас здесь собрались не все воины Мира, милорд, только небольшая их часть. Но при доброй воле обеих сторон… Я верю, что твоим колдунам есть что дать Миру. – Он показал на пергамент и перо. – Одно это очень нужно. Жрецам и купцам.., даже воинам.

Колдун думал, поджав губы и не глядя на Уолли. Через некоторое время он сказал:

– Это очень странная идея, Лорд Шонсу! Ты много раз удивлял меня, но никогда так сильно! Позволь мне подумать.

Он медленно поднялся и пошел по палубе.

Уолли почувствовал, что дрожит от холода. Но его била еще и лихорадка надежды. Он взглянул осторожно на Ннанджи.

Ннанджи улыбался.

Уолли удивленно спросил:

– О чем ты думаешь?

– Я думаю, он пойдет на это, брат! – Ннанджи был возбужден. Ннанджи был доволен! Его черная злость исчезла. Так, значит, «аргумент для колдунов» подействовал и на него тоже? Уолли следует применить его и к остальным Седьмым. Он был удивлен, но еще он чувствовал и громадное облегчение.

– Новой сутре придется быть под номером тысяча сто сорок пять, – сказал Уолли, – не слишком удачное число для завершения списка. Но не могу же я ее всунуть между остальными.