Предназначение - Дункан Дэйв - Страница 71

– А тринадцатая? – рассмеялся Ннанджи. Конечно! Сутра тринадцатая просто отсутствовала. Зная сутры, но никогда не уча их, Уолли не мог подумать об этом, но каким-то образом сразу после слов Ннанджи он вспомнил, что существовал даже каверзный вопрос на экзамене Первых – тринадцатая сутра. Двенадцатая определяла их обязанности по отношению к жрецам, четырнадцатая – к гражданским. Не говорила ли раньше пропущенная сутра об обязанностях перед колдунами, сутра, уничтоженная в момент возникновения вражды?

– Тогда сделаем сутру номер тринадцать! – сказал Уолли, чувствуя, что совершает нечто значительное.

Ротанкси вернулся и, ни слова не говоря, достал свои письменные принадлежности и надел очки на нос, чем вызвал приступ веселья у Ннанджи. Он открыл бутылочку с чернилами, стоящую рядом с ним, и принялся писать. Ннанджи удивленно воззрился на него, потом вопросительно повернулся к Уолли.

– Это величайшая магия колдунов, Ннанджи. Лорд Ротанкси оказывает тебе большое доверие, позволяя присутствовать при этом таинстве.

– Но что он делает?

Уолли попытался объяснить, и невидимые брови его товарища поднялись невозможно высоко, сдвинув семь мечей на его лбу. Откладывает про запас слова?

– Какую сутру ты предполагаешь для воинов, Шонсу? – спросил Ротанкси, сдвигая очки. Уолли сказал, и он записал ее.

– Ас вашей стороны? – спросил Уолли.

– Как насчет такого? «Сила является прерогативой воинов. Знания колдунов не должны использоваться для убийства или создания оружия».

– Очень хорошо, – ответил Уолли. Колдун отложил свои письменные принадлежности и снова погрузился в размышления, глядя на мачты и скатанные паруса.

– Я пойду принесу какие-нибудь одеяла, брат! – сказал Ннанджи сквозь стук зубов.

Уолли покачал головой. Уйти сейчас – значило бы нарушить хрупкое равновесие переговоров. Серный запах снова поплыл над Рекой, корабль грузно покачивался на волнах, но история делалась здесь и сейчас. Его жизнь в качестве Шонсу будет оцениваться по тому, что происходит в данный момент.

– Воины убили тысячи колдунов за эти годы, – пробормотал Ротанкси, – а теперь, когда мы стали сильны, они захотели мира. – Он просто повторял свои аргументы.

– Больше чем три сотни воинов погибло за последние пятнадцать лет. Наша сторона тоже пролила кровь.

Колдун кивнул, а потом снова застыл, как будто замороженный.

Спустя долгое-долгое время его лисьи старые глаза обратились к Уолли.

– Это должно сработать! Я убедился, что предводитель воинов – человек чести, милорд. Я думаю, что в эти последние недели ты по-настоящему победил меня.

И это было истинной наградой.

– Я поговорю с воинами, – сказал Уолли, – кто поговорит с колдунами? Существует ли Великий Волшебник Вула?

Ротанкси покачал головой.

– У нас есть совет тринадцати. В нем существуют партии – те, кто хотят прогнать варваров-воинов, и те, кто считает, что миссия колдунов – нести знания, что правление – не наше дело.

– Ястребы и голубки?

– Мм? Хорошая метафора! Сознаюсь, что я был ястребом, милорд. Если я перешел в другой лагерь, то могу надеяться на некоторый перевес. Впрочем, если меня захотят слушать.

– А почему нет?

Он цинично улыбнулся одними глазами:

– У меня будут те же проблемы, что и у тебя, – меня назовут изменником.

– Я был очень осторожен, – сказал Уолли, – никому не разболтал то, что слышал от тебя. Ротанкси пожал плечами:

– Я обвинял в варварстве воинов, милорд, но и мы, колдуны, тоже не лишены некоторых варварских черт.

– Но.., это ниже твоего достоинства, милорд, – заикнулся было Уолли.

– Мм? Достоинство – хорошая награда, но плохое утешение. Ну и, как ты понимаешь, я не могу ничего сделать с другими орденами. Только Вул.

– Но Вул может советовать им? Ротанкси кивнул:

– Как ты сказал. Мир через некоторое время станет жестче. Но если это получится здесь, есть надежда, что пример заразит и других.

Уолли снова взглянул на Ннанджи. Улыбка его была еще шире, чем всегда. Определенно, колдуны слушают доводы здравого смысла, как Уолли и надеялся. И определенно, Ротанкси готов сотрудничать. Конечно, есть опасения, что ему нельзя совершенно доверять, что он просто любой ценой добивается возвращения на свою территорию, но на этот риск нужно было идти. А Ннанджи, как это ни удивительно, теперь был доволен. Сможет Ннанджи убедить других воинов? Счастливый конец?

– Что теперь конкретно ты собираешься делать, Шонсу? – неожиданно спросил Ротанкси, переходя от слов к делу.

– Мы с тобой, думаю, принесем клятву, – сказал Уолли – он еще не заходил так далеко в своих мыслях. – Мы можем поклясться работать на заключение мира. Я верну тебя на левый берег, ты отправишься в свой совет. Если они согласятся, мы сможем провести формальные переговоры. Конечно, сбор потребует парада победителей, чтобы они могли считать себя таковыми, но не больше пятидесяти человек в каждом городе. Я поставлю в городах гарнизоны, и я отберу для них лучших людей – не молодых шалопаев…

– Вул исключается! В него не ступала нога воина.

– Естественно! Но колдуны и останутся в городах, как почетные жители, и смогут посещать также и другие города петли. Потом мы побеспокоимся об остальном Мире, объединив усилия колдунов и воинов для распространения этой идеи.

– Все это слишком неопределенно, – пробормотал колдун, – реальность сложнее. Лучшее, что мы сейчас сможем сделать, – это поклясться друг другу.

– В моем другом мире Бог как-то сказал: «Блаженны миротворцы». Ротанкси кивнул.

– Однако… – Тон его изменился. – Я вижу одну промежуточную проблему. Ты имеешь при себе армию. Я верю, что ты человек чести, но мои товарищи, естественно, могут заподозрить ловушку. Многие из городских магов – члены совета. Для того чтобы они встретились, им придется отправиться в Вул.

Уолли уже предвидел, что за этим последует. Словно большая черная птица опустилась на них.

– В это время года дороги могут оказаться трудны. Нам понадобится не меньше двадцати дней туда и обратно.

Зима приближается. Чем на более долгий срок будет отложен поход воинов, тем лучше – для колдунов.

– Скольких? – жестко спросил Уолли. – Кого? Ротанкси с сомнением посмотрел на Ннанджи.

– Думаю, одного будет достаточно – Седьмой, сопредводитель сбора, названый брат Лорда Шонсу. Он подойдет идеально.

Испуганный, злой оттого, что не смог предугадать этого, Уолли повернулся к Ннанджи.

Ннанджи пожал плечами.

– Однако я останусь при мече! Ротанкси поколебался и наконец сказал:

– Положим. Ты будешь первым воином. Лорд Ннанджи, посетившим Вул, – если допустить, что мы зайдем так далеко.

– Его участие в переговорах не предполагается? – спросил Уолли.

– Нет, заложником, в подтверждение твоего доверия. Его, конечно, могут спросить о тебе. И о том, как чувствуют себя другие воины. – Колдун слабо улыбнулся. – Все будут удивлены его молодостью, но тем быстрее пройдет совет.

– Какие гарантии его безопасности ты мне можешь дать?

– Только мое слово, милорд. Если мой призыв не будет услышан, его постигнет та же участь, что и меня. Будучи моложе, он будет умирать дольше.

Ннанджи ничуть не казался испуганным, скорее даже обрадованным такой перспективой. «Как Ннанджи, Седьмой, Пришел в Вул…»

– Отойдем! – сказал Уолли. Он схватил его за плечо, сорвал со стула и почти проволок по палубе, подальше от ушей колдуна.

– Я не могу позволить этого!

– Ты не можешь этого запретить, – усмехнулся Ннанджи.

– О! Я не могу? Я не стану приносить клятву, Ннанджи, при таких условиях! Этот совет может оказаться бандой бешеных псов. Ротанкси сам может оказаться вероломным. Все, чем я рисковал до сих пор, – это задержкой на пару недель, теперь же ставки меняются. Я не собираюсь подвергать тебя опасности, названый брат. Ты слывешь убийцей колдунов в Ове…

– Повторяю: ты не можешь этого запретить! Это предопределено!

– Что?