Луна жестко стелет - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 91

– Но, Ман, в том-то и дело, потому-то я и хочу, чтобы ты там был, что есть шанс насчет не дозвониться до меня. Линии могут накрыться. Я с тобой подкину младшенькому десяток программ на всякий случай. Авоусь, пригодятся.

– Окей, приготовь распечатки. И соедини-ка меня с профом.

Он соединил. Я в полной уверенности был, что разговор без посторонних, так что объяснил, чем мне, по мысли Майка, придется заняться. Думал, проф возразит. Надеялся, он настоит, чтобы я остался на всё время бомбежки, а может, и десанта, а может, и еще чего. А он и скажи:

– Май, это в упор существенно, чтобы ты ехал. Я стеснялся тебе сказать. Вы с Майком прикинули, как обстоит насчет шансов?

– Нихьт.

– А у меня это дело всю дорогу на контроле. В общих чертах, если Луна-сити будет уничтожен и при том погибну я, а также всё правительство, если даже Майк останется без глаз и без связи с новой катапультой, то есть при любых последствиях жестокой бомбардировки, причем всех целиком, Майк дает нам равные шансы в войне, если «праща Давида» останется цела и сможет работать. А обеспечить это дело на месте кроме тебя просто некому.

– Так точно, босс, – говорю. – Йессэр, чего изволите? Наклали кучу с вашим Майком, а мне караулить ее навешиваете. Бусде.

– Вот и славно, Мануэль.

Посидел я еще с Майком часочек, пока он метр за метром распечатывал программы, перешитые на другой компьютер. Та еще работенка, у меня полгода на нее ушло бы, окажись я в силах все возможности предусмотреть. Всё с индексами, всё с указаниями, что, где, с чем пересекается. Я на это в тихом ужасе смотрел, боялся словечко вымолвить. Ну, если к слову, то ежели сложатся обстоятельства и возникнет необходимость, скажем, шарахнуть по Парижу, там всё было указано: какая штука, да на какой орбите, да как сказать младшенькому, чтобы ее сыскал, да послал на цель. Короче, на любой случай.

Сидел, читал эту писанину, конца ей не было. Не сами программы, а только их целевые установки в подзаголовках, и тут Ваечка брякнула.

– Мании, дорогой, проф тебе уже сказал насчет выезда в Море Волн?

– Да. Как раз собирался тебе звякнуть.

– Тогда порядок. Я нам в дорогу кое-что собрала и обожду тебя на Западном вокзале. Ты скоро там будешь?

– То есть как это «нам»? Ты что, тоже едешь?

– А разве проф не сказал?

– Нет.

Я дико обрадовался.

– Считай, я сама навязалась. Уж очень хотела поехать с тобой, хотя… мне не простится. Ведь от меня при компьютере толку никакого, а здесь я за столько отвечаю. Вернее, отвечала. Поскольку получила отставку со всех постов точно так же, как и ты.

– То есть?

– Ты больше не министр обороны. Министром теперь Финн. Вместо этого теперь ты зампредсовмина…

– Слава богу!

– …и замминистра обороны. Я замспикера, а Стю – замминистра иностранных дел. Он тоже с нами едет.

– Что-то вдруг, и я не дюже того.

– Не так вдруг, как тебе слышится. Проф с Майком вот уже несколько месяцев как это прикинули. Децентрализация, милый. То же самое, чем Макинтайр занимается по гермозонам. Если Луна-сити накроется, у Свободного государства Луны всё равно будет правительство. Знаешь, как проф мне сказал? «Ваечка, сударыня, дражайшая, до тех пор, пока вы втроем плюс еще несколько членов конгресса живы, ничего не потеряно. Вы сможете вести переговоры на равных, причем виду не подать, как нас подшибло». Вот так я и заделался по-новой в наладчики по компьютерам. Стю и Ваечка меня встретили со шмотками (с комплектом моих левых включительно), и двинули мы по неопрессованным туннелям в гермоскафах в лёжку на вертокатике из тех, на которых сталюгу к новой катапульте доставляли. Грег послал за нами здоровенный вертокат встретить при выходе на поверхность и сам нас встретил, когда мы по-новой юркнули под землю.

Вот так я и сачканул насчет нападения на локаторы дальнего обнаружения поздно вечером в субботу.

28

Капитан первого борта, крейсера ФН «Эсперанс», был мужик отчаянный. На исходе субботы поменял курс и сходу попер в лоб. Явно понимал, что мы можем попробовать перезвон локаторами, и потому, видимо, решил подойти достаточно близко, чтобы увидеть наши локаторы своими, а не полагаться на то, что его ракетины дойдут до цели по нашим локаторным лучам.

Видимо, имел приказ не жалеть ни себя, ни корабля, ни команды, поскольку вышел для залпа на равноудаление от пяти из шести Майковых локаторов при высоте в тысячу километров, а наши локационные штучки-дрючки проигнорировал.

Майк, чуя, что дело идет насчет его ослепить, вперед на три секунды развернул парней Броди, чтобы выжгли борту гляделки, а потом сместил прицелы и вдарил по ракетинам.

Результат: крейсер шмякнулся и накрылся, два наших локатора дальнего обнаружения поражены ракетами с термоядерными боеголовками, три ракетины мы сумели прикончить. Два расчета буровиков мы потеряли: один – при взрыве водородной бомбы, другой – дохлой ракетиной в упор прихлопнуло, плюс тринадцать наших получили смертельную радиационную дозу свыше восьмисот рентген, частично при взрывных вспышках, частично от слишком долгого пребывания на поверхности. И должен добавить: четверо девчат из «Службы Лисистраты» с теми расчетами погибло. По собственной инициативе надели гермоскафы и вышли наверх со своими мужиками. И еще несколько девчат радиационные дозы схватили, но меньше восьмисот рентген.

Второй крейсер как шел по эллиптической орбите, так и дальше проследовал. Обогнул Луну и вышел из зоны видимости.

Это я узнал по большей части от Майка, когда мы рано утром в воскресенье добрались до «пращи Давида», Он расстраивался по случаю потери двух своих глаз, а еще больше – из-за тех погибших расчетов. По-моему, у Майка развилось что-то вроде человеческой совести. Было впечатление, что он чувствовал свою вину в том, что оказался не в силах побить шесть целей разом. Я указал, что ему-то пришлось драться тем, что наскоро сляпали, недальнобойным. Мол, это не настоящее оружие.

– А как насчет тебя, Майк? Ты в поряде?

– В основном. Обрывы на периферии. Одна из ракет, что я зеванул, обрубила мои цепи на Новоле-нинград, но через Луна-сити мне сообщили, что тамошний центр управления справился удовлетворительно, неприятностей в городских службах не было. Я жутко не в себе из-за этих обрывов, но это можно отложить на потом.

– Майк, у тебя голос какой-то усталый.

– Усталый? У меня? Не смеши. Ман, ты забыл, кто я. Просто зло берет, вот и всё.

– А в котором часу тот второй борт снова будет в зоне видимости?

– Если не переменит орбиты, то через три часа. Но вероятность больше девяноста процентов, что переменит. Жду его не позже, чем через час.

– По-новой подход Гаррисона? Вон оно что!

– Он ушел из моей зоны видимости курсом тридцать два градуса, причем по тому же азимуту. Как считаешь, что из этого следует?

Я прикинул стереометрию.

– Из этого следует, что он собирается сесть и прихватить не кого-нибудь, Майк, а тебя. Ты Финну сказал? То есть, имею в виду, сказал профу, чтобы он Финна предупредил?

– Профессор в курсе. Но я себе это иначе представляю.

– Вот как? Ну, тогда мне лучше заткнуть пасть и дать тебе спокойно поработать.

Так я и сделал. Пошел глянуть на младшенького, а тут Ленора завтрак принесла. И совестно сказать, но, глядя на Ленору да на Ваечку, мне было не до печалей насчет наших потерь. А Ленору туда прислала Мама после как Мила погибла. Мол, пусть, готовит Грегу. В элементе предлог: при новой катапульте чьих-то жен полно было, домашней кухни всем хватало. Просто Мама хотела Грега подбодрить. И Ленору тоже. Ленора с Милой очень дружили.

Младшенький на вид был в полном поряде. Как раз работал на Южную Америку, вел и всаживал по штуке за раз. Я посидел за пультом локатора и пронаблюдал при очень большом увеличении, как он засадил штуку в устье реки между Монтевидео и Буэнос-Айресом. Не хуже Майка справился. Потом я проверил его программу на Северную Америку – придраться было не к чему. Ввел программу и запустил. Младшенький работал самостоятельно, покуда Майк своими заботами занят. Освободится Майк – возьмет управление на себя.