Кот, проходящий сквозь стены - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 82

Люди, приверженные теории «Гильгамеша», отмечают, каким образом и куда распространяется рыжая окраска волос: из Двуречья она проникла в Рим, Ливан, Южную Ирландию, Шотландию… и даже, если быть точным, шла от Иисуса к Джефферсону, а от Барбароссы – к Генриху Восьмому.

Фамильное сходство Лонгов вряд ли могло бы так долго поддерживаться без вмешательства науки, вернее – без усилий доктора Иштар, генетика семьи. Кстати, сама Иштар была не так уж похожа на свою дочь Лэз, ибо «генетической матерью» той являлась не она, а Марин.

То, о чем я только что поведал, мне сообщили позднее, но привожу это здесь, чтобы поскорее отделаться.

Тот сонм математиков составляли: Либби Лонг, Джейк Бэрроуз, Джейн-Либби-Бэрроуз-Лонг, Дийти-Бэрроуз-Картер-Лонг, Минерва Лонг, Виверелл Лонг, Пифагорас-Либби-Картер-Лонг и Архимедас-Картер-Либби-Лонг (именуемые Питом и Арчи). Первого из них породила Дийти, второго – Либби, причем Дийти явилась «генетической матерью» каждого из них, а Либби – их «генетическим отцом». (Я лично отказываюсь вникать в подобное, пусть над этой задачкой поломают головы студенты!) Должен назвать еще одного человека, Максвелла-Бэрроуз – Бэрроуз-Лонга, и наконец сделать вывод: все эти «судьбоносные» генетические комбинации осуществлялись под строжайшим контролем Иштар и имели целью усиление математического гения без пагубных побочных эффектов. Наблюдение за работой поименованных гениев вызывало почти тот же азарт, какой испытывают зрители шахматного матча. Впрочем, здесь имелась и своя особая специфика.

Первым делом Лазарус заставил всех прослушать показания Гэй, которые та передала через устройства связи Доры. Присутствовавшие внимательно изучили аудиовизуальные записи взрыва, затем опросили Зеба и Хильду об их субъективных ощущениях. Хильда сказала, что по ее впечатлению взрыв сперва вызвал сотрясение, а затем уже вспышку (что не вполне вязалось с моими «физическими понятиями»!). Доктор Джейк практически не мог ничего сказать о своих ощущениях, поскольку был занят показаниями приборов и контролировал перевод устных распоряжений в телесигналы управления.

Предпоследним приказом был возглас: «Проваливай отсюда!» – после чего Гэй вернулась домой. И ничего больше Бэрроуз, занятый приборными верньерами, заметить не смог. Он это изложил как бы извиняясь.

Показания Дийти были столь же скупы:

– Приказ «проваливать отсюда» предшествовал следующему взрыву на какую-то долю секунды. – После настойчивых вопросов она «уточнила»: Около одной миллисекунды.

Бэрроуз посоветовал ей почаще общаться с часами, в ответ на что Дийти высунула язык.

Молодой человек (действительно юный) по имени Пит, высказался так:

– Голосую за базовое определение: «Неудовлетворительные исходные данные». Поэтому полагаю, что необходимо установить «розетку» наблюдателей вокруг места происшествия, разместив ее во времени, предшествовавшем событию, чтобы понять, что же все-таки произошло, прежде чем решить насколько близко от мгновения взрыва следует начать спасательные работы.

Джейн Либби спросила:

– А был ли после приказа «проваливать» физически виден взрыв сверхновой бомбы, или его изображение просто транслировала Гэй? И как все это соотносится с отметкой времени в контрольном пункте Бета? Вопрос: установлено ли экспериментально, что телепортация была мгновенной, с нулевым временем перемещения… или такая констатация базируется на эмпирических субъективных впечатлениях?

Дийти заметила:

– Джей-Элл[56], к чему ты ведешь, душенька?

Я был как бы «заключен в скобки» между ними двумя. Они переговаривались «поверх меня», конечно, не ожидая никаких моих соображений по обсуждаемому вопросу, хотя я был таким же свидетелем, как и они!

– Мы пытаемся определить оптимальный момент для эвакуации Ти-Эйч-Кью, не так ли?

– Так-то так. Но почему бы просто не запланировать упреждающую эвакуацию, определить ее время и начать с заделом «минус энное количество часов – плюс тридцать минут»? Тогда мы всех переместим сюда, и никаких забот о потере времени не будет! Нам станет наплевать на эти потери!

– Дийти, ты что же это, предлагаешь спровоцировать парадокс, после которого твоя голова окажется в твоей заднице? – прокомментировал Бэрроуз.

– Па! Это неделикатно, грубо и вульгарно!

– Зато совершенно точно по смыслу, моя милая глупая дочурка! А теперь подумай, как тебе выбраться из собственной ловушки?

– Элементарно. Я же исхожу из возможности «опасного завершения», а не спасения. Мы заканчиваем спасение с резервом времени в тридцать минут, затем перемещаемся в любое пустое пространство любой подходящей вселенной, скажем, на ту орбиту Марса, к которой мы так часто прибегаем, затем поворачиваем назад и вновь входим в нашу вселенную на минуту позднее начала операции…

– Неуклюже, но не лишено смысла.

– Я люблю простые решения. И стараюсь их использовать.

– Я тоже. А что, есть ли у кого-нибудь сомнения в определении нужного нам отрезка времени?

– Черт возьми, да!

– Ну-ка давай. Арчи!

– Поскольку пространство может быть заминировано с вероятностью в ноль целых девятьсот девяносто семь тысячных, вопрос в том, как оно заминировано? И кто же наш враг? Зверь? Повелитель Галактики? Боскон? А может, это прямая акция другой группы, изменяющей ход истории? Неважно, с кем это согласовано. А может, – не смейтесь! – мы столкнулись с Автором?

Решение касательно исходной временной точки зависит от нашей тактики, а она может нечаянно подыграть противнику. Поэтому мы обязаны дождаться ответа того большого мозга, что спрятан за этой дверью. Пусть он решит, против кого мы боремся?

– Нет, – возразила Либби Лонг. – В чем я не прав, мама? – спросил юноша.

– Мы должны смоделировать все возможные комбинации, милый, и найти решение для каждой, и только после этого воткнуть числовые результаты в сценарий, предложенный нам «рассказчиком».

– Нет, Либ, тебе придется проспорить в течение пары сотен жизней о том, прав или не прав «большой мозг», – возразил Лазарус. – Это недопустимо. Мы собрались здесь и должны сами найти правильный ответ, даже если поиск займет десять лет. Леди и джентльмены, речь ведь идет о наших коллегах, чья потеря невосполнима. Черт возьми, поэтому мы просто обязаны найти правильное решение!

Я сидел там, ощущая себя полным дураком, но в мое сознание вползала мысль о том, что они всерьез обсуждают, как спасти всех жителей, оборудование, архивы поселения, которое на моих собственных глазах испарилось час назад! И еще я понимал, что им ничего не стоит спасти и само поселение, просто переместив его из пространства, где оно располагалось, в другое место, но сделать это до того, как его уничтожили бомбой! Я слушал их спор о том, как это сделать и как рассчитать потребное время, чтобы не спровоцировать пространственно-временной парадокс. Так что же, выходит, они отказывались его просто спасти, хотя поселение Ти-Эйч-Кью стоило биллионы крон?

Да нет же! Просто противник, кто бы он ни был – Зверь Апокалипсиса, Повелитель Галактики (о Господи!) или кто там еще, – обязан думать, что победил, и никак не должен допустить мысли о том, что гнездо опустеет и птичка улетит загодя!

И вдруг я почувствовал знакомое – коготки на левой ноге; оказывается, это снова по «вертикальной оси» жаждал вскарабкаться вверх лорд Пиксель. Я наклонился, схватил его и водрузил на стол.

– Пиксель, ты как здесь оказался?

– Мурр-р.

– Ну да, конечно. Вышел в сад, прошел через его западное крыло (а может, обошел лужайку кругом?) и влез… в запечатанный космолет? А может, заслонка была опущена? Так как же ты нашел меня?

– Мур.

– Это же «шредингерова кошка», – сказала Джейн Либби.

– Тогда Шредингеру лучше забрать ее, пока она не потерялась и не получила травмы.

– Да нет же. Пиксель не принадлежит никакому Шредингеру! Он еще не выбрал себе хозяина, впрочем, кажется, все же выбрал вас. Как вы считаете?

56.

Инициалы имени Джейн Либби – JL (англ.); так же как «Дийти» означает название начальных букв DT (англ.) имени «Дея Торис».