Пересекающий время - Крапп Раиса - Страница 84

- На вершинах познания холодно и одиноко.

- Дар, ты тоже это чувствуешь?! Ты живешь с этим?! Но это так больно, ведь люди-то не чужие - свои, близкие тебе, дорогие... Да, холодно и одиноко, ты очень правильно сказал...

- Не я, другой человек, художник. Он давно очень жил. Да, все это с тобой теперь останется, но острота пройдет, ты научишься с этим жить. Кроме того, научишься все же помогать людям, не такие уж мы беспомощные.

- Помогать, как вы? Как Разведчики?! Ох, Дар, неужели я когда-нибудь

смогу стать...

- Нет. Никогда. Разведчиком ты не станешь. Уж слишком хорошо я знаю свою профессию, чтобы позволить тебе этим заниматься. Поэтому я прошу тебя, никогда, даже в мыслях не допускай такой возможности, договорились?

- Да.

Андрей виновато улыбнулся, мягко сказал:

- Адонюшка, есть ведь масса других способов помогать людям, например, учить их, вести к пониманию. Или что-то еще. Ты выберешь.

- Хорошо, я надеюсь, что так и будет. Но сейчас мне больно за несовершенство свое и других.

- Свое, если захочешь, исправлять будешь. Только трудно это, самая трудная работа - над собой. А другим будешь помогать увидеть это несовершенство. Но не будь слишком требовательной к людям. Это несправедливо, судить нельзя.

- Я еще так мало знаю. Я хочу поскорее всему научиться.

- Ты только в начале пути, а длина его - вся жизнь. Бегом его не проскочишь. Не спеши.

А еще через месяц или что-то около того Линда пригласила Андрея к себе, чтобы поговорить наедине.

- Ты чем-то обеспокоена? - спросил Андрей. - Или я ошибаюсь?

- Да нет, не ошибаешься. Но вот что меня беспокоит, этого я, пожалуй, не скажу - так, смутное ощущение.

- Это касается Адони?

- Она слишком торопится.

- Разве это не естественно для обучающегося? А у эритян, сама знаешь, какая тяга к знаниям. Но ведешь-то ее ты, ты задаешь темп.

- А если я скажу, что в последнее время мне все чаще кажется, что ведет

она?

- Как это выражается? Адоня требует? Диктует условия?

- Ну что ты! Ты сам подумай - ты об Адоне это говоришь? Она прежняя мягкая, уступчивая. Причем теперь - больше, чем когда-либо. Ты сам этого не ощущаешь? Только качество этой мягкости изменилось... так взрослый уступает ребенку. Но иногда я думаю, что мне мерещится то, чего нет.

- Постой. Примем миражи за реальность. Ты чувствуешь в Адоне превосходство?

- Да разумеется, нет!

- Линда, прости, но я действительно, не понимаю.

Она опустила лицо в ладони, потерла лоб, будто собираясь с мыслями.

- Ее результаты по контрольным тестам поразительны. Нет, я опять сказала осторожно и неправду. Дело обстоит так - она показывает результаты, которых не должно быть, рано. Для них еще предпосылки не было. Понимаешь? Следствие без причины. Адоня заставляет меня догонять ее. Представь, я даю ей программу и она добросовестно, тщательно с ней работает. В это время я смотрю на нее и где-то внутри чувствую - она это для меня делает, потому что я считаю, что так надо. А на самом деле она уже дальше, на ступеньку выше, а может и не на одну.

- Как это может быть?

- Не понимаю.

- Сама занимается, одна?

- Исключено.

- И в чем опасность?

- У нее практически, нет времени адаптироваться в новом состоянии, а новое знание из сознания должно перейти в подсознание, из ума - в разум, можно так сказать. Но глубинные слои, они ведь не так подвижны, ты знаешь. Это сознание - легкое, подвижное колесико, им можно с легкостью манипулировать, а подсознание - огромный маховик, изменить его движение не так-то просто, надо действовать маленькими и постоянными усилиями, помнишь, как нас преподаватели сдерживали, просили быть осторожными, потому что излишнее усердие навредит, а то и совсем разрушит человека. Ты и сам знаешь случаи, когда человек со слабой нервной организацией вынужден был отказаться от своей мечты стать кем-то там - из-за перегрузок начинались изменения в психике, а точнее сказать, начинались разрушения на уровне подсознания Теперь представь, какое воздействие на него идет у Адони.

- Ты с ней об этом говорила?

- Да, но, видишь ли... По-моему, это и от нее не зависит... Вообще-то я знаю, что меня тревожит, но делаю вид, что не знаю...

- Тогда, давай говорить открытым текстом.

- Мы настолько приняли Адоню, что забыли о ее инопланетной сущности. Ее пособности - нечеловеческие. Мы самовольно вторглись в неизвестное, разбудили там нечто, оно пошло в рост. Плоды непредсказуемы. Я теряю контроль над ситуацией.

- Мы можем хотя бы притормозить это? - Голос Андрея испугал Линду.

- Я надеюсь. Но это - единственное. По крайней мере, я больше ничего не вижу. В первоначальное состояние уже ничего не вернешь.

- Ты говоришь об инверсии памяти?- Это уже не поможет. Теперь процесс идет не извне, а изнутри, из подсознания. Инверсия - это еще на уровне сознания.

- Чего конкретно надо опасаться?

- Психического расстройства. По человеческим параметрам объем информации, который она воспринимает и так уже слишком велик и еще продолжает нарастать, причем, стремительно. Откуда? Не спрашивай. Мы, два идиота, хотели вскрыть скрытое - боюсь, нам это удалось. Сейчас надо снять хотя бы ту часть информационного потока, который от нас идет. Занятия необходимо прервать, и не просто прервать, а сделать так, чтобы она отошла от них - загрузить чисто внешней информацией, не для ума, а для души, что ли? Работать на эмоции. Я не знаю, может с искусством что-то...

- Я увезу Адоню на Землю.

- О, это как раз то, что нужно! Только... может быть ей и от людей надо отдохнуть. Она так явно видит несовершенства и реагирует очень болезненно. Причем, внутри, не внешне, а это еще хуже.

- А если Адоня однажды и во мне разочаруется?

Линда усмехнулась.

- Сомнение в своем совершенстве - часть твоего совершенства.

Андрей вздохнул:

- Прекрасное успокоительное. Теперь скажи на чистоту: ты запаниковала?

- Было немного.

Андрей поморщился.

- Почему было?.. Мы же еще ничего... Впрочем, зачем это я?..

- Адонюшка, солнышко мое, где ты?

- Ау! - выглянула она из кухни, держа перед собой выбеленные мукой руки.

- Ты опять собираешься чем-то побаловать меня? О-о, какие запахи! Почему твои блюда так потрясающе пахнут?