Дозорный Отряд - Джейкс Брайан - Страница 54

— Остановитесь! — громко приказал он. — Этих не убивать! Мы возьмем их в плен, будут мне прислуживать — пример для остальных непокорных! Кроме вот этого зайца, — Дамуг остановился перед майором. — Никому не позволено разговаривать со мной так, как ты. Взять его!

Ловкач Леволап отбивался изо всех сил, но Бродяг было слишком много. Его скрутили, связали и бросили перед Дамугом.

— Эх ты, трус! — презрительно сплюнул заяц. — Ты боишься даже меч в лапы взять, если тебе предстоит честный бой! Давай сразимся один на один. Ага! Кишка тонка!

Дамуг смерил майора взглядом. Одного глаза было не видно из-за запекшейся крови. Мундир был весь изорван и свисал клочьями, обнажая глубокий шрам на плече. Великокрыс пренебрежительно усмехнулся, глядя на него сверху вниз:

— Твои сражения закончились, придурок. И сейчас ты покажешь пример своим друзьям, что меня надо уважать. На колени его! Непокорным полезно посмотреть, как летит под откос голова вождя, гы-гы-гы!

Вдруг сзади словно дохнуло теплом, и вслед за этим послышались топот лап и громкий клич, леденящий душу Бродяг:

— Еу-ла-ли-а!!!

Дамуг обернулся — и так и присел от страха: во главе юного, воодушевленного, пышущего негодованием войска на него неслась во всей своей мощи сама Красноокая Крегга — гигантская барсучиха, ужас его ночных кошмаров. Над головой она держала такое огромное и страшное оружие, какого он никогда в жизни не видел. Ее глаза полыхали пламенем. Таммо, наблюдавшему за внезапным появлением Дозорного Отряда с гулко бьющимся сердцем, показалось, что враги разлетались в стороны от одного этого взгляда. Великая Госпожа была как вихрь, как ураган, как шквал ненависти и благородной ярости.

— Отпрыск Гормада Тунна! Гнусный убийца! Стоя-я-ять!!! Даже не вздумай бежать!

Дрожащей лапой Дамуг прицелился и что было сил полоснул барсучиху мечом по глазам. Сцепившись в огромный клубок, они покатились с горы.

Первым опомнился майор Ловкач Леволап. Пнув головой стоявшую рядом крысу и сбив ее с лап, он вскочил и что было сил крикнул:

— Еу-ла-ли-а! Победа за нами! На горе зайцы — сотни зайцев Саламандастрона! Еу-ла-ли-а!!! Смерть врагам!

ГЛАВА 54

Армия Саламандастрона влилась сильной струей в слабеющие ряды рэдволльцев. Скороход Перехлест упал — на него с размаху рухнул горностай, уже занесший дротик, но сраженный чьим-то мечом. Перехлест вылез из-под него и поднял голову, чтобы посмотреть, кто же его спас.

— Братишка! — радостно воскликнул он. — Альгадор!

— Перехлест, ты жив! Вот радость-то!

— Логалогалогалог! — донеслось слева. Это капитан землероек во главе оставшейся части Гуосима ринулся в самую гущу врага.

— Рээвооолл! Нет поражению! Да здравствует победа! — кричали выдры.

Таммо рядом с Валери, Миджем, Молнией и Пеплом бешено рассекал налетавших Бродяг. Они пробивали, прорубали себе путь туда, где капрал Руббадуб лежал, раненый, на земле. Таммо, Мидж и Пепел прикрыли Валери, пока она склонилась над капралом и осмотрела страшную открытую рану на затылке.

— Боюсь, удар был смертельным, — грустно сказала она.

— Ерунда! — Молния сильно дернула Руббадуба за лапу. — Его так легко не убьешь!

— Рубб-дубб-дубидуби-дубб! — раздалось в ответ, и Руббадуб широко улыбнулся, не открывая глаз.

Сержант Ястреб сражался бок о бок с сержантом Ударом Булавой. Они дрались как одержимые, но при этом переговаривались спокойно, как старые приятели на дружеской вечеринке:

— Кстати, сержант, ваши ребята на левом фланге отлично справляются.

— О да, сержант, они отважны, хоть и молоды еще. Торри и Тарри, объединившись со Словохотом и Пушистиком, шли вперед одной шеренгой, сдвигая неприятеля с вершины горы. Разгоряченный Словохот, забывшись, вырвался вперед навстречу сразу четверым Бродягам:

— Эй вы, посторонитесь! Словохот Беспощадный разнесет вас в клочья!

Первого он успел убить, но второй размахнулся и всадил ему дротик в бок. Словохот упал. К нему тут же рванулись капрал Элбриг и Шенгл Болыпеступ, сразив двух Бродяг, а третьего отправив бежать без оглядки.

Словохот вымученно улыбнулся:

— Он напал со спины, а так нечестно, правда ведь? Элбриг приподнял ему голову, одновременно дав Шенглу обернуть раненого в плащ:

— Ну что мне делать с тобой, Словохот? — в отчаянии воскликнул он. — Сколько раз повторять тебе: война — это не игра, здесь все на самом деле! Хорошо еще, что удар пришелся по косой, вырвав из тебя клок, но не задев важных органов. А если б нет? Ох, горе ты мое… обопрись о меня и Шенгла, мы отведем тебя к раненым.

Пушистик и Рив Старбук оказались в затруднении. Они сражались из последних сил, но начинали сдавать под напором врага. Видя это, Таммо и его команда рванули к ним на подмогу — но слишком поздно. Оба рекрута были заколоты копьями прежде, чем друзья успели им помочь.

Удар Булава подлетел к Пушистику и склонился над ним.

— Подожди, малыш, не умирай, мы вытащим тебя! — Голос его дрожал.

— Нет, я уже выполнил свой долг… Передайте это полковнику Ясноглазу… только не кричите при докладе, он не любит, когда говорят громко… — Глаза Пушистика закатились.

Из глаз Удара Булавы брызнули слезы. Он оттащил Пушистика в сторону, приговаривая:

— Мы отомстим за тебя, дружок. Ты умер как настоящий воин. Надеюсь, ты попадешь в места более благодатные, чем это кровавое месиво.

Несмотря на большие потери, ход битвы изменился. Бродяги — точнее то, что осталось от их армии, — бежали вниз по склону без оглядки. Зайцы и рэдволльцы беспощадно преследовали их. Впереди всех преследователей несся майор Ловкач Леволап рядом с капитаном Молнией, за ними — Таммо и Валери, так и не отошедшие друг от друга ни на шаг за время сражения. Подлетев к краю оврага, они увидели Креггу, которая топтала то, что осталось от Дамуга Клыка, а его сломанный пополам меч валялся рядом.

Из всех присутствующих только Валери выглядела по-прежнему бодрой и полной сил. Она спустилась на дно оврага, подошла к барсучихе и осмотрела ее.

— Она жива, и это главное! — крикнула она собравшимся наверху. Но ее собственный прогноз не был таким оптимистичным: барсучиха сильно пострадала. Вся ее голова, лицо и уши были изрезаны — видимо, Дамуг бросался на огненный взгляд, которого не мог вынести.

Майор улыбнулся:

— Ну что ж, Великая Госпожа, должно быть, выкована из свинца, раз она выжила в этой битве. Тамм, попробуйте соорудить большие носилки и найти тех, кто еще в состоянии их нести. Тамм, с тобой все в порядке?

Таммо сел на край оврага и уронил голову на колени, рыдая и вздрагивая всем телом:

— Нет, господин, со мной не все в порядке! Я видел смерть! Я видел бой, я убивал живых существ! Мои друзья падали замертво прямо перед глазами, и все, о чем я думаю, — это что, я остался жив! Хотя, учитывая то, что я чувствую, я не уверен, что хочу жить!

Майор присел рядом с ним.

— Я знаю, что ты чувствуешь, дорогой, но подумай на секунду о тех, кто остался в аббатстве, — о наших малышах, стариках, обо всех семьях, включая твою собственную, живущих вне стен аббатства. Те, кого мы победили сегодня, больше не будут им угрожать и не причинят им вреда. Разве этого мало? Тебе нечего стыдиться. Полковник и Мудрая Дум могут гордиться сыном. Что скажешь, Валери, я прав?

Валери подошла к ним, ласково улыбнулась и тихо сказала:

— Мне нечего сказать, Тамм. Посмотри на небо, и ты сам все поймешь.

Все подняли головы. Небо светлело, и на горизонте уже плескались огненно-алые краски, предвещавшие появление солнца. Бледные облака озарялись по краям неземным светом. Тихое очарование восхода было внезапно прервано появлением Таунока, который приземлился поблизости и буднично констатировал:

— По количеству тел убитых противников и числу добрых зверей, оставшихся в живых, я могу сделать вывод, что бой выигран.

Майор вытер саблю пучком травы:

— Да, мы победили.

Таунок кивнул большой головой: