Дозорный Отряд - Джейкс Брайан - Страница 55

55

— Хорошо. Полечу, оповещу жителей аббатства Рэдволл. Не желаете ли добавить еще что-нибудь для передачи им?

Тамелло Де Формелло Кочка вытер глаза тыльной стороной ладони:

— Скажи им… скажи им, что мы возвращаемся домой!

ГЛАВА 55

Из записей белки Краклин, летописицы аббатства Рэдволл в Стране Цветущих Мхов:

«Залечить раны после войны — дело не быстрое. Война закончилась четыре сезона назад, но воспоминания все еще свежи.

Когда Госпожу Креггу доставили в аббатство, мы все очень сильно за нее боялись. Она мало ела и почти не говорила, просто лежала в изоляторе, и голова ее вся была замотана бинтами. Валери Валериана и сестра Фиалка Полевка уже тогда поняли, что Крегга не сможет видеть, даже когда бинты снимут, — Великая Госпожа ослепла.

С тех пор она. лишь сидела у камина, тихая и погруженная в себя. Трудно было даже представить, что это та самая барсучиха, которую сжигал огонь ярости. Но потом все чудом изменилось. Однажды маленький Руссано потерялся и заполз именно в тот зал, где отдыхала Госпожа. Когда мы вошли, он уже сидел у нее на, коленях, и оба были совершенно счастливы. С тех пор они неразлучны. Крегга. воспитывает Руссано и вкладывает в него всю душу и опыт. Волей-неволей вспомнишь слова Мартина, Воителя:

Барсучья прозорливость вам поможет.Но глаз барсучий видеть уж не сможет.Седой боец во мраке отдохнет,А юный — солнцем над горой взойдет!

После сражения всех погибших похоронили под горой Барсучий Нос, а на вершине ее установили знамя с ярко-красной буквой «Р» — символом Рэдволла. А на камнях кроты выбили стихотворение, написанное Валери:

«Спите в ночи и в сиянии дня,Вас не забудем мы, в сердце храня.Спите зимою под вьюгою снежной,Спите весною под травкою нежной.Бы полегли, не щадя живота.Память о вас да, пребудет чиста.Вас оставляя в холодных могилах,Горько не плакать сердце не в силах».

Я бы хотела, чтобы наш маленький Руссано никогда не взрослел, но разве это возможно? Конечно, однажды он вырастет и взойдет солнцем над горой Саламандастрон. Даже сейчас он словно излучает уверенность, силу и свет. Недаром все зовут его Руссано Светлый.

Совята тоже подросли и действительно сами севе выбрали имена. Их зовут Орехоклюв. Орехокоготъ и Орехокрыл в память о первом слове — «орех», — которое они научились говорить. Все они очень хорошие, хоть порой и непослушные, ну да они еще малыши.

А я, знаете ли, назначена Главным Хранителем Орденов. Те сокровища, которые мы принесли из Котира, были переплавлены на военные награды и ордена. На каждом надпись: «За победу у горы Барсучий Нос». Все участники сражения очень гордятся ими, но, так как носить их каждый день на работу неудобно, хранятся они все у меня.

«А на какую работу?» — спросите вы. Ну как же! А строительство южной стены? Майор Ловкач Леволап сказал, что Дозорный Отряд не уйдет до тех пор, пока не будет уверен, что аббатство снова в безопасности. Так же поступили и Лог-а-Лог, и командор, и Гургун с их отрядами. Теперь все звери дружно помогают нам заново отстроить стену.

А Таммо и Валери скоро поженятся! Таунок уже слетал в Лагерь Кочка с приглашениями на свадьбу. Мудрая Дум очень гордится сыном, и даже полковник простил его и признал, что сын — истинно бесстрашный заяц Дозорного Отряда. Настоятельница Пижма приготовила Валери в подарок браслет с драгоценными камнями, добытыми в лабиринте Котира. Думаю, он ей очень пойдет, хотя она и так самое красивое существо, какое я когда-либо видела. Кроме того, она прекрасный врач и знает о ранах больше, чем все мы (только сестре Фиалке не передавайте мои слова).

Лапа Таммо так и не зажила окончательно — слишком глубоким было ранение. Но он только посмеивается и говорит, что никогда не мечтал стать Скороходом. Правда., хромота его едва заметна.

Когда Руссано вырастет и покинет нас, аббатство не останется без барсука. Госпожа Крегга решила провести с нами остаток дней. Малыши ее просто обожают. А она так трогательно-нежна с ними, если бы вы только видели!

Гургун переложил основные права и обязанности главы семьи на старшего сына, а сам принял на себя обязанности Хранителя запасов, потому что Порция устала их исполнять. Думаю, его интерес к запасам вызван главным образом любовью к октябрьскому элю и секрету его изготовления.

А теперь позвольте прерваться, я обещала помочь Пончику и Молнии в подготовке осеннего пира. Ну и урожай был в этом году, скажу я вам! Вот уж наготовим всего! В аббатстве всегда любят немного подкрепиться после трудной работы. А вы, если будете поблизости, заходите! Мы всегда рады гостям».

Много сезонов прошло с тех пор, как майор Ловкач Леволап в последний раз видел гору Саламандастрон. Одернув красный парадный мундир и пригладив посеребренные временем усы, он приложил лапу «козырьком» к шраму над бровью, вглядываясь в крепость на дальнем западном берегу.

— Старушка совсем не изменилась! Да… — сказал он, обращаясь к капитану Тамелло Де Формелло и его жене госпоже Валери. Те стояли рядом и тоже напряженно вглядывались в серо-бурую громаду.

— Итак, вот ты какой, Саламандастрон! — завороженно произнес Таммо. — Ты даже прекраснее, чем тебя описывают.

— Ты еще не видел его изнутри! Там он еще лучше! — И Валери склонила голову ему на плечо.

Их встречала делегация во главе со старым полковником Ясноглазом, который опирался на плечо капитана Гарнизона Чивы. Глядя на него, Таммо вспомнил своего отца: те же усы, тот же монокль на шнурочке.

Ясноглаз и майор обнялись.

— Сколько лет, сколько зим!

— Да, не один сезон прошел с нашей последней встречи! А как зовут этого молодца?

— Тамелло Де Формелло Кочка, господин! — выпалил Таммо.

— Не кричите так, молодой человек. Я еще не оглох. По крайней мере, не совсем оглох, — рассмеялся Ясноглаз. — Вы женились на Валери, насколько я понимаю? Что ж, одобряю выбор. Я знал вашего отца, юноша. Бесстрашный заяц. А мать — такая же красавица, как ваша молодая жена.

Делая обход вернувшегося войска, полковник неожиданно встретился глазами с чьим-то молодым, горящим и необычайно светлым взглядом. В нем было больше мудрости и ясности бытия, чем он мог бы накопить за две жизни. Полковник приостановился:

— Кто ты?

Перед ним стоял юный барсук, высокий и ладный, но размер его лап указывал на то, что он вырастет в три раза больше.

— Меня зовут Руссано, — ответил он, подставляя полковнику лапу, согнутую в локте. Тот оперся на нее, и вместе они вошли в ворота Саламандастрона. Чива, поддерживая полковника с другой стороны, изумленно смотрела на юного барсука:

— Почему у тебя нет оружия? Мы привыкли, что у всех барсуков есть мощное оружие.

— Мне достаточно вот этого, — ответил Руссано, вытаскивая из-под плаща древний посох. — Говорят, он принадлежал когда-то одной храброй белке, спасшей мне жизнь. Меня научили владеть им так же виртуозно, как это делала она.

Полковник Ясноглаз сжал лапу барсука:

— Лучшее оружие — светлая голова. На камнях Саламандастрона выбито, что однажды сюда придет править барсук и имя ему — Руссано Светлый. Только сейчас я понял, что значат эти слова. Добро пожаловать в крепость, Владыка!