Чужой трон - Самойлова Елена Александровна - Страница 69

Над куполом с внешней стороны промелькнула огромная крылатая тень, и тотчас в том месте зеленоватое магическое «стекло» Щита окрасилось в ослепительно-рыжий цвет, как будто там вспыхнуло пламя. Хотя почему «как будто» – драконье пламя и вспыхнуло…

Младшая жрица нахмурилась, переводя взгляд с купола на суетившихся между белоснежными башнями айранитов – кто-то оставался оборонять город, кто-то, в основном дети под присмотром женщин, спешил в подземные укрытия Темного Крова, – когда огненные цветы на Щите начали расцветать один за другим, перекрывая золотисто-оранжевым пламенем ровное зеленоватое свечение купола.

Великое Небо, да сколько же там драконов?!

Тяжесть талисманов напомнила о себе, и младшая жрица метнулась внутрь Храма, чьи опустевшие коридоры говорили о беде лучше, чем что бы то ни было. Все жрицы уже, должно быть, собрались в центральном зале под самым куполом, где своим магическим резервом они питают кристалл, защищающий Андарион. Правда, кто знает, сколько они продержатся…

А когда Щит рухнет, айранитам будет уже не на что надеяться, только если Еваника не объявится. Очень хотелось верить, что она – истинная королева, потому что, если это не так, шансов у Андариона уже не будет. Хэлириан не знала, что послужило причиной столь яростной атаки драконов на город, но чувствовала, что на этот раз драконы просто так не улетят…

Из бокового коридора выскочила Алартиан, едва не сбив Хэл с ног. Волосы верховной жрицы были растрепаны, белое покрывало с плеч куда-то подевалось, в зрачках горело невиданное ранее оранжевое пламя, превратившее глаза Алартиан в колодца расплавленной лавы, а по ее крыльям словно пробегал огонь.

– Жрица, почему вы не в центральном зале вместе со всеми?! – изумленно воскликнула Хэл, останавливаясь и удивленно разглядывая Алартиан. – С вами все в порядке?

– Конечно, моя дорогая, – отозвалась Алартиан, проведя кончиком крыла по лицу, словно стирая что-то, и, когда она убрала его, на Хэл взглянули серые, без всяких оранжевых искр, глаза. – Сейчас в зале управляет моя заместительница, я же хотела отправиться за тобой, чтобы помочь перенести священные символы в один из наших тайников. Но вижу, что ты сама справилась. Ты молодец, Хэл. Идем со мной, я отведу тебя.

– Алартиан, я прекрасно знаю, где находится хранилище, мне кажется, что будет лучше, если вы присоединитесь к остальным жрицам, чтобы помочь им держать Щит.

– Присоединиться к ним, чтобы растерять всю мою силу, собранную с таким трудом во славу нашего принца? – По лицу верховной жрицы пробежала судорога, и Алартиан поспешно закрылась крыльями, словно отгораживаясь от окружающего мира. Но, когда она вновь заговорила, ее голос казался смущенным и встревоженным. – Прости, Хэл. Честно говоря, я немного боюсь, ведь все равно драконы рано или поздно проломят Щит, просто так они не улетят – слишком уж они ненавидят нас. Пожалуйста, пойдем в хранилище. Оставим там символы, и я со спокойным сердцем вместе с тобой вернусь в центральный зал, где мы попытаемся защититься. Хорошо?

– Конечно! – Хэлириан неуверенно улыбнулась и почти бегом последовала за верховной жрицей.

Похоже, Алартиан тоже страшно, как и самой Хэл, но это ведь не повод, чтобы не доверять той, которая заменила мать…

Коридоры привели их к хранилищу, находившемуся под фундаментом Храма и надежно защищенному. Алартиан прошептала короткое заклинание, и тяжелые двери буквально растаяли в затхлом воздухе подземелья, открывая вход в храмовую сокровищницу Андариона. Хэл, на ходу меняя ипостась, прошла внутрь и остановилась перед стойкой с темными доспехами аватаров, сделанными на женщину.

Доспехами воительницы Таль Синей Птицы, которые защищала от разрушения тонкая серебристая пленка заклятия безвременья.

– Верховная жрица, я узнала, кто является истинным королем, – наконец-то собравшись с духом, объявила Хэл, не отрывая взгляд от доспехов. – Вернее, это не король, а королева.

– Да что ты говоришь, дорогая? – вкрадчиво проговорила за ее спиной Алартиан, подходя ближе.

– Это Синяя Птица. Еваника. Понимаете, когда я пришла за талисманами, то увидела, что их кто-то брал в руки безнаказанно, и этот кто-то – не я. Значит, истинный король все это время был рядом. Я уверена, что это Еваника, лишь она одна из всех айранитов не знала, что только король или же Хранитель талисманов может коснуться священных символов, обретших силу, и не обжечься Небесным огнем. Я чувствую, что Еваника скоро вернется, она поможет нам и…

– А кто тебе сказал, что я об этом не знала?

– Что?

Хэл обернулась только для того, чтобы увидеть, как в грудь ей летит красновато-оранжевый огненный сгусток. Он отбросил младшую жрицу в сторону. Сумка со священными символами упала на пол, и корона выскользнула из нее, еле заметно сверкая прозрачно-синими гранями камня в ярком свете хранилища. Глаза верховной жрицы заволокло раскаленным блеском, превратив их в озерца расплавленного металла, а по лицу побежали мельчайшие шрамы, как от ожогов. Серебристо-сиреневые перья потемнели и утратили блеск, став грязно-серыми, словно их припорошил пепел. Алартиан ухмыльнулась и взмахнула правым крылом в сторону тихо стонущей на каменном полу Хэл, на груди которой багровел ожог от огненного пульсара.

– Синяя Птица недостойна стать правительницей Андариона, только принц Азраэл может быть нашим королем! Когда Андарион победит драконов с его помощью, наш народ позабудет об истинном короле, оставившем свой народ в час нужды, и коронует Азраэла! Трон не достанется чужачке, пусть и избранной Небесным Хрусталем! Никто и не узнает, что была истинная королева, в Андарионе будет существовать лишь король!

– Но я буду знать… – тихо прошептала Хэл, неверяще глядя на изменившуюся верховную жрицу. От Алартиан веяло безумием и обжигающим ветром клокочущей внутри ее силы пламени, которой она попросту не могла обладать.

– А кто сказал, что устранить тебя – проблема? Особенно сейчас? – Алартиан зловеще улыбнулась, и перед ней зажегся еще один огненный шар, только больше предыдущего.

– Я сказала! – раздалось от дверей, и оранжевый пульсар, улетевший на звук голоса, был поглощен бело-голубым сиянием.

Вот уж чего я не ожидала увидеть, так это верховную жрицу, уже почти поглощенную силой темного пламени. Похоже, что я все-таки ошиблась насчет Азраэла и все это затеяла именно Алартиан, стремясь возвести на трон именно принца, а не истинного короля. Я успела отвести оранжевый пульсар, метнувшийся в мою сторону, в последний момент, выставив перед собой магический Щит, который частично впитал энергию пульсара, так что в сторону скользнул уже почти безопасный тусклый светлячок, с треском разбившийся о каменную стену.

Изменившаяся Алартиан медленно повернулась ко мне, и я, едва взглянув в ее светящиеся недобрым огнем глаза, поняла, что сделать уже ничего нельзя – сила темного пламени, которую айранит держала в себе неизвестно сколько времени, уже прорвалась наружу сквозь заслоны ее разума и души и запустила свои когти в саму сущность верховной жрицы. Теперь Алартиан медленно растворяется в темном пламени, и рубеж, откуда еще можно было повернуть вспять, ею уже пройден.

Мне жаль тебя, жрица…

Я не знаю, зачем ты пошла на это – от любви к принцу, который не получит трона, или же от зависти к истинному королю, а может, была какая-то другая причина. Теперь уже сложно сказать. Для тебя уже нет пути назад, но есть еще шанс освободить тебя…

Шагнув вперед, я встала напротив верховной жрицы, от которой уже веяло жаром, как из кузнечного горна, и подняла левую руку, останавливая Лайлионна, с еле слышным скрежетом потянувшего из ножен меч.

– Здесь твой меч бесполезен – тут только магией справиться можно. Лучше позаботься о Хэл и Мицарель. Они остаются на твоем попечении.

Меч аватара скользнул обратно в ножны, и я вздохнула чуть свободнее.

Мы встретили Мицарель, когда уже бежали по одному из коридоров Храма. Моя родственница как раз торопилась нам навстречу, по-видимому собираясь то ли укрыться понадежнее, то ли, что более вероятно, присоединиться к защитникам Андариона. Увидев меня в компании аватара Лайлионна, она поначалу застыла, так удачно прикинувшись статуей, что я всерьез испугалась, не наложил ли на нее кто из-за угла заклинание обездвиживания, а потом с возгласом радости повисла у меня на шее. Ну, если я раньше предполагала, что крыльями нельзя с силой обнимать кого-либо, то в тот момент я осознала, как была не права. Мицарель меня едва не придушила!