Древний свет - Джентл Мэри - Страница 107

— Сейчас не время для всего этого, Дугги.

В воздухе в дополнение к жаре стоял сильный запах помета мархацев . Что может случиться в такой день? Но напряжение все еще присутствует: щемящая боль в желудке, боль, поселившаяся в мышцах между шеей и плечами.

— Дуг, что и говорить, вы очень понимающий, полный сочувствия человек. А я потом нанесу удар по их джат-рай в островах. Каково?

Он рассеянно кивнул, все еще глядя вслед Прамиле Ишиде. Нелум Сантил и Кассирур находились ближе всех к ортеанцам из хайек , ведя их ко входу в Дом-источник, а за ними двигалась остальная толпа: Дуг с Халтерном, Оттовэй, Висконти, высокая, худая фигура Тетмета, мужчины и женщины из Римнита и Кеверилде. Жара, мерцающая над низкими куполами Ашиэла. Небогатый Дом-источник — иного и нет в Мелкати — давал, тем не менее, в своих стенах приют поразительно большому числу маленьких аширен . Они носились под ногами людей, мархацев , показывая пальцами на ортеанцев с Побережья и громко крича. Ни один Говорящий-с-землей не упрекал их за это.

Я присоединилась к хвосту группы, а затем моего плеча легко коснулся боком мархац , и рядом со мной спешился Блейз Медуэнин. На пыльном дворе, среди кричащих детей и гула роев хирит-гойен , я увидела, как косые лучи солнца осветили старый шрам, покрывавший половину его лица.

Как ни глупо, но я смогла лишь сказать:

— Я думала, вы станете Т'АнСутаи-телестре .

Он отдал поводья мархаца подбежавшему аширен .

— Корона? Это не для меня, я солдат.

— Хал, должно быть, разочарован.

— Халтерн Бет'ру-элен находит Т'Ана Сантила… — Блейз помолчал. — Я не понимаю Халтерна. Восемь лет назад Нелум Сантил брал взятки от Кель Харантиша; он предал Т'Ан Мелкати. А теперь он — Корона.

Последние ортеанцы из телестре исчезли внутри Дома-источника. Группы людей по-прежнему сидели за его стенами, на скудной мох-траве. У всех были харуры , и у большинства — арбалеты. Я повернулась, чтобы уйти внутрь, в прохладу тени.

Блейз сказал:

— Я думаю о Пустошах. О том, как мы были там. Кристи…

— Когда не было ничего из этого, ни сражений, ни разногласий, ничего, кроме того, что мы были вместе, играли в охмир и желали знать, не бросила ли нас после всего та Женщина-Идущая-в-Даль и не умрем ли мы… о да, — сказала я. — Я думаю об этом. Или вы хотели услышать другое?

Мутное солнце светило на выгнутые углом ребра, видневшиеся сквозь куртку-безрукавку, на пару грудных сосков и на кожу с тонким, как у рептилий, узором. Перепонки прикрывали голубые глаза без белков, руки с когтеобразными ногтями были сжаты в кулаки. Ах, как легко было бы погрузить руки в эту гриву с проседью, там, где она растет вдоль его позвоночника.

— Нам нужно войти внутрь…

— Вы заставляете меня завидовать прошлому, — сказал он.

Наконец в памяти всплыло лицо мужчины в далекой северной провинции; то было восемь лет тому назад — теперь что-то очень далекое. Лицо того, кто был, говоря языком ортеанцев, арикей , любовником, приятелем по постели.

— Вы имеете в виду Сетин Фалкира?

— Его? Нет. — Он улыбнулся: шрам, исказив маску боли, превратил ее в пародию. — Кристи, как я могу быть вашим арикей, когда вы и не помышляли ни о каком ином арикей, кроме амари Рурик Орландис? Она мертва, Кристи. Мертва и ушла в Ее яркое Царство. Я видел ваше лицо, когда произносят ее имя. Вы не хотели бы, чтобы она ушла.

И, повернувшись, чтобы войти в Дом-источник, он добавил:

— А вы не хотите умереть здесь, надеясь вернуться, когда вернется она, и жить, когда живет она? Рискните, С'арант . В ней текла кровь Золотых. А они не возвращаются.

В Доме-источнике Ашиэл нет коридоров. Одно помещение с округлыми стенами переходит в другое такое же: одни из них служат кухнями, другие — общими спальнями, третьи — хранилищами. Солнечный свет проникал через узкие окна-щели. Он падал на белые оштукатуренные стены, на яркие гривы ортеанцев из телестре , выхватывая их из сумрака. По обычаю Ста Тысяч здесь проходила не централизованная встреча — просто около дюжины групп людей говорили, срывая голос, и Джадур, Виррин-хил и Сетри находились в разных углах.

Я уселась на скамью рядом с Халтерном Бет'ру-эленом с краю группы, окружавшей Сетри. Старик взглянул на меня. Потом снова посмотрел, открыв светлые глаза движением белесых мигательных перепонок.

— Говорят, вы побывали в Кель Харантише и в Касабаарде. Кристи, я видел людей, которые ожидали большего от этой поездки.

Я давно перестала удивляться, откуда Хал добывает сведения, и сказала:

— Мне что-то такое говорили, и я не знаю, из этого ли возникла вдруг та мысль, что у меня была, или же это все не верно…

Оттуда, где Сетри стоял перед Говорящей-с-землей Кассирур Альмадхерой, ясно доносился его голос:

— Вы оставляете нам ничтожный выбор, шан'тайкеретне ! Мы должны остановиться там, где находимся, нас атакуют, вытесняют и убивают. Либо войти в ваши дома по одному или двое — и быть убитыми. Где тут выбор?

Он стоял и говорил по-мелкатийски с усталой надменностью, хрипло, с акцентом.

— Убить всех четверых! — крикнул из дальней части помещения какой-то молодой ортеанец.

— Это не остановит происходящего, а у хайек Анжади для поддержания войны есть силы и кроме нас.

Дуг Клиффорд наклонился вперед и положил руку на плечо Кассирур, сдерживая ее. Я видела, как он сознательно старался не смотреть на Прамилу Ишиду, туда, где тихоокеанка сидела рядом с Сетри Анжади.

— Шан'тай Сетри, я уверяю вас, что мы полностью осведомлены о проблемах, с которыми вы столкнулись. Ситуация рискованная, и мы не хотели бы дальнейшего разрушения. Если бы найти способ тактического отхода для ваших людей из этой местности, это могло бы ослабить напряженность с обеих сторон.

«Как ты мил, Дугги», — подумала я. Солнечный свет в этом сумрачном куполообразном зале блестел в хрустальных бусинках, вплетенных в черные, бурые и алые гривы, он освещал отполированные рукоятки харуров и лица, повернувшиеся теперь к нам. Я повысила голос, чтобы звук дошел до Сетри-сафере:

— Прежде чем обсуждать это, давайте поговорим о других хайек . Давайте поговорим о военных кораблях, что находятся всего в нескольких днях плавания отсюда, в Архипелаге Касабаарде… Когда они отплывут обратно в порты Побережья, тогда и наступит время переговоров о том, чтобы вы ушли отсюда, шан'тай Сетри.

При упоминании о джатах на островах ортеанцы из телестре громко загалдели, обсуждая это. Нелум Сантил отошел от Виррин-хил, чтобы переговорить с Кассирур. Сетри-сафере глядел поверх голов и улыбался мне. Его лисье лицо еще больше похудело, а желтая грива была взлохмачена, однако он кивнул в знак того, что понимает интригу.

Мой наручный коммуникатор подал негромкий сигнал вызова. Я помедлила, разрываясь между приоритетами, но Дуг хорошо контролировал обстоятельства. Тихо перемолвившись с Халом, я вышла из зала в поисках комнаты, где было поменьше народу, чтобы поговорить без посторонних. Для телестре не существует понятия об уединении. Наконец я подошла к арочному входу, что вел в более просторное куполообразное помещение, где солнечный свет падал на белые оштукатуренные стены через прорезь в куполе. Черное круглое отверстие на полу было Источником Богини. Ортеанцев здесь не было. Я вошла.

— Кристи на связи.

— Мендес. — На дисплее сформировалось небольшое и четкое изображение Корасон. Фоном служило одно из диспетчерских помещений орбитальной станции. Она глядела на меня с настороженностью, нетипичной для ее лица с резкими чертами. — Я могу встретиться с вами через два часа, когда снова буду делать посадку. С какой целью?

— Это мне не хотелось бы обсуждать по открытому каналу. Кори, не могли бы вы сделать мне одно одолжение? — Следует всегда спросить, если необходимо приказать. — Не установите ли вы полное ограничение на присутствие в зоне Касабаарде? Никаких посадок, никаких облетов. Только наблюдение. Для этого есть причины. Мы обсудим это с вами, когда встретимся. Я нахожусь в… — и я назвала ей координаты Дома-источника Ашиэл.