Древний свет - Джентл Мэри - Страница 143

Около полудня того же дня я вылетела на Кумиэл и лично побеседовала там с ЭВВ-репортерами. Это заняло несколько часов. Едва я успела закончить общение с прессой, как в купол центра связи вошла Кори Мендес и тяжело опустилась в кресло рядом со мной.

— Дайте мне сил! — сказала она. — Линн, ваша идея с операцией наблюдения… масштабна, мягко выражаясь. Хорошо, мы это сделали. Теперь я хотела бы знать, какие меры предосторожности вы хотите предпринимать с настоящего времени, учитывая сложившуюся ситуацию.

Я наклонилась вперед — за моим креслом протиснулся Оттовэй. Чандры Хейнзелла не было видно. «Это должно означать, что они эвакуировались на орбитальную станцию, — поняла я. — Значит, безопасность на планете обеспечивает только персонал Компании? Думаю, это…»

— Я хочу держаться на позициях умеренности, — сказала я, а потом, когда Оттовэй вернулся и завис надо мной, добавила: — Не так ли?

— Контакт в реальном масштабе времени, Представитель. Просят вас, из Мира Тьерри.

Кори удивленно подняла бровь, а я извинилась и отошла к дальнему из головизоров под этим временным куполом.

— Кристи на связи.

Изображение в головизоре забивалось «снегом», затем стало ясным. Вздрогнув, я собралась говорить, но вспомнила о тридцатисекундном интервале при связи с Миром Тьерри в реальном масштабе времени. Этих секунд хватило, чтобы узнать желтоватую тихоокеанскую кожу, жесткие светлые волосы и молодое, бледное от болезни лицо. Дэвид Осака: под кожей отчетливо проступали кости черепа.

— Линн? Неужели я пробился? Я настойчиво требовал дать мне возможность сообщить вам о себе. Он не стал бы слушать ни меня, ни врачей… то есть Рашид Акида. Он сказал, что должен доложить лично. Прошу прощения за то, что меня трудно понять. Меня накачали болеутоляющим.

— Почему Рашид возвращается? Здоров ли он настолько, чтобы совершать перелеты?

Дэвид смотрел прямо в камеру. Потом я увидела, что мои слова дошли к нему.

— Нет. Врачи говорят, что нет. Речь идет об отчете исследовательской группы о работе в Махерве. Он настоял на том, что об этом нельзя говорить по каналам коммуникатора.

— Дэвид, вы можете объяснить мне что-нибудь?

Снова пауза, после которой он ответил:

— Нет. У меня не было допуска к этим документам. Линн, я не знаю, почему он так уверен, что это важно. Я подумал, вы должны знать, что он в пути.

Привыкнув к порядкам в «ПанОкеании», я без труда перевела: не предпринимай ничего, пока не услышишь, что он скажет. «А в чем дело, ты не можешь сказать по открытому каналу?» — с удивлением подумала я.

— Хорошо, у меня есть сообщение. Вы… нет, оставайтесь, пожалуйста, на связи, Дэвид. Я хочу, чтобы вы сделали сообщение для службы Безопасности, пока вы на связи.

За полминуты, нужные, чтобы мои слова достигли его, я встала и позвала к головизору Оттовэя.

— Дэвид Осака на Тьерри. Вы хотели знать о том, что он видел в Кель Харантише, если ему известно что-нибудь о смерти Представителя Рэйчел. Вот, пожалуйста.

Мое внимание было поглощено вычислением возможного срока прибытия корабля с Мира Тьерри, и потому Дугги пришлось дважды позвать меня, прежде чем я увидела его, подходившего по тропе к куполу центра связи. Усыпанное дневными звездами небо позади него было цвета молочной голубизны, оно сливалось с мох-травой острова, и ветер приносил запах влажной растительности.

— Вы отправляетесь обратно в город?

Я пожала плечами.

— Я выбралась оттуда, чтобы подышать немного воздухом, вот и все. Дугги, скажу вам правду: я не знаю, что делать.

— Для этого должна существовать веская причина, — сказал он, рассеянно стряхивая с рукава пыль и оглядываясь на материк. Отчетливо был виден Таткаэр: белые дома телестре на склонах холмов. — Причина может заключаться в том, что любые С'арант и — прошу прощения, любые пришельцы из другого мира — мало что могут сделать в данный момент. Могу ли я предложить дождаться пока будет что делать?

— Ортеанцам Пустынного Побережья и Ста Тысячами нужен третейский судья.

— Думаю, — осторожно сказал он, — что уроженец Топей Тетмет и другое лицо из Башни вполне способны справиться с этой ролью. По крайней мере, похоже, что несколько часов назад они отправились с этой целью на Перниэссе.

Дугги (забавляясь, отметила я про себя), заботило не то, что мне хотелось бы услышать, а присутствие возле коммуникатора офицеров Кори. Цифра шесть, обозначающая количество часов, засела в моем сознании: в конце концов, я заключила, что это самый ранний срок, когда в реальном масштабе времени мог со сверхсветовой скоростью прибыть корабль из Мира Тьерри. «То есть сегодня вечером при заходе солнца, — подумала я. И твердо решила отказаться от размышлений об этом. — Может быть, в отчете исследовательской группы нет вообще ничего полезного…»

— Я намерен составить другой отчет для управления на Земле, — добавил Дуг. — Линн, если ситуация здесь стабилизируется, я собираюсь лично отправиться на Землю… да, я знаю, что вы хотите сказать: это потребует времени. Однако если я нахожусь в затруднительном положении, но в состоянии воспользоваться теми связями, которыми располагаю, то, думаю, у меня есть приличный шанс добиться для Орте Защищенного Статуса.

— Вы рассказываете об этом представителю Компании?

Уголок его аккуратного рта чуть приподнялся: Дугги веселился. Он заложил руки за голову. Теперь в нем ощущалась уверенность, которая отсутствовала (как мне подумалось) с Дома-источника в Ашиэле и смерти Сетри.

Он сказал:

— Я говорю это вам , Линн. Вы видели реакцию общественности по каналам ЭВВ. Я отправлюсь туда, чтобы проталкивать это со стороны правительства. Вы собираетесь подталкивать Компанию на этот же путь.

— Собираюсь? — Я взглянула на него. — Я бы сказала иначе: я это делаю.

Его внимание сосредоточилось на чем-то позади меня, и я вовремя обернулась, увидев приближавшихся ЭВВ-репортеров Лутайю и Висконти. Я почувствовала руку у себя на плече.

— Если бы я мог предложить свое непрошеное мнение, то посоветовал бы вам отдохнуть, прежде чем снова погрузиться в работу, Линн. Мы оба не столь молоды, как прежде, а если говорить о себе, то я старюсь каждую минуту. Мне не нравится, когда у вас такой напряженный вид.

— Я отдохну, — согласилась я. — Я решила составить собственный отчет для управления на Земле в Пасифике.

Шесть часов . «А что еще может произойти здесь к тому времени, — подумала я. — Мы до сих пор поддерживали такое хрупкое равновесие, что мне почти страшно дышать… И почему ничего не происходит в Мелкати?»

Затем, как это часто случается, я совершенно не к месту подумала об обоих: о Дугги… и Блейзе. Я знаю Дугги. Знаю, что в нем присутствует изрядная доля позерства и что маленький испуганный человек, какой живет внутри каждого из нас, в случае с Дугги совсем не так уж напуган. А о том, чего не знаю, я могу догадаться по общим фоновым данным: страна, планета, биологический вид. Что я действительно знаю об инопланетянине, гуманоиде Медуэнине?

Я знаю, что испытываю странные материнские чувства к этому коренастому мужчине в шрамах, который тридцать лет воевал наемником и не нуждается в чьей-либо защите. Кто сказал, что чувства следуют за разумом? Что-то волнует сердце, а мы, придумывая рационалистические объяснения, следуем его зову. Я знаю, что Блейз обладает и способностью посмеяться над собой, и чувством юмора, и не только этим, и знаю, что его глазами вижу себя лучше, чем я есть.

Я готовилась лететь на «челноке» на орбитальную станцию и встретиться с Рашидом Акидой после его прибытия, когда мой наручный коммуникатор запищал, вызывая меня к F90. Когда я спускалась по трапу на грунт временной посадочной площадки, что-то темное закрыло небо, сиявшее светом вторых сумерек, и на землю с едва слышным, почти как шепот, шумом опустился орбитальный «челнок». Я через подошвы ботинок ощутила вибрации при его посадке. Он замер на Кумиэле, возвышаясь над летательными аппаратами меньших размеров.