Древний свет - Джентл Мэри - Страница 90

— Это самостоятельная акция…

Он не обратил внимания на слова Дуга.

— Предпринятая против нас. Против ортеанцев.

Это привлекло внимание троих: Ховиса Т'Ан Ремонде, на лице которого застыла хмурая мина, выражавшая его личный интерес (Ремонде, находившейся довольно далеко на севере, предстояло волноваться не сейчас, но в скором времени), элегантного и язвительного Хассие Рейхалина, Т'Ан Андрете, и Герена Ханатры, Герена Корабельщика, теперь Т'Ан Имир. Последний глядел на меня с ненавистью.

— Они — это хайек , — возразил Ховис Т'Ан Ремонде. Его толстые пальцы нервно переплелись. — Хайек и почитатели мерзостей Народа Колдунов — что из того, что с'аранти убивают их?

— Поскольку они так поступили с Побережьем, — сказал Халтерн н'ри н'сут Бет'ру-элен, — то поступят так и с нами. Разве не так, Т'АнС'арант ! Кристи, я прав? Простительное насилие против враждующих местных сил, ведущее к тому, чтобы навязать нам ввод гарнизона, чтобы видеть, что нигде нет никаких сражений: ни на Побережье, ни в Ста Тысячах. Я прав?

— Хал…

— Я прав? — Седая грива тряслась, голос охрип от гнева, а небольшие блестящие глаза прикрылись перепонками. — Ортеанцы отправились к Ней от рук пришельцев из другого мира — вот что вы нам сказали; как скоро это произойдет снова, в Мелкати, и каким образом вы отличите хайек от телестре !

Я не могла понять, что он имел в виду: землю или людей; язык обладает такой двусмысленностью, и его мысль, возможно, тоже. Он сел, кутаясь в бекамиловые мантии, защищавшие его от прохлады летней ночи. Мы с Дугом стояли рядом с ним на нижней ступени, а, взглянув вверх, я увидела, что мы — средоточие осуждающих взглядов: на нас сверху вниз пристально смотрели Кассирур и Бетан, а с находившейся выше скамьи — Ромаре, Ховис и Хассие Рейхалин.

— Завтра солнцестояние, — сказала я. — День назначения. Год Восьмого Летнего солнцестояния. Завтра один из вас станет Т'АнСутаи-телестре . Как вы думаете: почему мы были столь заинтересованы в том, чтобы сообщить вам эти новости? Ничто не принуждает нас говорить вам это. Послушайте меня…

— Послушайте Компанию «ПанОкеания», — сказал Хассие Рейхалин, рассматривая золотые запонки у себя между пальцами, но не пришельцев из другого мира; он говорил со злобой.

— Нет. — Я перевела дух. Огоньки бекамиловых свечей колыхал легкий ветерок, проникшего сверху через арочные входы, и их свет выхватывал то драгоценные камни на рукоятках харуров Хассие, то седую гриву Халтерна, то темную кожу Бетан, скрывая выражения лиц Ромаре и Ховиса тенью точно маской. И я вспомнила ночное совещание, состоявшееся десять лет назад в одной из комнат Цитадели…

Герен Ханатра спустился на один ряд ниже. Свет падал на его желтую гриву, на это почти не постаревшее лицо. Он произнес:

— Если бы я знал, что привез в тот год с Восточных островов, то мне следовало бы утопить вас как паразитов. Да, стойте здесь, С'арант. Стойте, как стояла она, амари Рурик Орландис, и предайте нас, как предала она…

— Это несправедливо.

Голос был слабым, но это был голос Халтерна. Он поднял свои голубые глаза без белков, и они встретили мой взгляд — в них светилось нечто похожее на прежнюю добродушную иронию.

— Она была нам другом, Герен, как и Т'Ан Клиффорд. Я допускаю, что происшедшее говорит не в их пользу. — Он улыбнулся. — Лучше бы это не случилось, Кристи. Из-за этого нам становится труднее воспринимать вас, пришельцев из другого мира, исключительно как врагов, как сплошной Мрак. Или труднее для некоторых из нас… Я слишком стар, чтобы лгать себе насчет того, что я испытываю, хотя и попытался это сделать.

В воцарившейся в Доме-источнике тишине над рядами каменных скамей раздались голоса других ортеанцев, и подошла женщина в одежде Говорящих-с-землей из северной провинции, чтобы поговорить с Кассирур Альмадхерой, а Хассие Андрете отвел в сторону какой-то всадник из Пейр-Дадени. Я села на самую нижнюю каменную скамью рядом с Халтерном и взглянула вверх на других Т'Ан .

— Вы знаете меня. Вы знаете нас с Дугом, а мы знаем Компанию. Вы больше не будете доверять пришельцам из другого мира, и я не виню вас, но скажу вам следующее: единственный способ не дать Компании закрепиться в Ста Тысячах — это заключить мир в Мелкати. Устраните предлог для вмешательства. Вы должны это сделать.

Чей-то новый голос сказал:

— Тогда вам следовало бы говорить не с нами, т'ан Кристи, но с семьями с Побережья, которые жгут Мелкати.

Это был Нелум Сантил. Его лицо было неестественно напряженно, но рассудок снова вернулся в его темные глаза. Вид у него был такой, словно Нелум спал в тех мятых мелкатийских мантиях, что были на нем. Шестипалой рукой он держал скрученную полоску пергамента: сообщение, полученное по рашаку -связи. Он совершенно осознанно спустился вниз по каменным ступеням и сел на скамью рядом со мной.

— Я отправлюсь в Мелкати с вами и т'аном Клиффордом, — сказал он. — Кристи, вы не доверяете мне, но провинция Мелкати заботит меня больше, чем СуБаннасен или Орландис. Я могу говорить с хайек. Телестре в Мелкати… мы знаем о бедности. О неурожаях. Нам знакомы голод и мор. Помогите мне добраться до Анжади, и я буду вести с ними переговоры о мире. — Он помолчал. — Я не стану Т'АнСутаи-телестре , мне это известно, поэтому мое отсутствие завтра не имеет никакого значения…

— Это против всех обычаев! — возразил Ромаре Керис-Андрете.

Кассирур вовремя оторвалась от беседы с Говорящей-с-землей с севера, чтобы сказать:

— Обычай — это направляющая нить, а не цепь. Т'Ан Кристи, услышали ли хайек в Мелкати о том, что сегодня произошло в Решебете и других портах?

Я взглянула на Дуга. Тот поднял бровь.

— Если случайно оказалось, что у них есть нелегально добытый коммуникатор. До сих пор я не поймал ничего похожего на нелегальные сообщения.

— Если же нет… — глаза Кассирур прикрылись перепонками, — тогда они не узнают об этом, пока до них не доплывет джат , если когда-нибудь доплывет.

— Хайек из-за этого не станут вдруг нашими друзьями, — сказал Ромаре. — Я придерживаюсь вашего мнения, Говорящая-с-землей; лучше успокоить их миром, а потом отправить к Ней. Или это наведет на нас корабли обитателей другого мира?

— Это лишь возможность, — признал Дуг. Флегматичная женщина в одеяниях из меха зилмеи и кожи скурраи , которая была смутно знакома мне как Бетан Иврис Т'Ан Кире, сказала с сильным акцентом по-имирски:

— Т'Ан , разве не были основаны новые телестре в Пейр-Дадени каких-нибудь пятьсот лет назад? Позволим теперь другим, этим хайек , отправиться на север, в Пустоши за Разрушенной Лестницей, или на запад, в дикие места. Позволим им Ее волей создать там телестре. Кацсис цветет там, куда направлена лоза. Таким образом, через десяток поколений они станут такими же людьми телестре , как и мы.

Нелум Сантил взглянул на нее снизу вверх.

— Там есть земля или только дикие места? Там может кто-нибудь жить?

Кассирур прервала его:

— Хайек слишком долго жили со знаниями Народа Колдунов. И теперь вы пошлете их в лежащие в руинах города Колдунов, чтобы они вернули эту Империю? Кто знает, что еще скрывается в Пустошах? '

Нелум Сантил и Бетан Иврис пропустили ее слова мимо ушей, но я обратила внимание на обоих: женщину с гор и мужчину из лежащего на бесплодной земле Алес-Кадарета. Я едва не рассмеялась, глядя, какой оскорбленный вид приняли Т'Ан из зажиточных телестре . Что сделала Сутафиори с этими двумя, стоящими особняком? Она могла бы, пожалуй, отвергнуть Имир, Римон, Ремонде, Пейр-Дадени, если бы считала, что в этом больше смысла…

— Известие от Т'Ан Медуэнина, — сказал Нелум Сантил, показав, наконец, пергаментную полоску с сообщением, которую он с рассеянным видом скручивал и раскручивал. — Блейз Медуэнин посылает сообщение о том, что говорил с неким Джадуром Анжади с Побережья, взятым в плен вблизи телестре Кеверилде. Этот шан'тай Джадур говорит о разрушении Решебета.