Том I: Пропавшая рукопись - Джентл Мэри - Страница 103

— Ради Бога, Флориан, не надо!

Флора подняла руку и схватила Аш за кисть:

— Не «Флориан», а «Флора», я женщина. И люблю других женщин!

— Да знаю я! — поспешила сказать Аш. — Послушай, я…

— Не знаешь ты этого! — Флора выпустила руку Аш. Минуту постояла, опустив голову, потом повернулась лицом к Аш: — Не болтай, ты не имеешь ни малейшего представления, что это такое. Что, по-твоему, мне делать, когда все вокруг меня как спятили, потому что я ложусь с женщиной? Ну, скажи, что? Я не могу с ними драться. Я не стала бы причинять им боль, даже если бы могла! Мне пришлось притворяться не тем, что я есть. Представь, что кто-то решит меня сжечь, потому что я люблю женщин и потому что я умею врачевать?

Аш неловко зашевелилась.

Флора дель Гиз протянула вперед руки ладонями кверху.

В прохладном воздухе и в свете фонарей Аш увидела знакомые белые шрамы на пальцах хирурга.

— Это следы ожогов, — объяснила Флора. — Ожоги старые. Я обожглась, когда старалась вытащить … вытащить кое-что из костра, но было уже слишком поздно, потому что мне хотелось оставить что-то на память, как реликвию, если уж ее живьем не будет рядом со мной. — Флора прижала руки к лицу, волосы ее взмокли от пота и слез. — На тебя один мужчина когда-то поссал, и ты думаешь, что все теперь понимаешь? Не надо болтать, что ты что-то понимаешь, ты, убийца, потому что ты ни шиша не знаешь! Ты в жизни своей не оказывалась беззащитной!

В тихом воздухе ее крик отдался эхом. Снаружи, за палаткой зашевелилась охрана. Аш подошла к клапану палатки, чтобы тихо отдать приказы.

Флора дель Гиз выпалила:

— А теперь у тебя будет ребенок! Добро пожаловать в женское сословие!

— Флора, ради Бога, — запротестовала Аш. Но та не дала ей договорить:

— Может быть, тебе не следовало так уж рваться в постель моего брата!

Аш могла только молча смотреть на нее. Она чувствовала только изумление и шок, как будто ее ударили в живот, она не могла привести в порядок мысли и ответить, вообще ни слова не приходило в голову.

— Я для тебя что угодно сделаю! И всегда была готова. Но не это! — Голос Флоры поднялся на октаву выше. — Не молчи так! Скажи что-нибудь!

Аш молчала, охваченная паникой; попыталась заговорить; отвела глаза от негодующего лица собеседницы и смотрела под ноги, на устланную тростником лесную землю.

Ей в голову пришла мысль, решительная и четкая: «Надо сказать Фернандо».

А вдруг сын? Он его отнимет.

И я в любом случае никогда его не увижу.

Не я первая пойду в бой с животом…

Да, но сколько женщин умерло от родовой лихорадки, когда хирурги были бессильны помочь…

И такая же отчетливая мысль: «Я не должна рожать его ребенка».

— Аш! — проворчала Флора.

Аш ее не слушала. Она начала очень тщательно продумывать мысль о вынашивании ребенка весь срок.

Не так уж и долго. Несколько месяцев из жизни. Время, конечно, не самое лучшее, в преддверии войны… ну, и раньше женщины участвовали в таких войнах. За мной все равно должны пойти. Я должна быть твердо убежденной.

Она удивилась, как сильно ее пугает, что тело изменится, станет неподвластно ей, что оно станет физически огромным. А после родов? Отдавая себе отчет, что ее увлекли приятные мечты, Аш вообразила себе сына или дочь.

Ну тогда у меня будет хоть один кровный родственник. Кто-то, похожий на меня.

При этой мысли у нее буквально зашевелились волосы на затылке.

Уже есть некто, похожий на тебя.

«А кто знает, что у меня родится? Какой-нибудь урод — деревенский дурачок? Нет, клянусь Господом и всеми Его святыми! Я не могу породить чудовище.

Срок уже, должно быть, больше сорока дней. Надо избавляться сейчас, пока он не зашевелился.

Пока у него нет души…»

Ее размышления внезапно прервал голос Флоры:

— Ухожу я от вас. Что мне тут делать? Вечно ждать тебя? Сидеть тут, пока эти жопы решат, устраивает ли их эта дырка в качестве доктора? Оставайся со своим дурацким отрядом.

Флора развернулась, направилась к клапану палатки и, не замедляя шага, вышла наружу, бросив напоследок:

— И тут еще ребенок! Это твоя проблема, Аш. Сама ее решай. Я тебе не нужна. Аш никто не нужен! Завтра я буду в поле у главного хирурга герцога — там я могу заниматься тем, чему меня учили.

До утренней зари, когда в лесу света было уже достаточно, чтобы не спотыкаться о корни деревьев, Аш отправилась с другими командирами в обход поля предстоящей битвы.

Ветер дул ей в лицо. Изнутри на забрале собралась влага, пахнущая ржавчиной. Сапоги скользили по сырой опавшей листве. Слева от себя она заметила белеющий в темноте силуэт — Джон де Вир, граф Оксфорд, она чуть не наткнулась на него с разбега, он немного поотстал от главной группы герцога Бургундского с офицерами на дороге Дижон — Оксон.

Аш тихо спросила:

— Армия визиготов все еще на своих позициях? Что планирует герцог?

— Они на месте. Герцог хочет сражаться на этом поле, под Оксоном, — вполголоса, но отчетливо произнес Оксфорд. И добавил: — Разведчики донесли, что их лагерные костры довольно близко. В полумиле к югу, на главной дороге. Мы с вами, мадам, должны будем занять левый фланг вместе с другими его наемниками.

— Не доверяет нам, да? Иначе поставил бы нас на правый, там всегда более отчаянная схватка. note 105 — Аш опустила руку и поправила пряжку набедренника: даже, несмотря на дополнительную дырочку, проделанную в лямке, заимствованный ножной доспех не очень ей годился. — Может, позволит нам хотя бы предпринять быструю атаку клином? Мы захватили бы Фарис.

— Герцог сказал нет, она на поле надевает двойной доспех. note 106

Видневшиеся в утреннем свете силуэты людей зашевелились. Здесь дорога и река круто сворачивали на восток, налево от нее, с юга речную долину перегораживал пологий склон. Мужчины сошли с дороги и двинулись по неровному лугу, поднимались на высящийся перед ними холм. Небо было чуть светлее, чем земля. Аш заметила, что де Вира сопровождали братья; через плечо поглядела и убедилась, что и Ансельм тут, и Анжелотти с затуманенным взором.

— Ладно, — спокойно и твердо сказала Аш Оксфорду, спотыкаясь рядом с ним о неровности дороги, поеживаясь от утреннего холода, — мы несколько раз могли уже ее утащить! Позвольте мне, милорд, организовать группу захвата. Одна наша сотня может обойти фланги, мы могли бы заскочить туда, выскочить и умчаться. Такое делалось уже.

— Герцог потребовал, чтобы я привел ваш отряд на поле, под его знамя, — мрачно ответил Оксфорд. — Мы должны выполнять приказ. Надеюсь, что сегодня к вечеру у нас уже не будет необходимости думать о нападении на Карфаген.

Земля под ногами пошла вверх. Ее кожаные сапоги и нижняя часть ножен намокли и потемнели от росы. Воздух по-прежнему был сырым, но было ясно, что дождя не предвидится.

— Милорд, по сведениям моих источников, — вот где пригодились ей контакты Годфри, — они под покровом ночи все еще подвозят боеприпасы. Мы могли бы поймать их врасплох. Какие-то их обозы тащат големы-связные.

— Бог даст, они слишком растянут свой фронт, — ответил де Вир. Он был слишком угрюмым. Не бывает таким человек, силы которого превосходят противника.

Аш скользила сапогами по грязи. Она поднялась на вершину холма и вглядывалась в дымку, тяжело дыша.

Здесь отрог холма выдавался в речную долину. Они стояли на мелком бугорке с западной стороны отрога, справа густой чащей поднимался дремучий лес. Даже и думать не стоит вести через него войска. Разведчики взбирались на высоту десять футов выше этого места по комковатому валежнику, а не пробирались через лес.

«Через этот лес можно пройти в северную часть лагеря противника — интересно, спустились ли уже вестники? Ну, мы хоть встретились, по крайней мере! А то бы сутками пробирались через эти заросли».

Почти непреодолимым было искушение пробормотать, спросить ту часть своего ума, которая слышала Голос: «Боевой командир, армия визиготов, возможная дислокация?»

Note105

Поскольку большинство воинов действуют правой рукой, при личных схватках противники ходят по кругу в направлении против часовой стрелки.

Note106

Носит двойные доспехи и ливрею.