Золотые колдуны - Джентл Мэри - Страница 118

— Т'ан посланница. — Эмберен, морская маршальша, кивнула мне, проходя мимо нас под руку с одним из говорящих с землей. Я рассеянно ответила на ее приветствие.

— Сам я взглянул бы на это иначе, — продолжал Мередит. — Думаю, что мир должен иметь шанс на прогресс. Но при нынешнем лозунге «Руки прочь» о нем никто не станет беспокоиться.

Я хотела возразить против того, что он сказал, и все-таки со всей точки зрения он был прав. Во всем этом ничего не меняли даже остатки технологии в Касабаарде и Кель Харантише. Однако, тем, что, весьма вероятно, в этом что-то меняло и в чем Мередит был неправ, являлась духовная позиция в отношении к ортеанским обычаям… А у меня не было права говорить об этом. О подобном ему следовало бы говорить с каким-нибудь ортеанцем.

Аромат ночного цветка кацсиса и запах мха отступали перед свежим запахом речной воды, поднимавшимся сюда вместе с туманом. Он оказался прохладным. Праздник, тем не менее, продолжался, потому что ортеанцы были не очень чувствительны к холоду.

Над нами ярко сияли летние звезды. Я мысленно вернулась в восточный порт Салмет, где я не была уже очень давно, и сказала:

— Скажите мне… что нового в Британии?

Первая неделя меррума оставалась прекрасной; это были долгие солнечные дни, когда морской ветер временами приносил желанную свежесть. Группа Хакстона была занята тем, что старалась завершить свою работу, а Джон и Керри часто, насколько это оказывалось возможным, приходили ко мне на восточный холм Малк'ис.

Присутствие Мередита имело следствие то, что мы уже не были столь перегружены, как прежде, а он работал без лишних слов до срока нашего отзыва.

Приходили с'ан, а кроме них теперь — после того как выборы уже были позади — говорящие с землей и хранители колодца; все они хотели получать информацию о Доминионе.

Если у меня возникали сомнения (возможно, что я представляю это себе лишь задним числом), то я их просто игнорировала.

Потому что вокруг лежал Таткаэр — Белый Город под летним солнцем.

Я просыпалась в первые сумерки и слышала, как съезжали вниз с восточного холма повозки, доставлявшие сюда воду: топот копыт скурраи и шум стекающей по крутым мощенным улицам воды.

Предрассветные сумерки над крышами, затем появление золотого блеска, сушившего мокрую мостовую и отражавшегося от белых стен домов телестре. Даже в этот час мне не нужно было дополнительно набрасывать себе что-либо на плечи, когда я босиком отправлялась вниз с горы на рыбный рынок, что находился на берегу, чтобы принести себе что-нибудь на завтрак.

Праздничные дни, дни поста, дни отдыха — работа была в радость. Мередит перенял у Элиотов, где он жил, привычку устраивать полуденную сиесту. Мне нравилось проводить свою сиесту на плоской крыше дома на Малк'ис между росшими там в каменных емкостях кацсисом и сидимаатом, дремать там под навесом и смотреть вниз на Таткаэр.

А долгие послеобеденные часы продолжали обжигать своей жарой, сопровождаемой звоном колоколов. Звезда Каррика перемещалась дальше, за Римон, и окрашивала в золото море у островов Сестер, после чего колокольный звон над городом возвещал о вторых сумерках. Вскоре на небе появлялись и звезды.

Так текло время, и мне удалось подавить мысли о Бродине, СуБаннасен и их живом последователе. Мне удалось также забыть при сарил-кабриз, про события в доме-колодце Корбека и про смерть Канты Андрете.

Недоброжелательная сила, скрывавшаяся за этими событиями и людьми, лишь притаилась; она не была уничтожена.

Иногда в городе я видела бел-Олиньи — ее корабль стоял у причала в тени восточного холма — и спрашивала себя, кто же этот таинственный с'ан, которому Кель Харантиш отправил весной корабли, груженные золотом. За всем этим стояли Кель Харантиш и его золотой народ колдунов.

Мне следовало все время помнить, что игра еще не окончена.

В начале третьей недели меррума из Медуэна в Римоне вернулись Блейз и Родион, я находилась в доме Т'Ан Мелкати на холме, когда они туда прибыли.

Родион сидела верхом на огненно-рыжем мархаце. На ней была свободно ниспадавшая одежда, поверх которой я заметила одну из кожаных курток Блейза, плотно зашнурованную сверху. Живот ее округлился и довольно сильно выступал вперед.

Она заулыбалась, глядя на меня.

— Должно быть, по крайней мере, четверо, как вы думаете? Привет, Кристи.

Блейз подхватил ее, когда она сползла с мархаца, звеня римонскими браслетами и шнурами с нанизанными на них монетами. Свои харуры она прикрепила на спине, как это было принято у беременных женщин с Южной земли.

С ними ехали еще двое всадников: веселая женщина с огромной светлой гривой и мужчина, безупречно правильное лицо которого показалось мне поразительно знакомым.

— Алуиз Ферин и Алуиз Рилот. — Блейз представил нам обоих родственников, появившихся на свет вместе с ним.

— Заходите. — Рурик взяла своей единственной рукой руку Родион. — Надеюсь, вы все же останетесь гостем, Медуэнин?

Ферин и Рилот слезли со своих скурраи и поклонились. Мы вернулись в дом. Там была Марик, и я увидела, что пришел и Халтерн. За долгий вечер должны были прийти еще многие. Джон Лакала, Керри и, может быть, Адаир.

Нас влекло друг к другу тем сильнее, чем ближе становился срок нашего отбытия. Нам было жаль тратить зря время, причем сейчас, когда у нас его почти не оставалось.

В большом зале мелькали тени. Мы с Рурик устроились поудобнее возле огня, в стороне от остальных. Рурик протянула свои ноги, обутые в сапоги, поближе к пламени и опустилась пониже в своем кресле.

— О, Богиня, — сказала она. Ее глаза были наполовину прикрыты перепонками, подбородок лежал на груди, губы растянулись в довольную улыбку. — Что за год… Год неуловимого, как тень, преследователя… Еще несколько недель, и мне нужно будет возвращаться в Алес-Кадарет в качестве Т'Ан Мелкати…

— Вы жалуетесь? — Я услышала смех от другого камина, где Родион демонстрировала свои умения перед братом и сестрой Блейза.

— Жалуюсь? — Она икнула. — Ну да, возможно, я слишком сильно позволила увлечь себя этой игрой — стать Т'Ан командующей армией… Но Мелкати! Что же, по крайней мере, это игра стоит того. Между с'ан, которые поддерживают Орландис, и теми, кто ее ненавидят, между СуБаннасен и ее сторонниками… Все время ходишь по острию ножа.

Вы должны как-нибудь приехать в Кадарет и побыть там некоторое время. В Ор… — Она сильно зевнула, прогнула поясницу и вытянула руку. — …В Орландис тоже, если найдете в себе мужество. Очень удивительное место — Мелкати.

— Причина, вероятно, в том, что там живут удивительные люди.

— Иногда у меня возникает впечатление, что у вас, обитателей другого мира, очень странное чувство юмора. — Она постаралась сделать задумчивое лицо. — Я абсолютно не нахожу это смешным.

— Это объясняется тем, что вы представляете собой племя дикарей, распространившееся на руинах некогда грандиозной технической цивилизации.

Она оглушительно рассмеялось.

— Ох, этот Мередит! — сказала она, кое-как успокоившись, — ему следовало бы подумать о том, что его язык здесь не является незнакомым, прежде чем характеризовать нас таким образом! Еще один типа Хакстона.

— С ним все в порядке.

— Не могу сказать, что я… о-о, вы нас покидаете? — Она выпрямилась в кресле, когда к нам подошел Халтерн.

— Мне нужно идти в Цитадель. — Он посмотрел на меня. — Если бы вы могли дать мне с собой вашу л'ри-ан, Кристи? Может статься, что я попозже пошлю вам сообщение.

— Конечно, если Марик согласна.

«Как пойдут дальше дела с Сутафиори?» — спросила я себя. Я намеревалась еще раз встретиться с Т'Ан Сутаи-Телестре, прежде чем покинуть Орте.

Рурик проводила Халтерна до двери и поговорила на обратном пути с Родион. Затем Родион и Медуэнин отправились к себе, а Рурик вернулась и опустилась рядом со мной в кресло.

— Эта история могла бы оказаться делом Двора, — сказала она и сделала это так, что такширие означало правительство. — Произойдет еще ряд событий такого рода, прежде чем вы уедете… кстати, тогда точно это будет?