Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри - Страница 150

– Я выяснила, что все узники невиновны, и велела отпустить их. Я уверена, вы рады тому, что я спасла вас от казней невиновных людей, и позаботитесь, чтобы их семьи получили возмещение за эту «ошибку». Если подобная «ошибка» повторится в следующий раз, когда я вернусь, то опустеет не только ваша темница, но и ваш трон.

Ричард знал, что это не просто зрелище, организованное Кэлен, чтобы достать шкатулку. Она выполняла свой долг. Для этого волшебники и создали Исповедниц. А она была Мать-Исповедница.

На лице королевы выразился испуг.

– Не говорите так!.. Да, конечно, я все сделаю. Знаете, у меня есть военачальники, которые иногда самоуправствуют. Должно быть, тут виновны они. Я и понятия об этом не имела. Благодарю вас… что спасли нас от такой тяжелой ошибки. Я сама позабочусь обо всем, как вы и сказали. Конечно, я и сама могла бы все это сделать, если бы…

Кэлен резко оборвала королеву:

– А сейчас нам пора уходить.

Услышав это, королева испугалась.

– Уходить? Какой ужас! Мы все так ждали чести пригласить вас на ужин! Мне жаль, что вам пора уходить.

– У меня есть другие неотложные дела. Но прежде чем я уйду, мне следует поговорить с моим волшебником.

– С вашим волшебником?! – Королева невольно метнула взгляд куда-то вверх. – Но… боюсь… это невозможно.

Кэлен наклонилась к ней:

– Так сделайте это возможным. Быстрее.

Королева побелела:

– Прошу вас, поверьте, Мать-Исповедница, вы сами не захотите увидеть Джиллера в его нынешнем состоянии.

– Немедленно, – отрезала Кэлен.

Ричард потянулся к рукояти меча, просто чтобы привлечь внимание.

– Хорошо, – сказала королева. – Он… наверху.

– Подождите здесь, пока я не встречусь с ним.

Королева опустила глаза.

– Конечно, Мать-Исповедница. – Она повернулась к одному из придворных в полосатых панталонах: – Проводите ее.

Придворный проводил их по парадной лестнице на верхний этаж, потом провел по длинным коридорам, затем – по винтовой лестнице в верхнюю комнату в башне. Наконец он остановился в растерянности у тяжелой деревянной двери. Тут Кэлен отпустила его. Он поклонился, довольный, что может уйти. Ричард отворил дверь, они вошли в комнату, и он закрыл дверь.

Кэлен ахнула и уткнулась лицом в плечо Ричарда. Зедд прижал к себе Сиддина, чтобы тот не смотрел.

Комната была совершенно разрушена. Крыши не было, словно ее сорвал ураган. Осталось только несколько балок. На одной из них висела веревка.

Голое тело Джиллера было подвешено за ногу на крюке вниз головой. Если бы сюда не поступал свободно свежий воздух, вонь была бы просто невыносимой.

Зедд передал Сиддина Кэлен и, не обращая внимания на мертвеца, обошел круглую комнату, сосредоточенно нахмурившись. Останавливаясь, он касался рукой обломков мебели, впечатавшихся в стены, словно стены были из масла, а не из камня.

Ричард не сводил глаз с тела Джиллера.

– Ричард, пойди-ка сюда, – подозвал его Зедд.

Волшебник показал Ричарду одно из больших черных пятен на стене. Их было два, и они находились рядом. Оба напоминали черные силуэты людей, стоявших навытяжку, словно люди исчезли, оставив вместо себя тени. Чуть повыше локтя виднелись золотистые металлические полоски, вплавившиеся в стену.

Зедд сказал, обращаясь к Ричарду:

– Волшебный огонь!

Ричард был поражен.

– Ты хочешь сказать, что здесь стояли живые люди?

Зедд кивнул:

– Их отбросило к стене, и они сгорели. – Он попробовал на вкус черную копоть и улыбнулся: – Но это был не просто обычный волшебный огонь.

Ричард нахмурился. Зедд показал ему на темное пятно.

– Попробуй-ка сам.

– Зачем?

Зедд слегка постучал костяшками пальцев по лбу Ричарда.

– Чтобы кое-чему научиться.

Поморщившись, Ричард соскреб со стены черную копоть и лизнул ее.

– Сладкая!

Зедд удовлетворенно улыбнулся:

– Да, это не простой волшебный огонь. Джиллер вложил в него свою жизненную силу. Это – Огонь Жизни волшебника.

– Он умер, создав этот огонь?

– Да. И вкус сладкий. Это значит, что он отдал жизнь, чтобы кого-то спасти. Если бы он сделал это только ради себя, например – чтобы избежать пытки, – вкус был бы горьким. Джиллер пожертвовал собой ради кого-то другого.

Зедд подошел к телу Джиллера, отогнал мух и наклонился, чтобы рассмотреть лицо. Потом он выпрямился.

– Он оставил знак.

– Какой знак? – спросила Кэлен.

– На лице в момент смерти застыла улыбка, а это означает для тех, кто может понять, что он не выдал то, чего от него требовали.

Ричард подошел поближе, когда Зедд показал на отверстие в животе мертвеца.

– Посмотри-ка, – сказал волшебник, – на этот разрез. Он выполнен тем, кто занимается антропомантией – чтением по внутренностям живых людей. Даркен Рал делает все, как его отец.

Ричард вспомнил своего отца, с которым Рал сотворил то же самое.

– Ты уверен, что это Даркен Рал? – спросила Кэлен.

Зедд пожал плечами:

– А кто же еще? Даркен Рал – единственный, кому не страшен Огонь Жизни волшебника. Кроме того, это видно и по разрезу. Видите, вот здесь он начал загибаться.

Кэлен отвернулась.

– И что из этого?

– Это крючок, то есть должен был быть крючок. Произносятся заклинания, и вырезается такой крючок, который связывает допрашиваемого с допрашивающим. И тогда те, кого допрашивают, волей-неволей отвечают на вопросы. Но поглядите: крючок остался недоконченным. – Зедд грустно улыбнулся: – В этот момент Джиллер претворил свою жизнь в огонь. Он дождался, пока Рал почти уже закончил свое дело, и в последнее мгновение лишил его возможности получить желаемое. Возможно, Рал хотел узнать имя человека, у которого сейчас шкатулка. А по внутренностям мертвеца Рал не может узнать ничего.

– Я и не думала, – прошептала Кэлен, – что Джиллер способен на такой самоотверженный поступок.

– Зедд, – робко спросил Ричард, – как это Джиллер мог терпеть такую дикую боль – и сохранить улыбку?

Зедд глянул на Ричарда так, что у него мурашки побежали по коже.

– Волшебники должны хорошо знать, что такое боль. Они слишком хорошо знают это. Ради того, чтобы избавить тебя от подобного урока, я даже готов с радостью принять твой выбор – отказ от магии. Это испытание могут пройти лишь немногие.

Ричард почувствовал горечь, увидев застывший взгляд Зедда, вспомнившего о чем-то тяжком.

Зедд ласково погладил щеку Джиллера.

– Ты был молодцом, ученик. Достойный конец.

– Представляю себе ярость Даркена Рала, – сказал Ричард. – Зедд, не лучше ли нам отсюда уйти? Уж слишком это похоже на наживку на крючке.

Зедд кивнул:

– Где бы ни была шкатулка, ясно, что она не здесь. Давай мальчика, Кэлен. Нам следует уйти отсюда так же, как и пришли. Они не должны догадаться, зачем мы приходили на самом деле.

Зедд прошептал что-то на ухо Сиддину, и мальчик засмеялся, обняв его за шею.

Королева Милена была все так же бледна и теребила край мантии, когда перед ней появилась Кэлен, решительная, но хладнокровная.

– Спасибо за гостеприимство, – сказала она королеве. – Мы вас покидаем.

Королева поклонилась:

– Всегда рада вас видеть, Мать-Исповедница. – Любопытство пересилило страх. – А как… с Джиллером?

Кэлен холодно успокоила ее:

– Сожалею, что вы не так меня поняли. Я хотела бы только проделать это сама или хотя бы при этом присутствовать. Но важен результат. Это за неповиновение?

Краски вернулись на лицо королевы.

– Он украл у меня одну вещь.

– А, понимаю. Надеюсь, вы вновь обретете потерянное. Всего хорошего.

Она шагнула было к выходу, но обернулась:

– Да, королева Милена, я вернусь и проверю, призвали ли вы к порядку своевольных военачальников, чтобы те не казнили невиновных.

Кэлен гордо удалилась. За ней последовали Ричард и Зедд с Сиддином.

Всю дорогу, пока они шли среди кланявшихся людей к выходу из города, у Ричарда в голове была полная сумятица. Куда же идти теперь? Шота предупреждала, что шкатулка будет у королевы недолго, и она оказалась права. И где же теперь шкатулка? Ясно, что у Шоты об этом уже не спросишь. Кому ее мог передать Джиллер? Как ее теперь отыскать? Ричард почувствовал, что бессилен найти ответ, и его охватило отчаяние. По понурому виду Кэлен он понял, что она сейчас думает о том же. Все трое молчали, говорил только Сиддин, но Ричард не понимал его.