Темный огонь - Джойс Бренда - Страница 59

Граф пригласил ее на ужин в один из лучших ресторанов Лондона. Потом они поехали танцевать, потом гуляли вдоль Темзы, рука об руку, а потом…

Джейн на мгновение прикрыла глаза. Одна лишь мысль об их ночи заставила все ее тело сжаться от желания.

– Ну, все в порядке, мэм, – сообщила Молли. – Вы так чудесно сегодня выглядите! Лучше чем всегда, если мне можно так сказать.

Джейн, улыбаясь, оглядела себя в зеркало. Ее глаза были невероятно яркими, они дерзко сверкали глубокой голубизной; щеки горели естественным румянцем, и, конечно, она и вправду сегодня выглядела как никогда.

– Можно, Молли, – мягко сказала она, и ее душа пела. Она потянулась к заколке для волос, унизанной жемчугом, но замерла, увидя на подзеркальнике маленькую коробку, перевязанную лентой, с засунутой под бант визитной карточкой.

Молли тоже увидела ее.

– Еще одна! – взвизгнула она.

Джейн попыталась нахмуриться, но безуспешно. Она взяла карточку с золотым обрезом. На ней, как и на предыдущих, было написано коротко: «Моей жене, Джейн, от Николаса». Джейн покачала головой. В футляре лежало бриллиантовое колье, стоившее, пожалуй, несколько тысяч фунтов. Молли задохнулась.

За прошедшую после их примирения неделю граф подарил Джейн чудесный сапфировый гарнитур, невообразимой красоты браслет с рубинами и изумрудами, изысканную нитку жемчуга. А о белых розах уж и говорить не стоило. И теперь еще этот достойный королевы дар. Он явно сошел с ума, этот граф!

– Должно быть, он вас очень любит, – с трудом выговорила полная обожания Молли. – А вы его не примерите?

Джейн заставлять было не нужно. С помощью Молли она надела колье. Оно состояло из трех ниток бриллиантов, с крупным камнем-каплей в центре. И оно было безумно дорогим. Ну как ей носить такое?

– А где граф?

– Он еще в столовой. – Молли усмехнулась. – Он тоже проспал.

Джейн смущенно порозовела. И поспешила вниз. Сердце ее трепетало, и она даже не пыталась совладать с ним.

Как всегда, при виде графа у нее перехватило дыхание. Его темноволосая голова была склонена, он что-то читал. Он был невероятно хорош собой, с бронзовой кожей и черными локонами… а когда он увидел Джейн, его глаза вспыхнули серебром. При виде колье он улыбнулся.

– С добрым утром, – сказал он интимным, чувственным тоном, заставив Джейн снова вспомнить моменты пылкой страсти, завладевшей ими ночью.

– Николас… – Она попыталась говорить строго.

Он уже встал и подошел к ней, обнял за плечи, поцеловал. Джейн, конечно, тут же потеряла голову и ответила со всем пылом… и ему пришлось самому отодвинуться от нее.

– Может быть, нам лучше подняться наверх? – поддразнил он жену.

Если бы он сказал это всерьез, ему не пришлось бы долго уговаривать Джейн.

– Николас, ты не должен больше ничего мне дарить!

– Тебе это не понравилось? – тут же огорчился он.

– Это восхитительно! – воскликнула Джейн. – Но это же безумие! Да мне и не нужно столько драгоценностей, ну и, кроме того, ты можешь просто разориться!

Граф расхохотался, откинув голову.

– Позволь мне самому заботиться о наших финансовых делах, Джейн! Драгмор приносит неплохой доход, можешь быть уверена!

– Нет, пожалуйста, – сказала она, садясь. – Не нужно больше подарков.

– Ну, пообещать не могу, – сказал он, хитро улыбаясь, и Джейн поняла, что не сумела его убедить. И подумала, что Молли, наверное, права. Он любит ее.

Когда граф наливал Джейн кофе и добавлял сливки, она увидела, что перед ним на столе лежит письмо.

– От кого это, Николас?

И увидела, что вся беззаботность графа мгновенно растаяла. Он очень серьезно ответил:

– Это от моих родителей. Из Техаса.

Джейн почувствовала какую-то непонятную тревогу в его голосе.

– Замечательно! Хорошие новости? Он чуть заметно улыбнулся:

– Похоже, мой плутоватый братец наконец-то попался в ловушку – его поймала суфражистка, не кто-нибудь! Он собирается жениться.

Джейн очень мало знала о младшем брате Ника, Рете. Ник говорил лишь, что Рет обаятелен, хорош собой, преуспевает в делах и постоянно меняет подруг. Но, похоже, теперь его вольные деньки кончились.

– Должно быть, это романтическая история, – с легкой задумчивостью заметила Джейн. – Он не похож на тех, кто с легкостью влюбится в девицу, носящую брюки!

Улыбка Ника была весьма сухой.

– Да, это не в его духе, верно. – И тут же нахмурился. – Вот паршивец! Влюбился – и ничего мне не написал!

– Ты его очень любишь, – мягко сказала Джейн. Граф покраснел до самых бровей.

– Он мой брат, – грубовато бросил он.

– А твоя сестра? Она в Сан-Франциско?

– Ну, она замужем, и счастлива, у нее двое детей, и недавно они переехали в новый дом. – Ник улыбнулся. – Наверное, и теперь тоскует по диким денечкам.

– Диким?

Ник явно смягчился.

– Она была настоящим сорванцом, Джейн, и ужасно упрямой. Я до сих пор понять не могу, как это она умудрилась стать настоящей леди.

– Тебе их не хватает. Граф отвел взгляд.

– Давай съездим к ним.

Граф молча посмотрел на нее, и Джейн заметила что-то темное и тревожное в глубине его глаз; хуже того, она ощутила тревогу.

– Разве Чеду не следовало бы познакомиться с тетей и дядей, с кузенами, с бабушкой и дедушкой?

Граф, уставясь в стол, вертел в руках нож.

– Да.

Джейн умолкла. Что было не так? Она не хотела быть настойчивой, не сейчас, когда их отношения были еще слишком хрупкими, но она чувствовала страдания Ника, отчаяние – что-то такое, темное и тяжелое, что требовало помощи.

Граф наконец тяжело вздохнул.

– Я уже думал о том, чтобы свозить Чеда в Техас. Это ведь его наследство, такое же, как Драгмор. – Полные боли глаза Ника посмотрели на Джейн. – Я ведь там родился и вырос.

Джейн промолчала.

– Это было так давно, – пробормотал граф, и Джейн поняла, что он говорит о своей последней встрече с родителями.

– Твои родители здоровы?

– Да. – Он с трудом улыбнулся. – Они хотят, чтобы я приехал домой. Они уже несколько лет просят меня, чтобы я отправился к ним на запад.

– Похоже, они очень по тебе скучают, – сказала Джейн. – А ты хочешь поехать?

Он колебался, переводя взгляд со стола на окно.

– Да… Нет…

Джейн накрыла его руку ладонью.

– Когда бы ты ни решил ехать, я буду готова.

Он посмотрел ей в глаза, не скрывая благодарности.

– Спасибо, Джейн.

Глава 47

В этот же день, поздно вечером, граф остановился на пороге спальни жены. Джейн читала, сидя в постели; в рубашке из тонких французских кружев, с распущенными волосами она являла собой потрясающее зрелище. Она оставила гореть лишь одну лампу, так что спальня была едва освещена. Джейн была воплощением Красоты, и Ник любил ее…

Ощутив его присутствие, она подняла голову и улыбнулась, откладывая в сторону роман.

Но он не улыбнулся в ответ. Просто не смог. И не смог шагнуть вперед. Он смотрел на нее. И внутри у него все было натянуто до предела.

– Николас? – в голосе Джейн прозвучало легкое беспокойство. – Что случилось?

Ему следует быть готовым. Ему следует понимать, что она может отвергнуть его так же, как отвергла Патриция. Но он все-таки надеялся, что она не возненавидит его, когда узнает, что он на четверть индеец. Ему никогда не забыть ужас и истерику Патриции. А он тогда любил Патрицию… хотя то чувство и сравнивать нечего с тем, что он испытывал к Джейн. И если Джейн откажется от него (а какая-то часть души графа твердила, что скорее всего так оно и будет), он просто не будет знать, что ему делать, как жить. Ему нечем было защититься от презрения и насмешки, которых он ожидал и боялся. А в том, что они последуют, как только она узнает правду, он был уверен. Но все равно он не мог уйти, не испытав Джейн. Ему необходимо было знать.

– Николас! – Джейн напряженно выпрямилась и побледнела. – Что-то случилось! Ты меня пугаешь!

Он наконец медленно вошел в спальню, двигаясь как сомнамбула, и остановился в ногах кровати. Он смотрел на Джейн. Отвергнет ли она его?