Темный огонь - Джойс Бренда - Страница 60

– В чем дело? – умоляюще воскликнула Джейн.

– Я хочу кое-что тебе сказать, – ровным тоном, не выдающим никаких чувств, произнес он.

– Что?

– Мой отец был полукровкой, – сказал он и замолчал, ожидая ее реакции.

Джейн непонимающе моргнула.

– Извини?

– Мой отец, – повторил он, повышая голос, – Дерек Брэгг. Он полукровка, наполовину индеец, наполовину белый.

Глаза Джейн расширились.

– Так что я, – хрипло продолжил граф, – на четверть краснокожий. Ты поняла?

Она смотрела на него во все глаза.

Он ждал, не осмеливаясь дышать, и ему становилось все хуже; он предвидел взрыв презрения, отвращения, ненависти.

Неожиданно Джейн улыбнулась, но тут же постаралась скрыть улыбку.

– О, извини, я подумала кое о чем забавном… но, похоже, сейчас не время веселиться. Николас, иди ко мне.

– Что ты подумала? – напряженно спросил он, не обращая внимания на ее призыв. Да, теперь она может и посмеяться над ним. На это он почему-то не рассчитывал.

Губы Джейн изогнулись:

– Я подумала, что именно поэтому у тебя такая темная кожа!

Он заморгал:

– Не понял?

Джейн, вскочив с постели, подошла к нему и, сунув руки в расстегнутый ворот его рубашки, погладила бронзовую кожу.

– Ты поэтому такой темный. – Она посмотрела ему в глаза и соблазнительно усмехнулась. – Мне определенно нравятся смуглые мужчины.

Сердце графа вдруг яростно заколотилось.

– У тебя это не вызывает отвращения?

– Нет конечно, – мягко сказала она, гладя его по щеке. – С какой стати?

Он почти не мог поверить этому, он был просто ошеломлен. А она с улыбкой погладила его плечи, руки, обхватила его бедра, сжала ягодицы.

– Мне определенно нравятся смуглые мужчины! Он зарычал и подхватил ее на руки.

– Лучше бы тебе нравился только один смуглый мужчина, – завопил он и набросился на нее с яростными поцелуями, словно желая съесть ее. А она крепко обнимала его в ответ.

Он отнес ее на кровать, уложил и мгновенно очутился на ней. Он дрожал от страсти – и от облегчения.

Джейн с трудом оторвалась от его жадных губ и погладила мужа по плечу.

– Николас, все хорошо, – прошептала она. – Все в порядке.

Он вжал ее в постель, зарываясь лицом в ее шею, в волосы, и застонал, низко и протяжно, освобождаясь от тяжкой душевной муки. Она гладила его по волосам, по спине, а он содрогался с головы до ног, лежа на ней, все его мышцы сводило судорогой. Наконец он поднял голову.

– Позволь мне любить тебя, Джейн… – умоляюще прошептал он.

В ответ она обхватила ладонями его лицо и осыпала страстными поцелуями… и ощутила губами слезы.

Граф лежал на спине, глядя на полог над головой. Джейн лежала рядом, на боку, прижавшись к нему. Они говорили о том, чтобы в начале следующей недели уехать в Драгмор.

– Джейн, – спросил граф, поворачивая голову, – ты уверена, что не хочешь еще остаться в Лондоне и поработать?

Она поцеловала его в плечо.

– Ты милый… Нет, я твердо решила уехать в Драгмор. – Она усмехнулась. – А ты ведь знаешь, какая я упрямая.

Он улыбнулся, влюбленно глядя на нее.

– Ты, в самом деле, упрямая?

– С самого детства! – заявила она. – Если уж я решила что-то сделать, то я это сделаю.

– Например, решила напугать деревенского хулигана и напугала? Как там его звали?

– Тимоти Смит, – сказала Джейн. – Ну, он этого заслужил! Только это ерунда! Знаешь, я однажды выиграла сто фунтов в мужском клубе, в «Будли»!

– Что?!

Джейн расхохоталась.

– Это был спор… ну что я не смогу пройти в «Будли». Мне было четырнадцать, и это случилось как раз перед тем, как я оставила труппу и переехала жить к Матильде и Фреду. Несколько молодых актеров поспорили со мной; они были уверены, что выиграют пари. Но выиграла, само собой, я! – И она презрительно сморщила нос.

– Ну нет, не верю!

– Но я это сделала! Я переоделась мальчишкой, немножко подгримировалась и отправилась туда с двумя лордами, имевшими репутацию любителей юношей. Они решили, что им ночью предстоит отличное развлечение, и были просто в восторге. Им и в голову не приходило, что я девушка. И никто и не подумал остановить меня, когда я подошла к игорным столам – наверное, там решили, что забавно понаблюдать за молодым дураком, ищущим удачи.

Граф зарычал:

– А потом? Как ты избавилась от этих развратных покровителей?

– Сбежала! – просто ответила Джейн.

Они замолчали. Джейн придвинулась ближе к мужу и стала ласкать плоский, твердый, как железо, живот графа. Он снова уставился на полог кровати.

– Я хочу рассказать тебе одну историю, – произнес он наконец очень тихо.

Джейн посмотрела на него, но глаза графа были закрыты.

– Жила однажды молодая женщина, недавно вышедшая замуж и недавно овдовевшая. Она была ошеломляюще прекрасна, но очень хрупка… она была даже изящнее, чем ты. Воспитывалась она в монастырской школе во Франции… – Он замолчал.

Джейн с удивлением смотрела на него, пытаясь угадать, что это за история и зачем граф решил рассказать ее. А он все не открывал глаз.

– Она жила в Техасе, на самой границе. Когда она добиралась туда из Франции – пешком вдоль Миссисипи, она случайно встретила одного человека, команчеро, наполовину индейца. Он был поражен ее красотой и захотел заполучить ее. И он, вообще-то, сумел ее похитить перед ее первым замужеством, но техасские рейнджеры спасли ее вовремя, он не успел причинить ей вреда. – Граф снова замолчал.

Джейн тревожно пошевелилась. Она хотела спросить, знал ли граф эту женщину… впрочем, она и так была в этом уверена и побоялась перебивать мужа. Он говорил таким ровным, странным тоном и старался не проявлять никаких чувств, – и это пугало Джейн.

– Ее первый муж умер – погиб в обычной на границе стычке. На границе тогда была жестокая, суровая жизнь. Она снова вышла замуж – за рейнджера, спасшего ее. Это случилось очень быстро, и в этом не было ничего необычного, потому что в той глуши женщина просто не могла выжить одна. И вот однажды, когда ее муж был на дежурстве в полку, на их дом напал команчеро со своими людьми и увез ее.

Джейн, не удержавшись, воскликнула:

– Боже! И что случилось?

– Он изнасиловал ее, – невыразительно ответил граф.

– Но… но он ее не убил?

– Нет. К счастью, неделей позже рейнджеры отыскали его лагерь, уничтожили всю банду и освободили женщину. А ее муж сам убил команчеро Чейвза.

Джейн содрогнулась.

– Какая ужасная история… Николас?

Он открыл глаза и снова уставился на полог.

– А девять месяцев спустя она родила ребенка. Но это не был ребенок рейнджера. Это был сын команчеро.

Джейн прижалась к нему, почувствовав, что он нуждается в ласке, и погладила по груди.

– А потом?

Он передернул плечами:

– Это все. Обычная приграничная история.

Джейн задумалась. Зачем он рассказал ей об этом ужасе?

– А что стало с ребенком? Граф заколебался ненадолго.

– Я не знаю.

Джейн ткнулась носом в его плечо.

– Зачем ты рассказал мне об этом?

Он повернулся к ней, но она ничего не смогла прочесть в его потемневших глазах.

– Я вырос на границе, а там жестокость – обычная вещь, без нее там просто не выжить. Но я родом именно оттуда.

Джейн взволнованно посмотрела на него.

– Там и сейчас так же?

– Нет. Теперь там куда спокойнее, ничего подобного уже нет.

– Ты знаешь ту женщину?

Он окинул взглядом лицо жены. И после долгого молчания ответил:

– Да.

– Бедняжка, бедняжка… – искренне тронутая, сказала Джейн. – А это… это не разрушило ее брак? С рейнджером?

Граф покачал головой:

– Нет. Он любил ее, он и сейчас ее любит больше жизни. И она любит его.

На глазах Джейн выступили слезы.

– Как это романтично! Любовь победила все!

– Почему ты плачешь?

Джейн встряхнула головой:

– Это очень страшная история, но она и прекрасна тоже… ведь трагедия не помешала этим людям любить друг друга!