Чистый грех - Джонсон Сьюзен - Страница 91

Флорин отец, который вошел в гостиницу вскоре после дочери, договаривался с хозяином о номере, а сама девушка отдыхала в кресле, укрытая от всех большой пальмой в кадке.

Увидев сперва только Адама и Молли Фиск, Флора улыбнулась и вскочила. Но тут она заметила рядом с возлюбленным молоденькую и хорошенькую Генриетту, и улыбка погасла на ее лице.

Впрочем, она тут же взяла себя в руки. Даже если Адам в обществе молоденькой девушки улыбается ей и любезничает с ней, этому должно быть разумное объяснение, никак не связанное с ухаживанием. Ревность надо держать в узде. Нельзя на каждом шагу подозревать человека, которого любишь и который, несомненно, любит тебя.

Улыбка вернулась на Флорины губы. Казалось, ей было дано случаем некое испытание — и она выдержала его с честью.

А тут и Адам заметил ее. Но радости на его лице не изобразилось. Похоже, он даже побледнел.

Высвободив свой локоть от руки Молли Фиск, Адам сделал пару шагов в сторону Флоры и сухо сказал, окинув взглядом ее запыленный наряд:

— Далековато ты от поселка Четырех Вождей. А я почему-то полагал, что ты останешься у Иеллоустона.

Она была готова к его упрекам, поэтому с вызовом ответила:

— Да, ты явно меня не ждал. Вижу, у тебя тут свои дела и я некстати.

— Адам был так любезен, что пригласил нас пообедать, — поспешно вмешалась Молли. — Мы празднуем грядущий скорый отъезд моей гостьи, графини де Шастеллюкс.

— Празднуете что? — недоуменно спросила Флора.

— Изольда сегодня вечером отправляется в Европу, — пояснил Адам.

— Что-то слабо верится, — сказала Флора, саркастически поведя бровью. — Не далее как пять минут назад я видела ее на улице, и она была полна решимости оставаться здесь до второго пришествия. Мы с ней… побеседовали.

— О Господи! — выдохнул Адам. — Вне сомнения, мерзавка опять наговорила тебе кучу гадостей. Извиняюсь за нее. Но теперь надеюсь, что это в последний раз. Больше она не будет нас тревожить.

— Не знаю, не знаю, — возразила Флора. — Я бы не говорила с такой уверенностью насчет ее отъезда. Не та она особа, чтобы убраться по своей воле.

Адам взял Флорину руку и поднос ее к губам. Ему не хотелось задерживаться на тягостной теме присутствия Изольды в Монтане. Непохоже, чтобы Флора была чрезмерно потрясена встречей с его бывшей супругой. К тому же Изольда уже сегодня вечером покинет Хелену.

— Вряд ли такое нежное существо, как Изольда, — сказал он веселым тоном, — захочет, чтобы ее застали здесь монтанские ранние холода. Так что она не будет задерживаться у нас — ей надо поспеть в Париж, дабы не пропустить осенние балы у императора. Я весьма благодарен Молли за то, что она способствует отъезду Изольды — помогает собирать ее бесчисленные сундуки и баулы. Собственно говоря, сей маленький обед я затеял как знак благодарности за эту помощь, — закончил Адам с лукавой улыбкой.

— Извините, что вам приходится иметь дело с этими малоприятными вещами, — обратилась Флора к Молли Фиск. — Все это, должно быть, кажется странным и диким… Я очень благодарна вам за то, что вы принимаете участие в наших с Адамом трудностях.

— Ах, леди Флора, мы на Западе привычны к странным и диким вещам, — со смехом сказала Молли. — И ничему не удивляемся. А по поводу графини мы думаем одинаково. Раз она так ненавидит монтанскую грязь, лучше ей держаться подальше от нашей неприветливой глуши.

Молли при этом одобрительно смотрела на запыленную одежду Флоры: вот храбрая женщина, которая не боится их пыли!

Но Флора смутилась, посмотрела на свои сапожки и сказала:

— Извините, я не успела переодеться, с дороги.

Адам окинул взглядом гостиничный холл.

— Ты, надеюсь, не одна приехала?

— Разумеется, нет. Вон папа — договаривается о номере. Со мной также Алан, Дуглас и Генри — они задержались в конюшне.

— Не стоило ехать так далеко, — укорил Адам. — Ты устала? Да что я спрашиваю, это ведь очевидно. Наверно, ты к тому же и голодна?

Тут он улыбнулся. Он последнее время постоянно подшучивал над ее вдруг возросшим аппетитом — результатом беременности.

Адам как-то сразу забыл и о Молли, и о Генриетте. В его голосе зазвучали интимные нотки, так что третьим лицам стало неловко слушать.

— Думаю, нам с Генриеттой пора, — сказала Молли. — Спасибо за обед. Желаю вам обоим счастья. Поздравляю вас и надеюсь, что все сложится наилучшим образом.

— Адам уже сказал вам насчет ребенка? — в простоте душевной брякнула Флора, приняв ее слова за поздравление с беременностью. Теперь она постоянно думала о чудесном событии, и ей чудилось, что все кругом знают об этом и радуются так же искренне, как и она. — Изумительно, правда?

Сияющими глазами она посмотрела на Адама, но тот скорчил страшную физиономию в ее сторону и, сдавленно кашлянув, мужественно произнес:

— Да, изумительно.

Флора не желала смущаться и скрывать своего счастья.

— Маленький должен появиться весной, — сказала она, обращаясь к Молли и Генриетте. — По крайней мере, Весенняя Лилия так говорит. Для меня все это совершенно ново. Адаму стоило труда убедить меня, что мне все это не снится, что у меня действительно будет ребенок.

— Весна действительно самое удачное время для родов, — натянуто улыбаясь, промолвила Молли, несколько шокированная, что Флора завела этот разговор, тем более при восемнадцатилетней и незамужней Генриетте.

— Для родов любое время удачное, — сказал Адам и обнял Флору, игнорируя то, что они находятся в многолюдном холле.

— Вспомни, мы не одни, — тихо шепнула ему Флора.

— Всего вам доброго, — сказал он, поворачиваясь к Молли и Генриетте. — Простите нас с Флорой, нам надо многое обсудить.

Когда он увел Флору и они стали подниматься на второй этаж по лестнице, наблюдавшая за ними Генриетта тяжело вздохнула и сказала своей тетке:

— Как он ее любит! Как он смотрит на нее! Как улыбается! Даже когда она некстати проболталась о ребенке, и тут он только на секундочку рассердился! Ах, у меня больше никакой надежды покорить его сердце.

— Увы, дорогая, тут ты совершенно права, — согласилась Молли, с сочувствием пожимая руку племянницы. — Я тоже несколько потрясена всем этим. Мне и в голову не приходило, что Адам Серр когда-либо так безумно влюбится. Я считала его холодным гордецом, который разочаровался во всех женщинах, и навсегда. И, тем не менее, я рада за него. Я видела, как он страдал на протяжении многих лет. Пора ему получить от судьбы свою долю счастья. Что касается графини… Похоже, я задушу ее собственными руками, вздумай она задержаться здесь еще хоть на день! Тебе же, моя дорогая, не следует переживать по поводу Адама. Не вышло, так не вышло. Что попусту печалиться! Ты молодая, красивая и богатая — на твой век женихов хватит.

— Но ни один не будет так безупречно хорош, как Адам, — снова вздохнула Генриетта.

— Давай-ка обсудим все это по пути домой, — сказала Молли и потянула племянницу за руку к выходу. — Как ты думаешь, не пригласить ли нам сегодня к ужину Эллиса Грина? Очаровательный молодой человек! Понимаю, стоило предупредить его об ужине заранее, но твой дядя уж постарается его уговорить. Давай пригласим еще Мод Хенли и ее молодого мужа — ты не против? Или мистера Белтона.

— Ах, тетя! С чего вы взяли, что Эллис Грин обратит внимание на меня? Он же писаный красавчик.

Было очевидно, что Генриетта уже почти забыла про Адама и ее мысли переключились на возможность заполучить приятного во всех отношениях и холостого поклонника.

Сухо констатировав про себя сей факт, Молли в душе порадовалось, что «измена» Адама Серра никак не травмировала девушку. А с другой стороны, какие могут быть серьезные трагедии в восемнадцать лет? У юности короткая память.

— Тебе не следовало приезжать! Что за блажь! — строго произнес Адам, когда влюбленные очутились за закрытой дверью в номере графа. Затем, сменив гнев на милость, он добавил: — А впрочем, коль скоро ты уже здесь, грех не воспользоваться нечаянной радостью. Мои планы на сегодняшний день благополучно похоронены — пропала охота с кем бы то ни было встречаться, когда рядом ты.