Шайтан-звезда - Трускиновская Далия Мейеровна - Страница 192

– А с чего бы вдруг женщинам из рода Адама спасать горных гулей? – осведомился Гураб Ятрибский.

– Однажды я выручил ее в беде, – признался Хайсагур. – Я желаю ей добра, о шейх. И я не могу сделать своей женщину, которой желаю добра. Если ты воистину такой обладатель знания, как о тебе рассказывали, ты должен знать и то, что бывает, когда гуль берет себе женщину из рода Адама. Но хватит об этом! Время идет – и мне все труднее удерживать дух в теле этого проклятого ифрита! Если ты готов лететь вместе со мной в Пестрый замок – то летим! А если нет…

– Что же ты тогда сделаешь?

– Не знаю, о шейх. Возможно, я сделаю непоправимую глупость, – честно сказал Хайсагур. – Но я не могу сидеть в бездействии, зная, что Сабиту ибн Хатему и его ученикам грозит опасность.

– Оставь мне тело этого ифрита и возвращайся, – велел Гураб Ятрибский. – Я справлюсь с ним и найду способ справиться с аш-Шамардалем. Ты пристыдил меня, о гуль, и ты увидишь, что я полностью несу ответственность обладающего знанием! Клянусь Аллахом!

– Ты спишь, о звезда? – услышала Джейран шепот Джарайзи.

Не было ничего удивительного в том, что она заснула. Время, проведенное без света и в ожидании, растягивается до бесконечности и теряет определенность. Возможно, за стенами Пестрого замка уже наступила ночь.

– Хвала псам, со мной все в порядке, – сказала она обеспокоенному мальчику, хотя на самом деле сон ее растревожил.

Джейран видела себя у входа в райскую долину. Она смотрела на цветники и ручьи сквозь пролом в стене, наподобие того, через какой пробиралась во время своего побега. Долина, которая одновременно была и райским садом, и продолговатым залом с колоннами и под куполом, и манила ее и одновременно внушала страх. Джейран осмелилась просунуть голову в пролом и увидела среди цветов маленького мальчика в длинной голубой рубашке.

Это было прелестное дитя, и ей сперва показалось, что там, за стеной, играет сын Абризы. Помня, что фальшивый рай – не то место, где ребенок может чувствовать себя в безопасности, Джейран почти без усилий растолкала руками камни, расширив пролом настолько, что смогла попасть в райский сад. Она подбежала к ребенку, схватила его на руки, прижала к себе – и осознала, что это не дитя Абризы, а ее собственное дитя.

– О Аллах, как же это вышло? Когда это я понесла, и когда окончились мои дни, и какому же мужу я родила этого сына? – спросила она, уже чувствуя в душе неизмеримую любовь к малышу. – Ведь никто еще не разрушил мою девственность и не насладился моей юностью!

Но ничего не ответил ей Аллах – зато разбудил обеспокоенный Джарайзи.

– Я проснулась, о любимый, – наугад протянув руку, чтобы погладить мальчика по щеке, сказала она.

– Мы боялись, что ты опять заснешь так, как по дороге из Хиры, – так же наугад встретив ее руку и потершись об нее носом, отвечал Джарайзи.

Джейран села и задумалась.

Если бы Хайсагур проложил дорогу через цепочку лучников, то он бы уж как-то дал ей об этом знать, и вывел ее с мальчиками, и они бы, нагнав Шакунту с Барзахом и Хашима, уже ехали прочь отсюда… или не ехали, а делили бедного малыша, ибо в глазах Хайсагура Джейран увидела примерно то же, что в глазах мальчиков при слове «добыча»…

– Ко мне, о любимые, – позвала она, и мальчики, тоже задремавшие на полу, подстелив пустые мешки, приподнялись и пришли на голос. – Я знаю, вы голодны. И обещанной нам помощи нет. Что же делать?

– Ты не знаешь, что делать, о звезда? – удивился Чилайб.

Джейран усмехнулась.

Как ни странно, именно уверенность мальчиков в ее способностях помогала ей до сих пор жить и находить выход из сложных положений. Очевидно, следовало не оплакивать Хайсагура, а заняться чем-то, способствующим выходу из ловушки.

– О Бакур, о Дауба, мы сейчас пойдем и попробуем найти кладовые с припасами. Если хозяева этого замка насильно задерживают у себя гостей, то пусть будут гостеприимны до конца!

Шутка была немудреная, но вызвала у мальчиков легкий смешок.

Джейран знала, что они не боятся голода и будут терпеть, сколько потребуется. Но мысль о том, что ее люди из-за ее оплошности попали в беду и терпят неудобства, была для нее нестерпима.

Помещение, где они находились, имело выход на площадку, и оттуда проникало немного света. Джейран задумалась – оно должно было иметь какое-то сообщение с внутренними покоями замка, и вряд ли это была дыра в потолке. Здесь было достаточно просторно, чтобы при необходимости держать не только корм для лошадей, но и самих лошадей, а они не лазят в потолочные дырки.

– Мы должны собрать все веревки, – сказала она, – и связать их вместе.

Когда это было сделано, Джейран собственными руками обвязала вокруг пояса Даубу.

– Ты пойдешь первым, – велела она, уже зная, что это у него хорошо получается, ибо он осторожен и, очевидно, более прочих испытан в засадах на кабанов. – Ты пойдешь вдоль стены, не отрываясь от нее, а в пяти шагах за тобой, крепко держа веревку, пойдет Бакур, и если ты впотьмах куда-либо свалишься, он спасет тебя. В пяти шагах за Бакуром пойду я, и если мне понадобится позвать вас к себе, чтобы что-то сказать, я дерну за веревку дважды, а если я почувствую опасность, я дерну один раз, но сильно, и вы сразу же опуститесь на пол. То же самое сделает любой из вас в случае опасности. Ну, да хранит нас вера, – пойдем!

И девушка сама порадовалась тому, как легко и быстро придумала сигналы.

– А мы, о звезда? – окликнул совсем расстроенный Джарайзи. – А что же делать нам?

– Ждать, – приказала Джейран, стараясь не думать о том, что будет с мальчиками, если она не вернется.

Как она и ожидала, замок был пуст по крайней мере наполовину, и она оценила сообразительность его хозяев – вместо того, чтобы расставлять стражников по пустым коридорам, разумнее было выстроить густую цепь вокруг самого замка. Она даже ощутила нечто похожее на благодарность – и одновременно поняла, что истинной плоти Хайсагура мало что угрожало тут в те часы, когда он выводил отсюда ребенка.

Но довольно быстро она оказалась в той части Пестрого замка, где уже слышались шаги и голоса, так что пришлось проявить осторожность. То и дело Дауба дергал за веревку двойным рывком, но тревога оказывалась ложной. Наконец дернула Джейран – и они собрались в углублении стены, образованном двумя опорами свода.

Если высунуть из-за опоры голову, то можно было увидеть в противоположной стене коридора дверной проем, охраняемый двумя мужами, стоящими неподвижно. У ног одного из них был маленький светильник, дающий достаточно света, чтобы можно было ходить по коридору, не спотыкаясь.

Вдруг оба, как по приказу, повернули головы – но не туда, откуда наблюдала за ними Джейран, а в противоположную сторону.

К ним, прикрывая ладонью огонек своего светильника, торопливо шел по сводчатому проходу некто рыжебородый, затем, не обращая на них внимания, свернул и откинул дверную занавеску.

Там его, очевидно, не ждали – вскрикнула женщина.

Двое муридов, охранявших этот вход, даже не шелохнулись.

– Ты придешь и выполнишь то, что тебе приказано! – услышала Джейран сердитый голос этого человека. – И в этом будет твое спасение!

Очевидно, ему ответили что-то малоприятное, ибо он вышел из помещения, побледнев от злости, хотя и обычно-то румянцем не отличался.

– Когда мне понадобится обитатель этой комнаты, я пришлю за ним человека, который попросит выдать его именем скрытого имама, о верные, – сказал он и направился туда, откуда появился.

– Именем скрытого имама… – прошептала Джейран, и Бакур кивнул – это могло пригодиться. – Снова скрытый имам… Долго ли мне сталкиваться с этим призраком?

Они перебежками поспешили следом за рыжебородым, но за очередным поворотом его встретили шестеро муридов, очевидно, получивших приказ ожидать именно здесь, потому что они пошли следом за своим повелителем, не дожидаясь распоряжений.