Плата за души (Книга 2) - Гомонов Сергей "Бродяга Нат" - Страница 31

- Выключайте свет! - рыкнула Лена на больного с газетой, как будто во всем этом бедламе был повинен именно он.

Влад усадил мать на кожаную кушетку в коридоре и внимательно, как чужой, рассмотрел ее. Казалось, он что-то сопоставляет. Видимо, концы сошлись с концами, потому что взгляд его потерял напряжение и стал абсолютно непрозрачным, но все равно не таким, каким был у него раньше.

- Мама, мамуля! - молодой человек улыбнулся и вдруг взял ее за руки. - Все в порядке, ма! Все позади! Никогда не волнуйся за меня!

Зинаида Петровна сквозь пелену слез таращилась на него и не выдергивала рук. Если бы он сейчас поцеловал ее, она тоже не стала бы препятствовать, хотя обычно считала подобные вещи чем-то одновременно и неприличным, и негигиеничным.

- Владичка?!

- Мне нужно поскорее выбраться отсюда, ма, - тихим голосом продолжал он, присаживаясь перед нею на корточки и проникновенно глядя своими чудесными глазами ей в лицо.

- Что с тобой, сыночка? - она, морщась, точно больно было ей, осторожно коснулась пальцами синяка вокруг царапины. Почему тебе не наложили повязку?

- Так быстрее затянется, - не желая развивать эту тему, быстро отозвался он и продолжил о своем: - Привези мне одежду, хорошо? Мне очень дорого время...

- Что ты затеял? Тебе нужно полежать и чтоб врачи присмотрели за твоим состоянием...

- Если бы ты знала, ма, как я хочу на свободу! Помоги мне! Ладно?

Вот оно что странно: в глазах сына впервые за последние пару лет заиграла жизнь. Но ведь и раньше, давно, эта жизнерадостность у него была совершенно другого качества... Что же с ним сделали?

- Нет, Владичка, ты полежи! Я боюсь за тебя!

- Ма-а-а! Легкое сотрясение мозга еще никого не убило... Это только лишь тело!

Она отпрянула от него, вцепилась в его плечи пальцами, слегка покореженными артритом:

- Сыночка! - и, испугавшись своей догадки, прикрыла рот ладонью. - Сыночка, да тебя же с того света вытащили! Ты же... - из глаз Зинаиды Петровны с новой силой хлынули слезы.

- Перестань, ма!

- Как ты можешь так относиться к своему здоровью? Как ты можешь так относиться ко мне, к моим нервам?! Я ведь всю жизнь на тебя положила, Владичка! - и полились классические упреки.

К чести Влада надо заметить, что он вынес их терпеливо, как никогда. Не видя никакой реакции с его стороны, мать быстро закончила сцену.

- Теперь все будет иначе, ма... - помолчав, сказал он.

- Но ведь я же боюсь за тебя, разве ты не понимаешь этого?!

- Бояться за меня нужно было раньше. Теперь - все будет в порядке. Все будет по-другому, понимаешь?

- Лучше? - с надеждой спросила она.

- По-другому.

- Я приеду за тобой на такси. Только завтра.

- Моя машина должна стоять на набережной. Это в центре, в нашем районе, - Влад улыбнулся, как мальчишка - ослепительно и безмятежно. - Я буду ждать тебя. Иди и спи спокойно.

- Я не смогу спать спокойно!

Он провел ладонью по ее щеке:

- Сможешь.

**************************************************************************************

Лене не спалось. Она все никак не могла забыть концерта, который закатила импульсивная мамаша Ромальцева. Упаси бог! Наверное, он был единственным ребенком в семье, если с ним так носятся. Лена не любила таких. И в то же время Ромальцев не вязался с образом избалованного дитяти, наследного принца, над каждым чихом которого трясутся и который принимает это как должное. Что-то в нем не так...

Медсестра отложила журнал. Если и ему не спится, то почему бы им не поболтать? Чувствует он себя хорошо, начальство ночью не бродит...

Лена тихо приоткрыла дверь и просунула голову в палату.

Силуэт Влада по-прежнему темнел на фоне окна. Он так же, как и в прошлый раз, скрестив ноги, сидел на подоконнике и смотрел на купола часовни или на небо над ними. Лена тихо подошла к нему сзади. Чуть в стороне от креста, освещенного убывающей луной, мерцали вытянутые в одну линию три дружные звездочки.

"Не обожгись, обезьянка! Тебе не все нужно видеть, даже если ты ничего не поймешь!.."

Бр-р-р-р! О чем это она?

Лена увидела, что Влад сидит без пижамной рубашки. Он походил на медитирующего шао-линьского монаха: кисти рук свободно лежат на коленях ладонями вверх, тело выпрямлено, как струна, и в то же время совершенно расслаблено, голова приподнята к небу. Влад смотрит не на церковь. Он смотрит на звезды... В полном безмолвии и неподвижности.

- Вы не спите, Влад? - коснувшись его горячего плеча, зачем-то спросила Лена.

Он чуть-чуть двинул головой и покосился на нее, не поворачивая корпуса.

- Я выспался.

Она немного смущенно призналась:

- Вы знаете, на самом деле я не могу заснуть и мне скучно. Я ведь не отвлеку вас от чего-то важного, да?

- Если что?

- Мы можем пойти на пост и поболтать за чаем. Если, конечно, вы не устали.

Странный пациент развернулся, но остался сидеть в позе лотоса. Лене не было видно его лица, глаз, зато он прекрасно видел ее:

- За чаем? Что ж, почему нет?

И она сама не уловила того момента, когда он успел сняться с места и очутиться по левую руку от нее.

- Пойдемте, что ли! - он пожал плечами.

Медсестра привела его в свой закуток, показала место за столом, убрала журналы и какие-то медицинские бумаги и вытащила из стеклянного шкафчика две чашки. Он наблюдал за нею. За всеми. Словно зверь, попавший в незнакомое окружение. И ему доставляет удовольствие наблюдать и давать увиденному определения - если, конечно, он их дает.

- Влад! - начала было она, но он перебил:

- Можно маленькую просьбу? Зовите меня Сашей.

- Э-э-э... Сашей?

- Да.

- Вы и Полякову сегодня пытались представиться Сашей... Это... Ну да, наверное, это ваши личные дела. Если не хотите, не буду спрашивать... Саша.

- Не хочу.

- Договорились, - она разлила кипяток по чашкам и бросила в каждую по пакетику. - Вам, наверное, интересно, как вы тут оказались?

Он как-то вяло повел плечами. Вряд ли этот жест выражает особую заинтересованность. Но... как же это?! Саша-Влад словно уловил ее удивление и засмеялся:

- Конечно, интересно! Расскажите! О себе, любимом, всегда приятно послушать!

Лена кашлянула. Мысли он, что ли, читает? "О себе, любимом"... А произнес как посторонний...