Расплата кровью - Джордж Элизабет - Страница 66

Решено. Уижжаю завтра вечером. Я так рада что это наканец между нами решено. Сегодня вечером мы говорили и говорили, несколько часов пока все не спланировали. Когда все было наканецто решено, я захотела любить его, но он сказал что у нас нет времени, Хан, и на минутку я подумала что может он разозлился, потомучто он даже оттолкнул мою руку, но потом он улыбнулся этой своей милой улыбкой и сказал, дорогая любимая у нас будет для этого уйма времени каждую ночь как толька мы приедим в Лондон. Лондон!!! ЛОНДОН!!! В это же время завтра! Он сказал его квартира готова и что он оба всем позаботился. Не придставляю как я проживу завтрашний день без него. Дорогой любимый. Дорогой любимый!

Линли поднял глаза к единственному окошку на чердаке, посмотрел на пылинки, пляшущие в прямоугольнике слабого света. Он не ожидал, что его могут хоть сколько-нибудь тронуть излияния женщины, умершей так давно, женщины, которая грубо размалевывалась, кричаще одевалась, стремясь разбудить похоть, но при этом мечтала, и пылко мечтала, о новой жизни в Лондоне, который был для нее землей обетованной, землей благодати. Однако ее наивные слова действительно почему-то тронули его. В своей жизнерадостной уверенности она была похожа на умирающее от жажды растение, вдруг расцветшее благодаря чьему-то умению и заботе. Даже несмотря на неуклюжую чувственность, от откровений ее веяло простодушной невинностью. Не знавшая жизни Ханна Дэрроу в конце концов превратила себя в идеальную жертву.

Он принялся листать страницы назад, бегло просматривая записи, ища тот момент, когда начались ее отношения с неизвестным мужчиной. Вот: запись от ІЗ января 1973 года, и по мере того как Линли читал, он чувствовал, как его постепенно согревает огонь уверенности.

Никогда у меня не было дня лучше чем севодня в Норвиче чему трудно поверить после ссоры с Джоном. Мы с мамой пошли там в магазин потомучто она сказала что меня надо как следует утешить. Мы зашли к тете Пэмми и взяли ее с собой. (Она снова прикладывалась с утра и от нее пахло джином – это было ужасно.) За обедом мы увидили афишу и Пэмми сказала что мы вполне заслужили развлеченье, поэтому она повела нас в театр не иначе как хотела соснуть – так здорово храпела что мущина сзади пнул ее кресло. Я никогда раньше не видела пьесу, кто б знал! Она была про герцагиню которая бродит среди папаратника а после ее удавили, а все остальные позакалывали друг друга кинжалами. А один мущина все говорил что он волк. Ну и представление, я вам скажу. Но костюмы были что надо я никогда ничево подобнова не видела – таких длинных платьев и шапочек. Дамы такие красивые а мущины были в таких смешных колготках с сумочками спереди. А в конце они передали той герцагине цветы и люди встали и хлопали. В програмке я прочитала что они ездят по всей стране и дают представления. Здорово. И мне тоже захотелось что-то такое сделать. Ненавижу ПГрин. Иногда от этого паба мне хочется завижжать. А Джон хочет делать это со мной все время, а я просто больше этого не хочу. Мне все еще плохо после маленькова но он мне не верит.

Затем последовала неделя, когда она просто перечисляла события своей деревенской жизни: стирка, уход за младенцем, ежедневные разговоры с матерью по телефону, уборка квартиры, работа в пабе. Подруг у нее, похоже, не было. Работа, телевизор – вот и все развлечения. Дальше Линли наткнулся на подходящую запись, от 25 января.

Коечто произошло. Не могу этому поверить даже когда об этом думаю. Я наврала Джону сказала что у меня опять кровотечение и что мне надо к доктору. К новому доктору в Норвиче, специалисту, я сказала. Сказала что поужинаю у тети Пэмми и чтобы он не волновался если я буду позно. Непредставляю как я умудрилась так все сказать! Я просто хотела снова увидеть эту пьесу и эти костюмы! Место мне досталось не очень хорошее далеко и очков у меня с собой не было и пьеса была другая. Жуткая скукотища много людей все говорят о женитьбе что надо уехать и эти три дамы ненавидят другую на которой женился их брат. Но вот удивительно это были те же самые актеры! Но в другой пьесе они все были совсем другие. И как только они не путаются. Когда все кончилось я пошла к задней двери. Подумала что может перекинусь словечком двумя с кем-то из них или он подпишет мнепрограмку. Я ждала час. Но все выходили парами или группами. Только 1 человек вышел один. Не знаю кого он играл потомучто я ведь сидел слишком далеко но я захотела чтобы он подписал мнепрограмку но только испугалась. Поэтому я за ним пошла!!! Не представляю что на меня нашло. А он вошел в паб и взял поесть и выпить и я наблюдала за ним и наканец просто подошла и сказала – вы ведь играли в той пьесе, да? Не подпишите ли мнепрограмку? Вот так. Господи какой же он красивый. Он здорово удивился и предложил сесть рядом и мы говорили о театре и он сказал что занимается этим много лет. Я сказала ему как сильно мне понравилась пьеса про герцагиню и какие там были красивые костюмы. И он спросил не хочу ли я вернутся в театр и как следует их рассмотреть. Он сказал что вблизи там не на что смотреть. Он сказал что я может даже смогу примерить какойнибудь костюм если там никаго не будет. И мы туда вернулись! За сценой так много места! Я даже не представляла. Все эти костюмерные и комнаты ожидания и на столах полно бутафории. А декорации! Они сделаны из дерева а выглядят как каменные!!! Мы пошли в костюмерную и он показал мне кучу костюмов. Они были из бархата! Мяхче не бывает. Тогда он сказал – хочешь примерить. Никто не узнает. И я примерила!!! Только когда я его снимала, мои волосы запутались и он стал распутывать их а потом начал целовать меня в шею и всю меня гладить. Там в углу стояла кушетка но он сказал нет, нет, прямо сдесь на полу и он бросил на пол все костюмы и мы занимались любовью прямо на них! Потом мы услышали в театре женский голос и я здорово испугалась и он сказал мне плевать кто это. О боже мне плевать, мне плевать и он так счастливо засмеялся и снова на меня накинулся! И было совсем не больно!!! Меня бросало то в жар то в холод и внутри чтото делалось а он засмеялся и сказал глупышка вот как это должно быть! Он спросил приеду ли я к нему на будущей неделе. Приеду ли я!!! Я приехала домой после полуночи но Джон все еще был в пабе так что он не узнал. Надеюсь он не хочет этого. Не понимаю но с ним все еще больно.

Следующие пять дней в дневнике были посвящены воспоминаниям о любовных играх, о всякой чувствительной чепухе, какой напичканы мозги молоденькой женщины, когда в первый раз мужчина полностью пробуждает ее к радостям – вместо обязанностей – плоти. На шестой день появились и другие мысли. Запись от 31 января.

Он не останется сдесь навсегда. Они тут на гастролях и они уедут в марте! Не могу даже думать об этом. Завтра я с ним увижусь. Попытаюсь взять ево домашний адрес. Джон спрашивает зачем я снова еду в Норвич и я сказала – к врачу. Я сказала что у меня сильные внутренние боли и что доктор сказал чтобы он меня не трогал пока они не пройдут. Сколько, захотел он узнать. Что за боли? Я сказала кагда ты это со мной делаешь мне больно и доктор сказал что так быть не должно поэтому ты не должен этого делать пока боль не прекратится. Мне плохо с рождения Тедди, сказала я ему. Незнаю поверил ли он мне но не трогает меня слава богу.

На следующей странице она сообщала о встрече со своим любовником.

Он привел меня к себе домой!!! Ну, там ничево особенного. Безобразная комната в старом доме у собора. Унево тут ничево почти нет потомучто его настоящий дом в Лондоне. И я не понимаю зачем он поселился так далеко от театра. Он говорит что любит ходить пешком. Кроме того, он сказал с этой своей улыбкой что нам много не надо, верно? Он раздел меня прямо у двери и сначала мы сделали это стоя!!! Потом я сказала ему что знаю что он уезжает в марте с труппой. Я сказала что думаю что могла бы быть актрисой. По виду это нетрудно. Я могу играть не хуже тех дам которых я видела. Он сказал да, что мне следует об этом падумать, что он может устроить мне уроки актерского мастерства у преподавателей. А потом я сказала что хочу есть и не могли бы куданибудь пойти поесть. А он сказал что тоже голоден… но ему нужна не еда!!!