Великая мать любви - Лимонов Эдуард Вениаминович - Страница 86

- Если бы оказалось, что у него большой апартмент, а не маленькая комната, ты сделала бы с ним любовь? - спросил я серьезно.

- Я не знаю. Может быть, - она вздохнула. - Я устала, Эдвард.

- ОК. Иди в ванну.

Она, послушная, пошла. Я стал собирать ее одежды с пола.

5 футов 11 дюймов, 125 паундов. Она сидит в кухне на стуле, кроме тишорт, на ней нет одежды, и монотонно рассказывает мне свою историю. Рассказывая, она похлопывает себя по холмику между ног и машинально закапывает пальцы в волосы на холмике.

- ...Потом я встретила Оливье. Он был француз. Он был очень богатый, несмотря на молодость, ему было только 19... Оливье водил меня в дорогие рестораны и хотел меня ебать, но я не хотела, потому что oн мне не нравился. В то время я опять жила в Нью-Йорке и искала работу... Однажды Оливье сказал мне, что его друг Стив ищет секретаршу на несколько дней. Я сказала, что я была бы счастлива работать для Стива, но что я не умею печатать на пишущей машине... Стив оглядел меня и сказал, что мне не нужно будет печатать, что единственной моей обязанностью будет отвечать на телефонные звонки... На второй день работы у Стива в офисе я подслушала разговор между Стивом и его другом... Они говорили о драгс... оказалось, что Стив недавно получил откуда-то кучу всяких драгс. Среди других Стив упоминал и квайлюды. Я спросила: - "Стив, могу я иметь несколько квайлюдов?" - "Без сомнения, моя сладкая! - сказал Стив. - Ты хочешь принять их сейчас?" - "Да!" - сказала я. Потом они оба выебли меня...

- Ты хотела с ними е... делать с ними любовь?

- Нет. Стив хороший парень, но он уродец.

- А его друг?

- Он старый. Тридцать семь, я думаю.

- Тогда зачем ты согласилась?

- Квайлюды обычно делают меня очень слабой, Эдвард. К тому же, я хотела сохранить за собой работу.

- Даже если только на несколько дней, Салли?

- Стив держал меня три недели. И он платил мне 200 в неделю. И билетами, не чеком, Эдвард!

- И держу пари, они ебали тебя каждый день оба, Салли... Да?

- Не совсем так... Почти.

- Вот настоящая эксплуатация. Они наняли тебя ебаться с ними за 200 долларов в неделю. Дешевая проститутка стоит 50 долларов за раз, колл-герл сто долларов в час. Ты что, глупая, Салли?

- Я не очень сообразительная, Эдвард, - соглашается она неожиданно.

Она не очень сообразительная, это ясно. Но почему она так притягивает к себе мужчин, мне совсем неясно. А она притягивает их. Десятки мужских голосов в день спрашивали Салли. После всего нескольких дней в Париже она сделалась более популярна, чем я после нескольких лет...

В тот первый день я приказал ей после ванны идти в постель, и когда я явился в спальню вслед за нею и лег на нее, она ничуть не удивилась и не запротестовала. Я лег на нее, я сжимал ее неестественно маленькие, твердые груди... Странная улыбка не удовольствия, но удовлетворения была на ее потрескавшихся губах - единственный знак участия в сексуальном акте. Ее волосы пахли пылью и после ванной. Большие ноги возвышались в молчаливом величии по обе стороны моего торса. Ее дыхание было ритмическим и спокойным. Было ясно, что она ничего не чувствует.

Впоследствии мы так и продолжали спать в одной постели, хотя я больше никогда не пытался делать с ней любовь опять. В ливинг-рум находилась другая кровать, но Салли никогда не спросила меня, может ли она спать отдельно от меня. Как хорошая большая маленькая девочка, она безропотно подчиняется желаниям мужчины. С ней хорошо спать. Она не ворочается во сне, не храпит.

По утрам, без мэйкапа, она - крестьянская девочка. Я думаю, она составила бы прекрасную пару Тарзану. Ее прошлые приключения, однако, были много опаснее невинных прогулок Тарзана по джунглям.

- ...и я вернулась к родителям, Эдвард. В вечер Кристмаса я и Мэрианн поехали в местный бар. Бар был полон, и все были пьяные в баре...

- Эй, какого хуя вы отправились в бар вечером Кристмаса? Искать на свою жопу приключений?

- Мэрианн хотела увидеть своего экс-бой-френда, Эдвард. Он думала, что он может быть в баре в этот вечер... Его там не оказалось, но мы заказали пиво. За одним из столов сидела банда пьяных парней. Завидев двух одиноких девочек, они стали кричать нам всякие глупости и гадости... О, мы не обращали на них внимания. Потом Мэрианн пошла в туалет. Когда она возвращалась, один из парней схватил ее за задницу... Моя сестра, о, Эдвард, она очень специальная девушка! Она не уступит парню! Она по-настоящему дикая, Эдвард... Мэрианн схватила с бара две бутылки пива, разбила их друг о друга и воткнула один осколок в плечо обидчика. К несчастью, она глубоко распорола себе руку другой бутылкой. Боже, Эдвард, все стали драться! Я швырнула мой бокал в рожу парню, бросившемуся на меня, и сильно поранила его. Вся физиономия в крови, он заорал: "Fucking bitch!" - и бросил в меня стул. Стул попал в бар... - Лицо Салли сделалось оживленным более, чем обычно при воспоминании о ее героическом прошлом... - B конце концов бармен закричал нам: "Бегите, девушки! Бегите!" Мы выскочили из бара, прыгнули в машину и отвалили...

Я облегченно вздохнул и порадовался тому, что отважные сестры счастливо сбежали от банды негодяев. Happy end.

- ... но хуесосы тоже прыгнули в их автомобиль и рванули за нами. Через десять минут они стукнули нас сзади. Хуесосы хотели сбить нас с хайвэя в канаву... Два часа, Эдвард, мы мчались между жизнью и смертью. Я была за рулем. О, это было нелегко. В конце концов мы сбили их в канаву, и их автомобиль перевернулся! Мы поехали на парти. Через полчаса Мэрианн упала, лишившись сознания во время танцев... Она потеряла много крови.

- Почему вы такие дикие там у себя? Вы что, пещерные люди?

Салли счастливо улыбнулась.

- Сказать по правде, Эдвард, я сбежала в Париж от одного сумасшедшего парня. Моего экс-бой-френда. Он только что вышел из тюрьмы. Он убил бой-френда своей сестры за то, что тот сделал сестру беременной и бросил ее.

- Звучит, как история из семнадцатого века. Я и не предполагал, что люди в Новой Англии до сих пор еще ведут себя как дикари.

Салли улыбается моей невинности.

- Он больной - этот парень. Он, бывало, ловил меня на улице, бросал в машину, привозил к себе, насиловал меня, выпивал весь алкоголь, сколько бы его ни было в доме... Иногда он ломал мебель и потом, устав, засыпал. Тогда я убегала. Утром он ничего не помнил.