Идея метакритики 'чистой' любви - Лукьянов Аркадий Викторович - Страница 47

______________ * Эбрео Л. Диалоги о любви // Эстетика Ренессанса. - М., 1981. - С. 328. ** См. Шестаков В.П. Эрос и культура: Философия любви и европейское искусство. - М.: Республика; ТЕРРА - Книжный клуб, 1999. - С. 69.

Это - чисто эстетическая концепция мира. Все человеческое познание стимулируется поисками красоты и поэтому подчиняется законам любви. Однако мысль Моисея Маймонида о том, что "в мирском есть нечто высшее и большее, чем необходимое бытие"*, заключает в себе больше мудрости, чем все рассуждения о высотах духовного развития, к которым человек, якобы, пробирается способом подавления природных склонностей души, то есть особенностей своей чувственной и психической жизни. Поэтому мы полагаем, что совершенно резонно связывать эстетическую культуру, прежде всего, с самой духовностью чувств, которая крупным планом высвечивает способность человека наслаждаться прекрасным. При этом необходимо помнить о том, что говорил М.М.Бахтин: "Эстетическое видение есть оправданное видение, если не переходит своих границ, но, поскольку оно претендует быть философским видением единого и единственного бытия в его событийности, оно неизбежно обречено выдавать абстрактно выделенную часть за действительное целое".**

______________ * Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т.2. Средневековье. - ТОО ТК "Петрополис", 1994. - С. 127. ** Бахтин М.М. Философия поступка // Философия и социология науки и техники: Ежегодник, 1984-1985. - М., 1986. - С. 94.

Таким образом, эстетическая культура сопряжена не с преимущественной ориентацией на эстетическое начало, когда "эстетический мир в силу своей способности манить полнотой переживаний принят за весь мир"*, а со свободной индивидуальностью, основанной на универсальном развитии всесторонних потребностей и творческих потенций индивидов.

______________ * См.: Федотова В.Г. Практическое и духовное освоение действительности. М.: Наука, 1992. - С. 82.

Одной из форм эстетизации действительности является стремление к ярким и острым ее проявлениям, которые достигаются "в любви как через другого открытом новом бытии, в творческой окрыленности и преодолении рутинного в себе".* Однако данный вид любви все же не проникается всеми оттенками существования объекта любви, которые могли бы каким-то образом приземлить, озаботить реальными проблемами отношение к другому.**

______________ * См.: Там же. - С. 81. ** Там же.

Такой эстетизм не позволяет увидеть то внутреннее, чем постоянно живут люди; но в то же время он стимулирует раскрытие творческих сил человека. Таким образом, это такая духовность, которая признает в качестве подлинной реальности только бесконечно удаленный идеал, который, тем не менее, если им слишком увлечься, становится чем-то самодовлеющим. Безмерная любовь "к дальнему" часто оборачивается не только равнодушием, но и ненавистью к тем, кто не склонен уверовать в эту новую "любовь".* "Я не хозяин сердцу своему" - говорит Ф.Петрарка в одном из своих знаменитых сонетов. Никто не может ненавидеть человека за то, что он любит, поскольку это что составляет его сущность.

______________ * См.: Ивин А.А. Многообразный мир любви // Философия любви. Ч.1. - М.: Политиздат, 1990. - С. 399.

Понятие эстетической культуры позволят, на наш взгляд, преодолеть разорванность духовного бытия на его различные типы. Эстетическая культура есть воплощение такой космической красоты, в которой неизбежно присутствует и человеческое измерение (семья, простое человеческое счастье и т.д.). М.М.Бахтин по этому поводу писал следующее: "Мир эстетического видения, полученный в отвлечении от действительного субъекта видения, не есть действительный мир, в котором я живу, хотя его содержательная сторона и вложена в живого субъекта".* Какого же субъекта? Именно такого, "который может быть свободен от ответственности и долженствования, присущих жизни. Пренебрегая этими жизненными обстоятельствами и целостностью жизни, эстетизм терпит крах".** В сущности, мы имеем здесь то же противоречие между наслаждением и долгом, так как эстетическое утверждается порой в коллизиях с ответственностью.

______________ * Бахтин М.М. Указ. соч. - С. 92. ** См.: Федотова В.Г. Указ. соч. - С. 82.

Нам думается, что обнаружение и исследование парадоксов эстетизации действительности осуществляется лучше всего, когда мы анализируем многообразный мир любви. Так, любовь к родине и любовь к природе навряд ли исчерпываются сферой эстетического (сюда входят все нравственные силы человека). Напротив, любовь к игре, любовь к развлечениям, к постоянной новизне, любовь к жизни постоянно нуждаются в усилении эстетического начала (например, праздник создает эффект полноты эстетической включенности в мир).

Однако в эротической любви и любви к самому себе наиболее велика все же именно эмоциональная составляющая любви. "Эти виды любви - парадигма всякой любви, независимо от ее предмета, их следы можно обнаружить едва ли не в каждом ее виде".* На наш взгляд, это - весьма сильное утверждение и часто не соответствует действительному положению вещей. Человеческая любовь вовсе не обязательно должна начинаться с любви к самому себе или с плотской, чувственной любви. На роль подлинного начала может претендовать только то, которое образует синтез всех нравственных сил. Лишь в своей любви к природе мы освобождаемся от всего низменного; ведь любая форма человеческой деятельности должна, в конечном счете, учитывать последствия, возникающие в природе. Эстетическая культура есть постоянное сохранение памяти о том, что человек не должен быть полным господином природы. Природа есть истинный центр, от которого все земные существа сегодня постепенно отдаляются. Погружаясь в новые формы любви, человек забывает о том, что красота уже дана изначально, и она заключена в самой природе.

______________ * Ивин А.А. Указ. соч. - С. 388.

Гареева Э.А. (Уфа)

ФИЛОСОФИЯ ЛЮБВИ КАК ПОПУЛЯРНАЯ ФИЛОСОФИЯ

Если вдуматься в характер "различия между популярным и научным изложением", говорил Фихте в своем "Наставлении к блаженной жизни", то "научное изложение извлекает истину из противоположного ей со всех сторон и во всех определениях заблуждения и, уничтожая эти противоположные истине воззрения как ошибочные и невозможные при правильном мышлении, показывает истину как то верное, что только и остается за вычетом этих воззрений и потому единственно возможно: и в этом-то разделении противоположностей и этой возгонке истины из хаотического смешения, в котором перемешаны истина и заблуждение, состоит подлинно характерная сущность научного изложения".* Но ясно и другое: философ уже до того, как истина начнет становиться и созидаться из мира заблуждения, "должен иметь истину и обладать ею".** "Но как бы мог он завладеть ею, если не под водительством естественного чувства истины, которое выступает у него лишь с большей силой, чем у всех прочих его современников; а значит, каким же иным путем получает он ее впервые, если не безыскусным и популярным путем?"*** Таким образом, популярное изложение, вместе с лежащим в его основе "естественным чувством истины", должно служить исходным пунктом и для собственно научной философии. Доказать и научно обосновать это "чувство" популярная философия не может. Однако оно должно быть понятно, "ибо лишь понимание есть орган, которым мы восприемлем его содержание"****, а в отсутствии понимания это "чувство" совершенно не доходит до нас.

______________ * Фихте И.Г. Наставление к блаженной жизни. - М.: Канон +, 1997. - С. 25. ** См.: Там же. *** Там же. - С. 25-26. **** См.: Там же. - С. 26.

Таким "чувством истины", как непосредственной очевидности, является любовь, к которой Фихте всегда обращался и к которой всегда призывал. Но, говоря о любви, он имел в виду христианство Иоанна, вечную религию, "древнюю, как мир".*

______________ * См.: Фихте И.Г. Основные черты современной эпохи. - СПб., 1906. - С. 88.

Гегель, напротив, в своей "Феноменологии духа" дал христианству в целом отрицательную оценку. Христианская любовь, по его убеждению, бессильна, поскольку в религии земное начало несоединимо с Божественным, а культ становится выражением отчужденного, несчастного сознания. "Здесь, - писал Гегель, - налицо внутреннее движение чистого настроения, которое чувствует себя само, но мучительно чувствует как раздвоение - движение бесконечной тоски..."* В религии действительность остается надломленной. Поэтому любовь следует рассматривать не как "чувство", а как абсолютный дух, животворную "Идею", так что для ее адекватной реализации требуется не религия, не популярное и общедоступное изложение, а "абсолютное", то есть философское знание (Гегель, как известно, считал философию более высокой духовной потенцией, чем искусство и религию).