Информатика, кибернетика, интеллект - Пушкин В. Г. - Страница 85

В буржуазной философии развитие систем искусственного интеллекта имеет две интерпретации: машины либо противопоставляются развитию человека, либо отождествляются с ним. В первом случае создается ситуация (мнимой) опасности для человека со стороны автоматов, во втором - видится лишь одна возможность "приспособления" человека к техническому прогрессу: синтез человека и машины или даже замена его автоматом. В обоих случаях научно-технический прогресс предстает в виде автономной мистической силы, от которой у человека нет действенной защиты. Страх перед "демоном" творческого автомата приводит к абсолютным формам оценки его развития. "По мере создания программ для решения проблем все более общего характера, - пишет Н. Сатерленд, - ЭВМ начнут принимать решения, которые мы вынуждены будем считать самостоятельными... Вполне возможно, что через 50 лет расовые проблемы перестанут быть предметом обсуждения - люди будут слишком заняты спором, представлять ли машине право голоса или нет" [132].

259

В условиях кибернетизации общества, имеющей известные социальные последствия, в капиталистических странах подобные взгляды подготавливают вопросы такого порядка: не ведет чи прогресс науки и техники к тому, что человек становится ненужным; что должно произойти с человеком в условиях, когда автоматы функционируют как люди и начинают их обгонять, превосходить последних; и т.д. Социальная подоплека здесь очевидна: большой контингент неквалифицированных рабочих представляет существенный элемент неопределенности и опасности для эксплуататоров, машины же не бастуют. "Безопасность" достигается тогда, когда, например, двадцать неквалифицированных рабочих заменяются двумя, умеющими обращаться с вычислительной машиной и отождествляющими свои цели с целями технологической структуры.

Сторонники "техно-биологизма", но свидетельству Л. Вернеке [133], считают, что в будущем возникнет необходимость создания "кибернетических организмов", у которых "слабые" органы человека будут заменены техническими устройствами. В результате появится "человеко-машинный гибрид", так называемый киборг [134]. Подобный синтез человека и машины, по их мнению, явится "следующей ступенью эволюции", которая, однако, не будет длительной. Органическая часть киборга станет помехой для неорганической, и последняя от нее избавится. Человек окажется ненужным. Развитие в таком случае канализируется в направлении от Homo sapiens к Mashina sapiens, к "сверхчеловеку" в форме автомата. Следовательно, кибернетический оптимизм оборачивается по отношению к человеку глубоким пессимизмом.

Преувеличивая значимость кибернетического подхода, приверженцы техницистского варианта биологизма игнорируют качественные различия между формами движения материи, злоупотребляют аналогиями между живым организмом, человеком и автоматом. Автоматы, с их точки зрения, постепенно лишат человека его доминирующего положения в обществе, и развитие будет осуществляться как "метачеловеческий" процесс. Идеологическая направленность такого рода прожектов свидетельствует о том, что в них особенно отчетливо проявляются реакционные, враждебные человеку характер и функции соединения результатов частнонаучного познания с буржуазным мировоззрением, неспособность капиталистического общества использовать достижения научно-технического прогресса на благо человечества [135].

Рост могущества техники все больше приводит к гипертрофированному развитию, к превращению человеческого общества в огромную техническую машину, которая элиминирует индивидуальные различия и возможности людей, делает анонимными многие стороны жизненных отношений. На этом фоне некоторые ученые на Западе считают, что развитие вычислительных машин является преждевременным. "Лично я, - пишет, например, Г. Биркгоф, - в области вычислительной техники считаю более

260

неотложной задачей попытаться улучшить условия человеческой жизни, чем пытаться моделировать человеческий мозг" [136].

Заметим, однако, что решение подобных вопросов зависит от ценностных ориентаций общества, от социальной программы его развития. Вместе с тем позиция ученого, сознающего социальные последствия своих открытий и научных идей, может стать упреждающим фактором в деле предотвращения социально опасных и чреватых пагубными последствиями планов и программ. Ответственность ученого, занимающего надежную жизненную позицию, передается его согражданам и формирует общественное мнение - сильное и действенное средство в борьбе за справедливость. В связи с этим возрастают требования к личности ученого. "Нет необходимости, - пишет А. А. Баев, - отрицать значение научного развития, личности ученого и нравственных критериев - они существуют и действуют совокупно с социальными факторами и должны учитываться при анализе конкретных ситуаций. Было бы неразумным считать социальные факторы автоматически действующим механизмом, игнорировать профессиональный и моральный облик ученого и освобождать его от нравственной ответственности за поступки и убеждения. Ученый обязан предупреждать общество о последствиях своих открытий и уметь их предвидеть - это минимум требований к нему" [137].

Из того, что человеческий мозг может служить образцом для конструирования кибернетического автомата, а элементы (функции) интеллектуальной деятельности можно реализовать с помощью ЭВМ, вовсе не следует идентичность мозга и сознания с соответствующими моделирующими устройствами и их функциями. Машина, воспроизводящая и усиливающая определенные способности человека, не превращается в него самого. Сложные интеллектуальные системы и автоматы - это созданные человеческими руками органы человеческого мозга. Бессмысленно рассматривать их в отрыве от человека, а тем более противопоставлять ему. Человек, реализуя себя в создаваемых им системах и в преобразуемой им природе, наделяет их социальными качествами, которые выполняют служебную функцию по отношению к человеку и обществу в целом. Чем сложнее, эффективнее и оптимальнее эти искусственные системы, тем сильнее воздействие их на человеческое общество и, надо полагать, тем весомее доля сознательного, целенаправленного, разумного во взаимодействии человека с окружающим его реальным миром.

Вместе с тем все более определенным становится признание необходимости защиты простых, элементарных ценностей, формирующих психику человека и межличностные отношения [138]. Как замечает Ю. Банька, вторжение техники в профессиональную и частную жизнь человека влечет за собой возникновение ситуаций, в которых предпочтительным оказывается холодный, рациональный расчет. Эмоциональная и мотивационная сферы оттесняются техническими условиями жизни на второй план [139].

261

Нередко признание возможности существования искусственного интеллекта расценивается как унижение и оскорбление достоинства человека. Правда, такие возражения по большей части носят сугубо эмоциональный характер. Чаще всего их основой служат представления, что интеллект человека в каком-либо смысле является иррациональным. Однако дело обстоит совершенно иначе: создаваемые человеческим обществом системы искусственного интеллекта позволяют человеку занять достойное место как в развитии общества, так и в освоении природы планеты и космического пространства. Определение действительного места человека в мире служит, вместе с тем, залогом того, что он сможет противостоять негативным тенденциям глобальной кибернетизации и информатизации.

Думается, что в ходе развития социальной кибернетики и в тесной связи с ней социальной информатики все большее значение будут приобретать морально-этические, гуманистические проблемы. Социальная информатика (которой в самое последнее время уделяется гораздо большее внимание, чем социальной кибернетике) по самой своей сути должна быть направлена на гуманистическую ориентацию процесса информатизации общества и его взаимодействия с природой, исправления сугубо техницистских деформаций и других негативных явлений гипертрофированного процесса развития информационно-кибернетической техники, которые имели место в прошлом и далеко еще не исчезли в настоящее время. Предстоит коренная перестройка информационной среды социума с тем, чтобы внедряемые в нее средства информатики и кибернетики давали необходимый социальный эффект, способствуя выживанию человеческой цивилизации и дальнейшему ускорению ее развития.