Надежда победителя - Файнток Дэвид - Страница 67

Серенко вышел.

– Я рад, что не допрашивал его сам, – с обычным сарказмом усмехнулся Толливер. – Вы допросили его с присущим вам так-том. Я бы так не сумел.

– Хватить ехидничать. – Я бросился расхаживать по кабинету, кипя негодованием. – Хрен с ними, скафандрами, но каков наглец! Перебивает самого начальника Академии! Неслыханно! Огрызается! Как низко пала здесь дисциплина!

– Здесь же не корабль, сэр. Пригрелись на теплых местечках, вот и раскуздяйничают.

– Вот-вот! Сержант, называется! Одно название! – Я в бешенстве бросился на диван. – Какое бесстыдство! Он такой же наглец, как и вы!

– Вам плохо спалось, сэр? – ехидно приподнял бровь Толливер.

– Хватит дерзить! Да, я не выспался. А тут еще этот нахал.

– А ты не наглец? Я недавно звонил в отдел кадров. Капитан Хигби мне кое-что поведал.

– Представляю, что он наговорил обо мне. – Чтобы заставить Хигби перевести Эдди в Академию, мне снова пришлось хамить, дерзить, угрожать. Одним словом, тогда я малость покипятился.

– Просьбы, пожелания есть? – Толливер встал.

– Нет. Есть один вопрос. – Я сел за стол. – Почему ты назвал Джеффа Торна моим дружком?

– Беру свои слова обратно.

– Отвечай!

– Мне так показалось.

– Черт бы тебя побрал, Эдгар, ты же знал его!

– Еще как! Торн презирал меня. Правда, теперь он, наверно, уже не помнит этого. Кадеты обрадуются, если он обучит их компьютерным играм.

– Пошел вон!

На этот раз Толливер не стал спорить.

– Прошу садиться, – произнес я сакраментальную фразу, войдя в столовую. Задвигались сотни стульев, обед начался. Я занял свое обычное место за круглым столом. Джефф Торн оказался напротив меня, рядом с Сандрой Экрит. Лицо его было непроницаемым, волосы аккуратно причесаны, униформа – в идеальном порядке. Следов тяжкого похмелья не замечалось, если не считать нездорового румянца.

Я украдкой поглядывал на своего бывшего друга и покровителя, с болью замечая печальные изменения. Всегда опрятный, подтянутый, веселый, обаятельный, гардемарин Джефф превратился в хмурого, обрюзгшего, полноватого лейтенанта Торна. А ведь ему не было и тридцати.

Да и сам я после тяжелой ночи был не в лучшей форме. Мучительные размышления перемежались недолгими минутами забыться, несколько раз снился отец. А утром после нервного разговора с сержантом Серенко остался неприятный осадок. Несмотря на все это я попытался завязать с Торном беседу. Толливер наблюдал это жалкое зрелище с нескрываемой насмешкой. Разговор не клеился, и я мрачно умолк, горько жалея, что вызволил Торна из Богом забытой дыры. Вдруг к нашему столу подошел запыхавшийся «специальный» кадет.

– Докладывает кадет Кил Дрю, сэр. Мистер Киндерс просил передать, что вам звонят из Кардиффа.

Я поспешил к телефону у двери, едва не переходя на галоп.

– Анни?

– Нет, капитан, это я, Эдди Босс.

– Что случилось?

– Анни уже второй день не ест, только лежит и плачет. Не знаю, разрешить ей остаться здесь или нет.

– Знаешь, что… – Что, в самом деле? Отправить ее обратно в клинику, откуда она сбежала? – А чего она хочет, Эдди?

– Валяться целыми днями и жалеть себя, вот чего она хочет!

– На ее долю выпали нелегкие испытания, мистер Босс.

– Не одной ей было плохо, сэр. Нельзя ж все время думать о прошлом. – Чувствовалось, что капризы Анни уже достали его.

– Значит, не ест ничего. А пьет?

– Пьет, еще как пьет! Много чая. Больше ничего.

– Давай подождем еще сутки. Если и завтра она не начнет есть, тогда вызывай такси и вези ее на вокзал, а оттуда – в Академию. Ты ездил когда-нибудь на поездах?

– Нет, но я ж не гикнутый, капитан, – обиделся Эдди, – разберусь как-нибудь с расписанием.

– Хорошо. Звони, если возникнут трудности.

Я вернулся к столу. Толливер тревожно-вопросительно приподнял бровь, я в ответ отрицательно покачал головой Но тревога за Анни не проходила. Если к ее разбалансировке гормонов добавится истощение, к чему это приведет? От мрачных мыслей меня оторвала Сандра:

– Простите, сэр…

– Слушаю, мисс Экрит.

– Согласно вашему приказу я обучала кадета Стрица. Так вот, за последние две недели его успеваемость заметно повысилась.

– Хорошо. – Я сосредоточенно резал рулет.

– Вы также упомянули тогда, что я обязана учить его до тех пор, пока успеваемость не… В общем, в связи с тем… Поскольку теперь. – Так и не договорив, Сандра смущенно умолкла.

– По-моему, гардемарины должны уметь говорить законченными предложениями. Джефф, помните, как вы заставляли меня по часу стоять лицом к стене, когда я начинал мямлить?

– Конечно, сэр, ведь тогда у вас не было оправдания. Вы говорили не с начальником Академии.

– Ладно, мисс Экрит, – смилостивился я, – вы можете не утруждать себя помощью кадету Стрицу, когда научитесь говорить законченными фразами.

– Есть, сэр, – ответила Сандра, тщательно скрывая свою досаду.

– Попробуете произнести законченную фразу на эту тему спустя две недели. Если успеваемость кадета останется на приемлемом уровне, я освобожу вас от этой нагрузки.

– Есть, сэр. Спасибо, сэр.

После обеда по пути к офицерским квартирам ко мне присоединился Джефф Торн. Вначале мы шли молча. Наконец Джефф решился спросить:

– Кажется, вчера я показал себя не с лучшей стороны?

– Я надеялся, ты это забудешь.

– Прости, если что было не так.

– Выражался ты, конечно, не очень пристойно, но для разговора под рюмашку вполне терпимо, – уклончиво ответил я, стараясь не показаться ханжой.

– Ты знаешь, что мне осталось служить всего пять месяцев?

– Знаю, но надеюсь, ты завербуешься на новый срок.

– Нет. Уйду в отставку. Мою карьеру уже не поправить.

– Только из-за карьеры? Не неси ахинею, еще не все потеряно. Одумайся, рано тебе уходить в отставку.

– Командир не имеет права заставить подчиненного завербоваться на новый срок. Статья сто вторая, параграф…

– Ну ты даешь! – заржал я. – Цитируешь устав не хуже меня.

– Стараюсь походить на прославленного героя.

– Хватит паясничать! – вспылил я. – Какой я, на хрен, герой? Я мошенник! Дутая знаменитость! – Остановившись, я вдруг заметил «специальных» кадетов, следовавших за мной по пятам, и загремел на них громовым голосом:

– Какого хрена вы за мной…

– Бегите, парни! – приказал им Джефф. – Нам надо поговорить. Живо!

– Есть, сэр. – Испуганно козырнув, кадеты понеслись прочь.

– Не я спас «Дерзкого», рыба спасла! – орал я, как сумасшедший. – А на Надежде я совершил уголовное преступление! Врут журналюги, не верь им.

– Полегче, капитан, – увещевал меня Джефф.

– Думаешь, я кривляюсь?! Нет! Это правда!

– Ладно, ты не герой, только не шумите, мистер Сифорт.

В голосе Джеффа воскресли те самые непередаваемые нотки, которые я так обожал в далекие кадетские времена, и вдруг я снова почувствовал себя одиноким маленьким страдальцем, которому судьба нежданно-негаданно подарила сильного, умного друга.

– Знаешь, Джефф, – чуть не всхлипнул я, – не получается у меня ладить с людьми. Я ору на всех, издеваюсь над подчиненными. Как только понял, что Сандра Экрит не любит сидеть за одним столом с кадетами, так сразу заставил ее помогать кадету осваивать навигацию. Мне нужен помощник, способный обуздать мой дурной нрав.

– Ничего с Сандрой не случится, – усмехнулся Торн.

– Ты даже не представляешь, чего мне стоило выцарапать тебя из Каллисто! Хигби мне этого никогда не простит. Как я ему грубил! угрожал! А он ведь старше меня!

– Поделом ему. Ты правильно ему врезал.

– Нет, Джефф, ты не представляешь! Я сжег за собой все мосты!

– Вижу, что ты вот-вот сорвешься с нарезки. Нервишки пошаливают?

– При чем здесь нервы!

– Пойдемте-ка, мистер Сифорт, ко мне.

Я хотел возмутиться – лейтенант приказывает капитану! – но почему-то покорно поплелся за ним.

Оставив меня в гостиной, он закрыл дверь в спальню (но я успел заметить скомканную постель), зашел в свой домашний кабинет и, вернулся с бутылкой джина.