Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 66

Темно-серая крыша, прятавшаяся за деревьями, прикрывала совсем крошечное строение, больше похожее на будку, чем на дом. Рядом с этой будкой располагался небольшой причал, выдававшийся в реку метра на три, и к этому причалу была привязана большая лодка со сплошным дощатым настилом, напоминавшая паром. На причале был установлен большой барабан с намотанным на него канатом. Конец каната, сбегавший с барабана, нырял в воду сразу же у причала, так что казалось, будто бы этот причал стоит на якоре.

При нашем приближении узкая дверь будки приоткрылась, и оттуда выглянула широкоскулая физиономия пожилого мужика, украшенная довольно длинной растрепанной бороденкой, сползшей на подбородок и полностью игнорирующей щеки. Узкие, косо разрезанные глаза настороженно уставились на нас.

— Ты можешь переправить нас на другой берег?… — вежливо поинтересовался я, спрыгивая с лошади и делая шаг вперед.

Мужик попятился, прикрывая за собой дверь, однако до конца он ее не закрыл. Вместо этого он, почесав нос, неразборчиво пробормотал:

— Две лошади, два человека и два домашних животных.

Итого…

Впрочем, произвести подсчет ему помешал Поганец, завопивший во всю свою писклявую глотку:

— Это кого ты к домашним животным отнес, скотина.

— Ты где это видел домашних животных с руками, ногами и ктому же говорящих человеческим языком?!!

— Вот именно, — поддакнул синсин. — Говорящих человеческим языком!…

Мужик внимательно оглядел Гварду и Поганца и сразу же согласился:

— Значит — две лошади и четверо людей!… Тогда получится семь сюней…

Я не понял, каким образом получилась такая сумма, но спорить не стал — все равно никаких «сюней» у меня не только не было, я даже не знал, что это такое.

— У нас нет мелких денег, — неожиданно вступила в разговор Шан Те. — Я дам тебе свою… пуговицу…

И она протянула хозяину переправы крошечную пуговицу, отливающую перламутровым блеском. Я посмотрел ей в лицо, мне сразу стало абсолютно ясно, что эта пуговица ей очень дорога, но она готова отдать ее, понимая, насколько для нас важно оказаться на том берегу.

Мужик же скосил один глаз на предлагаемую плату, почмокал губами и неожиданно заявил:

— У меня не будет сдачи…

— Я отдам тебе пуговицу и не потребую сдачи, засчитав ее как оплату… срочности!…

Последнее слово Шан Те подчеркнула голосом, и, похоже, перевозчик прекрасно ее понял. Дверь будки мгновенно захлопнулась, но через секунду распахнулась снова, и из нее выскочил все тот же мужичонка, наряженный в потрепанный халат плохо определяемого цвета, забранный в широкие штаны, которые, в свою очередь, были забраны в высокие сапоги. В руках мужик держал странным образом изогнутую железяку.

Быстро поклонившись, он бросил еще один взгляд на пуговицу в руке девушки и быстро пробормотал:

— Прошу господ путешественников занять места на моей недостойной барке…

После этого он чуть ли не бегом бросился на причал, вставил свою железяку в отверстие на боку барабана и принялся с стервенением его вращать. Канат начал медленно выползать из воды.

Едва мы успели взойти на причал, а с него перейти на качающийся настил лодки, как канат был полностью выбран и повис, роняя капли, над рекой. Мужик застопорил барабан и присоединился к нам, встав у борта, над которым висел канат. Как оказалось, лодка была соединена с этим канатом посредством двух свободных ременных петель. Лодочник поднял с настила короткий шест с крюком на конце, ухватился этим крюком за канат и, упершись в специально набитую на настил доску, принялся тянуть. Лодка нехотя сдвинулась с места и, потихоньку набирая скорость, направилась к противоположному берегу.

Воспользовавшись представившейся возможностью, я прикрыл глаза и попробовал еще раз подсмотреть, чем занимается Зверь-Исковик. Перед моим мысленным взором немедленно предстал этот мохнатый шестиметровый монстр, он все еще мчался по раскручивающейся спирали, пытаясь отыскать продолжение потерянного следа. У меня на душе стало намного спокойнее — если нам удастся переправиться на другой берег реки и выйти на проезжую дорогу, можно считать, что на этот раз нам удалось уйти от преследования!

Наш своеобразный паром уже довольно ходко бежал вдоль натянутого между берегами каната, приближаясь к середине реки, и тут я заметил, что Поганец Сю стоит около моей лошади и, крепко держась за повод, испуганно озирается. Шагнув к нему, я участливо поинтересовался:

— Что с тобой?… Ты чего-то испугался?…

— Ничего я не испугался!… — почти взвизгнул малыш, а затем, перейдя на трагический шепот, добавил: — Я плавать не умею!…

— Но тебя же никто и не заставляет плавать!… — ободряюще улыбнулся я.

— А если эта… галера… начнет тонуть?… — Он топнул по настилу босой ногой, выбив странный гулкий звук, и тут же с опаской покосился на доски.

— С какой стати она начнет тонуть? — удивился я.

— А с какой стати тонут все эти… лодки-корабли? Дырка в днище — и привет!

— Но дырка-то не появляется ни с того ни с сего!… — снова улыбнулся я. — Чтобы дырка в днище появилась, надо чтобы хоть что-то произошло…

Я не успел выдать варианты того, что должно произойти, чтобы появилась дырка в днище, поскольку Поганец перебил меня самым непререкаемым тоном:

— И произойдет!… Или камень со дна реки всплывет, или хват-рыба днище пожует, а может, и просто от сотрясения обшивка разойдется!… А что я тогда делать буду?!

И он еще крепче ухватился за повод, а я, прищурившись, поинтересовался:

— И где ж это ты видел… всплывающие камни?!

— Ну, сам-то я, допустим, их не видел, и вообще, тот, кто их видел, уже ничего рассказать не может! Но один старый моряк, с которым я был знаком, когда… э-э-э… путешествовал на… Запад, очень подробно объяснил мне, чего должен бояться человек на воде. А поскольку я, как уже сказал, плавать не умею, то хорошо запомнил эти… опасности! Это — морские ежи цунь, хватающие человека, оказавшегося в воде, за пятки, рыбки юй-ши, которые могут в секунду обглодать человека до остова, большой рак Боа-ду, незаметно подкрадывающийся к плывущему мужчине и откусывающий своими могучими клешнями… ну… это… все… мужское…