Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 72

Я протянул сжатый кулак через стол и медленно разжал пальцы.

— Ох, ну ты посмотри!… — послышался сдавленный вздох старухи, а старик секунду спустя благоговейно пробормотал:

— Слеза черепахи Ао!…

Потом он поднял глаза на меня и, не меняя тона, спросил.

— Где ж ты это чудо достал?!

— Это не важно… — ответил я, снова сжимая кулак, — а важно то, что я готов отдать эту… слезу Ао в обмен на требуемый товар!

— И ты заплатишь нам вперед?…

В голосе старика была такая надежда, что я без колебани ответил:

— Конечно!…

Старик посмотрел на мой сжатый кулак и покачал головой:

— А ты не боишься, что я обману тебя?… — Голос его стал каким-то сухим… ломким. — Пообещаю тебе сделать то, что ты… оплачиваешь, а потом ничего не сделаю!… Ты ведь вот прям сейчас отправишься дальше, в Пакит, и неизвестно, будешь ли еще когда в наших местах.

Я слегка усмехнулся:

— Ну, во-первых, у меня на том болоте еще дела имеются, и, значит, я точно узнаю, выполнил ли ты свою часть договора. Во-вторых, я не думаю, что старый человек, достойно проживший свою жизнь, захочет на ее закате испачкаться обманом… Мне почему-то кажется, что ты не слишком часто этим грешил…

Старик опять взглянул мне в глаза и на этот раз твердым, уверенным тоном произнес:

— Я согласен продать тебе все имеющиеся у нас излишки провизии, всю еду и доставить ее туда, куда ты сказал… Я сделаю это сразу же после праздника Сбора Дани и… еще раз, через год!… Твоя плата покроет эту двойную поставку…

— А много ли у вас излишков?… — неожиданно тявкнул от двери Гварда. — Деревенька-то у вас небольшая…

Старик обернулся к синсину и кивнул:

— Ты прав, мудрый синсин, деревенька наша небольшая. Но мы не будем больше никому ничего продавать, так что за… шесть возов сорги, восемь возов овощей и четыре воза рыбы я ручаюсь!…

Тут он неожиданно замолчал, сообразив, что перечисленный им продукт явно не покрывает предложенную плату, а затем немного растерянно добавил:

— Ну и перевоз… Да еще… это… риск. Там, в болоте этом, говорят, такие чудища поселились, человечка запросто сжуют!…

— Ну уж и сжуют!… — усмехнулся я. — Вы ж по болоту путешествовать не будете, вы ж на бережку все сгрузите, но так чтобы совсем рядом с водой — там берег хороший, твердый. А когда подъедете, крикните, что вас прислал…

Я замолчал, припомнив, что не назвался цзяожэням, хотя когда они со мной прощались, они…

— Крикните, что вас послал Великий маг…

— Кто?! — в один голос воскликнули старик и бабка.

— Великий маг… — повторил я. Затем, чтобы прекратить дальнейшие вопросы, я повернулся к Шан Те и бодрым тоном произнес: — Не пора ли нам отправляться, а то мы, кажется, слишком засиделись!…

Девушка немедленно поднялась из-за стола. Я тоже встал с лавки и протянул старику свою раскрытую ладонь, на которой матово светилась обещанная жемчужина. Старик снял ее с моей ладони заскорузлыми пальцами и осторожно уложил в подсунутую бабкой крошечную коробочку. Потом, подняв на меня свои необыкновенные голубые глаза, он прошептал:

— Сам Желтый Владыка занес тебя в наши края!…

— Сделай, что обещал, старик, и можешь считать себя творцом этого чуда, — с улыбкой ответил я ему.

Минуту спустя мы выезжали со двора деревенского старосты. Шан Те молчала, о чем-то задумавшись, Гварда тоже помалкивал, лишь изредка бросая в мою сторону странно короткие взгляды, зато Поганец высказался немедленно, едва мы немного отъехали от ворот приютившего нас домика.

— И много, учитель, у тебя таких… слез, что ты так легко разбрасываешься ими?!

— Ну почему разбрасываюсь, — пожал я плечами. — Я же обещал цзяожэням помочь с продовольствием, а тут подвернулась возможность одновременно и деревне помочь… Разве одна жемчужина слишком большая плата за такую возможность? Ведь медяков Фун Ку-цзы все равно не хватило бы, чтобы расплатиться за продукты…

— И одного из них вполне хватило бы, чтобы рассчитаться со стариком за наш завтрак, а ты начал швырять драгоценности направо и налево!!! — громко, с неким даже подвизгиванием, заверещал Поганец. — Можно подумать, у тебя собственные копи и две… нет… три артели цзяожэней, ныряющих на дно моря за слезами черепахи Ао!!!

Тут я разозлился — какой-то голый волосатый недомерок с четырьмя руками будет еще учить меня жизни!

— Заткнись, Поганец!… — рявкнул я не оборачиваясь. — Твой ультразвук действует мне на нервы!!

Вы думаете, он заткнулся? Как бы не так, он завопил еще громче:

— Чего мой?! Чего мой?! Нет у меня никакого утрам… нутром… звука… вот того, чего ты сказал!! Ничем я на твои нервы не действую!! А вот ты, если хочешь знать, хоть ты мне и учитель, а все равно — дите малое!! Ведешь себя, как лопоухий… э-э-э… лопоух! Я представляю, как сейчас старичок со своей бабкой потешаются — за миску сорги получили слезу Ао!! Да у меня бы они четыре раза сгоняли со своими возами до болота и обратно да еще спасибо сказали бы, что я им это разрешил!!! А ты, учитель!… Ну, принцесса, скажи хоть ты ему!!!

Шан Те, ехавшая рядом со мной, промолчала, только бросила быстрый взгляд в мою сторону. Зато негромко тявкнул Гварда:

— Ты действительно… удивителен, господин Сор Кин-ир… Все твое поведение показывает, что ты либо не знаешь ценностей этого Мира, либо… не признаешь их. Ты ведешь себя с окружающими так, словно…

— Я веду себя с окружающими так, — перебил я синсина, — как хотел бы, чтобы они вели себя со мной…

— И ты думаешь, что они последуют твоему примеру?… — очень мягко, очень дружелюбно проговорил Гварда, но в его голосе я почувствовал усмешку.

— Знаешь, мудрый синсин, я ничего не думаю, я поступаю так, как считаю необходимым. Мое поведение диктуют мне моя совесть, честь, мое сердце. Может быть, я не всегда бываю разумен, определенно, не всегда бываю добр и милосерден, но я всегда стараюсь поступать так, чтобы мне потом не было стыдно!…

— Стыдно?!! Ты бы лучше старался поступать так, чтобы другим не было смешно!!! — снова завопил Поганец. — Чтобы за твоей спиной люди не корчили тебе рожи, радуясь, что надули тебя, чтобы на тебя не показывали пальцем!…