Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 92

— Ты думаешь… — ошарашенно прошептала девушка, но Поганец не дал ей договорить:

— Ну конечно! Ты же сама, принцесса, назвала этого… управляющего Шу Фу!… Они же похожи, как две капли кунжутного масла!… Ясно, что эта толстая морда советник переметнулся на сторону… брата и продал своего благодетеля Великолепному Цзя!

— Но… почему?! — В голосе Шан Те звучало горькое недоумение. — Правитель приблизил его к себе, ценил его…

— Видимо, потому, что твой отец не захотел принуждать тебя к браку с ним… — ответил я. — Он решил добиться тебя, как у нас говорят, не мытьем, так катаньем!

— Не!… — не согласился со мной Поганец. — Туточки налицо натуральный обмен: Великолепному Цзя — правителя Тянь Ши, советнику — его дочку!

— В любом случае наша задача усложнилась, — озабоченно проговорил я. — Охрана увеличилась, а с прибытием Цзя Шуна наверняка станет еще больше.

— Ты думаешь, наш план не удастся?! — с тревогой спросила Шан Те.

— Ну, мы постараемся сделать все, чтобы он удался, — попытался улыбкой ободрить ее. — Именно этим я сейчас займусь, а Гварда и Поганец будут по очереди следить за «Яшмовыми воротами».

И тут я, признаться, несколько растерялся. Мне было ясно, что девчушку тоже надо чем-то занять, но никаких поручений для нее у меня не было.

— Принцессе надо заняться своим гардеробом, — раздался из-под стола разумный голос синсина. — Не забывайте, очень скоро праздник, а у нее нечего надеть.

— Да и мне в общем-то нечего надеть… — с деланной грустью протянул Поганец, оглядывая свою набедренную повязку, превратившуюся в довольно замызганную тряпочку.

— Ну что ж, — согласился я. — Значит, нам надо будет заняться и нашим гардеробом!

Вот прекрасное средство успокоить любую особу женского рода — дать ей возможность заняться своим гардеробом! Шан Те торопливо поглощала свои масляные палочки, запивая их заваренным специально для нее чаем, и при этом щебетала:

— Я позову матушку Лю, она прекрасно разбирается в тканях и очень хорошо знает нынешнюю столичную моду!… Вот только времени у нас будет маловато, но матушка Лю, возможно, сможет пригласить помощницу! — Тут она посмотрела на меня и вдруг, покраснев, прошептала: — Я постараюсь быть… бережливой…

«Интересно посмотреть, как это у тебя получится?!» — с иронией подумал я, а вслух произнес:

— Но я надеюсь, не слишком!…

И она… улыбнулась.

— Ну а мне тоже надо кое-что сделать! — бодренько проговорил я и поднялся из-за стола. — Обедать будем в городе…

Я бросил быстрый взгляд в сторону Поганца.

— Но на этот раз в таверне попроще… Без изысков!…

Покинув столовую, я вышел во двор и огляделся. Над домиком, притулившимся у дальней стены усадьбы, по-прежнему вился легкий дымок, а значит, именно с него мне надо было начинать свои поиски. Впрочем, почему я так решил, мне и самому было не до конца ясно.

Вблизи домик выглядел совсем крошечным, зато он бы очень чист, светел и ярок. Белые стены казались только что выкрашенными, небольшая дверь и переплет единственного окошка, покрытые алым лаком, сияли, и даже солома, которой домик был покрыт, выглядела так, словно ее только что привезли с поля! Внутри дома слышался какой-то разговор, но слов я разобрать не мог.

Подойдя к двери, я осторожно постучал, и внутри немедленно все смолкло. Я постучал еще раз, теперь несколько громче, за дверью что-то зашуршало, как будто по полу протащили рогожный мешок, но никакого ответа на мой стук не последовало. Тогда я просто толкнул дверь, и она отворилась.

Внутри домик имел одну-единственную комнату, половину которой занимала огромная печь-плита. Поскольку окошко было довольно маленьким, освещение комнаты оставляло желать лучшего, так что вначале я почти ничего не разглядел. К тому же странный темный огонь, пылавший в открытой печи, не освещал комнату, а бросал в глаза неприятные отблески и еще больше мешал рассмотреть внутренность комнаты.

Я, сделав шаг внутрь, отпустил дверь, и та немедленно захлопнулась за моей спиной. И тут же справа от входа раздался старческий скрипучий голосок:

— Ну вот первый и пришел, не зря, выходит, я звала!… Так, так, и кто ж это к нам в поварню пожаловал?… А, господин главный гость!… Ну-ну, выходит, ты у нас первенцем будешь!… Оглянувшись на голос, я увидел небольшую темную фигуру, сидевшую на длинной скамейке в углу комнаты. Лица фигуры видно не было, да что там лица, даже ее пол определить в столь скудном освещении не представлялось возможным, видно было только, что руки ее непрестанно шевелятся, словно она вязала или… творила заклинания!

Я сосредоточился, отщепил крохотный комочек от своего кокона и метнул его в сторону фигуры. Через мгновение мне стало ясно, что передо мной очень старая женщина, бабушка,и не просто бабушка, а… колдунья! Окружавший ее кокон Силы был довольно мощным и при соприкосновении с моим «Разедчиком» стал видим «невооруженным глазом» — засветился чуть розоватым мерцанием.

Действовал я хотя и быстро, но весьма осторожно, так что старуха ничего не заметила, продолжая бормотать:

— Сейчас мы посмотрим, как нам тебя употребить… Сначала определим, что ты такое есть…

Я почувствовал, как в мою сторону потянулись созданные ею магические щупальца, и быстро деформировал свой кокон таким образом, чтобы толщина кокона с обращенной к старухе стороны была минимальной. Одновременно я принялся быстро лепить несколько недлинных, но толстых магических жгутов.

Щупальца, ровно сиявшие розовым, коснулись моего кокона, и бабушка тут же удивленно бормотнула:

— Да ты, оказывается, со способностями!… Но тогда почему ты?…

Один из щупалец с усилием продавил кокон и коснулся моего тела. Кожей я, конечно, ничего не почувствовал, но бабуля немедленно и чуть разочарованно констатировала:

— А, вот в чем дело, способности твои невелики… Но все-таки ты хозяину сгодишься!…

Руки ее продолжали шевелиться, однако ритм этого шевеления и его… амплитуда заметно изменились. Я понял, что пора действовать.

Сотворенные мной жгуты стремительно метнулись к творившей заклинание старухе. Один из них прилип к шевелящимся рукам, оплел пальцы и сковал запястья, второй опутал ноги и прилепил их к полу, третий, обернувшись несколько раз вокруг шеи, вспух, перекрывая старушке дыхание и задирая голову к низкому потолку.