Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 97

— В каком торге?… — не понял я.

— Как в каком торге?! — воскликнул малыш. — Ты же сказал, что идешь делать покупки!

— Да… — подтвердил я.

— Ну так, значит, будешь торговаться!

В голосе Поганца была твердая уверенность, что без торга мне ну никак не обойтись. Видимо, он не был в состоянии понять, как это можно что-то покупать без торга!… А вот я, к своему стыду, торговаться совершенно не умел и… не любил. Было, на мой взгляд, в этом процессе нечто… постыдное.

Похоже, на моем лице отразилась некоторая неуверенность. И потому Поганец вдруг твердо заявил:

— И деньги ты отдал бы лучше мне… Мое внутреннее чутье подсказывает, что ты порядочный транжира!…

«Это он мне жемчужину припоминает! — с внутренней усмешкой подумал я, но вслед этой мысли неожиданно пришла другая. — А почему бы нет! Пусть Поганец поработает кассиром, отбирать товар, в конце концов, буду я сам, а если мне не понравятся его… расчеты, я всегда смогу разжаловать его в… ученики!»

— Хорошо! — согласился я. — Предупреди Гварду, чтоб он глаз не спускал с Шан Те, а я схожу за деньгами.

Через пару минут я вернулся на крыльцо, где меня нетерпеливо, переминаясь с ноги на ногу, поджидал Поганец, я молча протянул ему небольшой кошелек, вместивший восемьдесят яней.

— Сколько здесь?… — поинтересовался Поганец, выхватывая кошелек и пряча его в свою набедренную повязку.

— Восемьдесят монет, — ответил я очень строгим тоном и прибавил: — Управляющий предупредил, что необходимые нам вещи обойдутся именно в такую сумму.

Поганец посмотрел на меня как на слабоумного, горестно покачал головой и осуждающе произнес:

— Учитель, ты, может быть, и великий маг, но в делах — сущее дитя! Наверняка этот пройдоха потащит нас по своим родственникам, чтобы дать им возможность как следует заработать!

— Но… — чуть растерявшись от такой уверенности в моей деловой никчемности, пробормотал я, — нам действительно надо будет сделать довольно много покупок… э-э-э… и дорогих покупок — лошадей, оружие!…

— Да за восемьдесят яней я скуплю половину Пакита! — нагло заявил маленький прохиндей.

Я махнул рукой и, не продолжая препирательств, шагнул с крыльца. Поганец, гордо выпятив живот, последовал за мной.

«Только бы у него деньги не сперли!…» — неожиданно подумал я и чуть не рассмеялся этой своей дурацкой мысли.

Около ворот нам пришлось подождать минут пять, пока не появился Вэнь Ди. Увидев рядом со мной тщедушную, лохматую фигурку Поганца, он вопросительно взглянул на меня, и я пояснил:

— Господин Сю является нашим кассиром и будет оплачивать наши покупки.

Больше вопросов со стороны управляющего не последовало, и мы вышли на улицу.

Путь наш оказался совсем недолог, уже через полчаса вошли во двор одного из редких в городе двухэтажных зданий

В глубине этого двора располагались большие сараи с широкими воротами вместо дверей, сам двор представлял собой вытоптанную до голой глины площадку с довольно высоким столбом посредине. Не успели мы сделать нескольких шагов по двору, как навстречу нам выкатился невысокий толстячок, разодетый в совершенно неожиданный костюм. Его широченные штаны, напоминавшие казацкие шаровары, были заправлены в высокие сапоги и подпоясаны широким кушаком. На голые плечи толстяка была наброшена короткая меховая безрукавка, а на голове красовалась… шляпа! Ну конечно, это был не тот широкополый ковбойский образец с Дальнего американского Запада, однако высокий серый фетровый колпак с крошечными полями, надетый на гладко зачесанное черное темечко лошадника, вполне тянул на имя «шляпа»!

Подкатившись ближе, он заговорил неожиданно глубоким, неторопливым басом:

— Дорогой Вэнь Ди, как я рад тебя видеть — ты нечастый гость в моем доме!…

Бросив быстрый взгляд на нас с Поганцем, причем мой ученик получил гораздо больше внимания, нежели я, толстяк поинтересовался:

— Какое дело привело тебя?… Я вижу, это не просто соседский визит!…

Управляющий учтиво поклонился и так же неторопливо ответил:

— Уважаемый Ли Сун, у нас действительно есть дело… Это, — он плавным движением руки указал на нас с Поганцем, — временные хозяева павильона «Облачный лепесток», господин Сор Кин-ир и его… э-э-э… кассир господин Сю. Они хотели бы купить лошадей, и я взял на себя смелость рекомендовать им именно ваши конюшни…

Толстяк всем телом повернулся к нам и, слегка поклонившись, пробасил:

— Рад приветствовать вас, господа, в своем доме… Сколько лошадей вы собираетесь приобрести?

— Четырех, — после небольшой паузы ответил я. — Двух посмирнее в паланкин и двух под седло.

— Прекрасно!… — довольно воскликнул толстый Ли Сун, сейчас у меня имеется шесть лошадей на продажу, так что вы сможете выбрать из них тех, которые вам больше понравятся!

Он повернулся в сторону сараев и громко крикнул:

— Сыма!… Сыма Жуй!…

Через секунду на зов выскочил тощий длинный мужичок в затасканном халате и, промчавшись по двоу, застыл перед толстяком.

— Это — Сыма Жуй, — представил его хозяин конюшен. — Мой главный конюх.

Потом, повернувшись к своему работнику, он деловито проговорил:

— Покажешь господам лошадей, предназначенных на продажу!… Хорошо покажешь, подробно!…

И, махнув рукой, господин Ли снова повернулся к нам:

— Прошу вас, господа, на террасу… Там мы сможем удобно устроиться, и оттуда все достоинства моих лошадей вы увидите наилучшим образом!

Я оглянулся и увидел, что на уровне второго этажа дома проходит крытая галерея, опирающаяся на врытые в землю столбы. На галерею вела довольно крутая лестница, к которой и повел нас хозяин. Поднявшись по лестнице, мы оказались на большой веранде, отделанной темным деревом и украшенной большим количеством маленьких бумажных фонариков, качавшихся под легким ветерком, продувающим веранду. Мы расселись вокруг небольшого стола, и хозяин неожиданно громко хлопнул в ладоши. В дальнем конце веранды распахнулась неприметная дверь, и оттуда вынырнули трое слуг с подносами. Через минуту стол был уставлен мелкими тарелочками с закусками, засахаренными фруктами, печеньем и масляными палочками. Кроме того, были выставлены два кувшинчика с вином и два керамических чайничка красной глины.