Вечеринка в стиле вамп(полная версия) - Кош Алекс - Страница 58

Честно говоря, я сомневаюсь, что холодильник пройдет в дверь по высоте. Да, точно не пройдет.

Истов подошел к двери, наклонил холодильник вперед почти на сорок пять градусов и преспокойно прошел в проем.

Я не понимаю, в этом доме законы физики вообще что ли не работают?! Это надо же его так… одной рукой… да еще и с пятью «видаками» в другой руке…

Так, спокойно, возьмем себя в руки.

Вдох-выдох…

И вообще, мне ли удивляться? Я видел и не такое.

— Вот теперь обустраивайся, — вскоре сообщил мне Истов. — Компьютер можешь подключить к инету через GPRS, где-то тут сотовые должны валяться в одной из коробок… Ладно, пойду я. Увидимся на ужине.

Я проводил Истова слегка затравленным взглядом и тут же ринулся распаковывать компьютер. Ноутбук оказался не ахти какой, но все же лучше, чем вообще ничего. Сотовые я также нашел в одной из соседних коробок, но вот состыковать компьютер с мобильником у меня так и не получилось. Ни один из двух (двух!) десятков телефонов не желал включаться без пин-кода. А сотовый Нестерова упорно отказывался подключаться к ноутбуку. По здравому размышлению я пришел к выводу, что виноват в этом либо ноутбук, либо я сам. Скорее всего — второе. Нет, будь у меня пин-код и инструкция хотя бы к одному из телефонов, я бы наверняка быстро со всем этим разобрался, но их не было. В интернете наверняка можно найти хоть десять таких инструкций, но подключиться к нему я не могу по причине отсутствия собственно все той же инструкции. Замкнутый круг какой-то.

Сходить что ли к Истову за советом? Или все же не стоит ему надоедать?

Мой рассеянный взгляд скользнул по развороченным коробкам и остановился на телевизоре.

Хоть его-то я смогу установить, я надеюсь.

Водрузив телевизор на стол, я попытался отыскать хоть какой-то намек на антенну. Тщетно. Никаких проводов, напоминающих провод от антенны, я не нашел. Зато нашлась спутниковая тарелка, которую я даже не стал и пытаться подключать. Только зря время потрачу. Не моего уровня техника. И самое обидное, что опять-таки нет ни одной инструкции.

В коридоре послышались гулкие шаги.

Я поспешил к двери, в надежде поймать кого-нибудь, кто сможет мне объяснить, что делать со всей этой техникой.

Дверь поддалась легко и открылась совершенно бесшумно.

Я опасливо выглянул в коридор.

Тишина, и темнота. Освещение здесь предпочитают экономить по полной программе.

Но я же явственно слышал шаги прямо рядом со своей комнатой! Ведь… мне не могло показаться… кажется…

— Эй, есть тут кто-нибудь? — не очень уверенным шепотом спросил я, и сам испугался произведенным эффектом.

Мой шепот очень гармонично дополнил картину самого типичного фильма ужасов. Так дополнил, что мне сразу захотелось захлопнуть дверь, придвинуть к ней шкаф, и спрятаться под кроватью до самого рассвета. А ведь еще даже не наступила ночь — всего лишь предзакатные сумерки. Эх, после того, как я разучился видеть в темноте, она стала меня по-настоящему пугать. Первый месяц я даже спал с включенным светом.

Неожиданно где-то в конце коридора послышались тихие шаги.

Я напряг глаза, но так ничего и не увидел. Хотя минуточку… на полу появились отпечатки огромных ботинок! Я точно помню, что когда шел по коридору, никаких следов, кроме моих собственных, здесь не было.

Наклонившись, я повнимательней рассмотрел рисунок подошвы.

Точно не мой это след, и размер обуви другой… сорок пятый. Откуда я знаю? Так тут пропечатался размер на подошве. Так и написано — «45». И ведут следы почему-то только в одну сторону — к моей двери. Здесь они обрываются, будто кто-то дошел до моей двери и просто исчез… или в воздух взлетел…

Собственно, ничего необычного здесь нет. Если один человек может ходить не оставляя никаких следов, и не производя ни единого звука, то почему бы следам не появиться из ниоткуда? Мало ли, что еще тут может появиться… ой, надо возвращаться в комнату… на всякий случай.

Я повернулся, чтобы юркнуть в дверь, но так и остался стоять с открытым ртом.

За окном неподвижно стояла темная фигура.

Немая сцена длилась, казалось, целую вечность, и спустя эту вечность я неожиданно понял, что смотрю всего лишь на причудливые тени, отбрасываемые деревом, растущим под окном. Никакой темной фигуры не было и в помине.

Страх, непонятным образом сковавший меня, прошел, и я облегченно вздохнул.

— Показалось, — проговорил я вслух, стараясь хоть как-то успокоиться.

Сердце билось, как заведенное, в голове поднялся звон, но я решительно шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.

— Чего только не привидится в игре теней.

Тем не менее, к окну я ближе чем на несколько метров подходить не рискнул. И уж тем более я не стал выглядывать в форточку, и проверять есть ли там кто-нибудь. Непонятная фигура мне, конечно, могла и показаться, но не факт. В любом случае, к окну я ни ногой. Все знают, что в фильмах ужасов всегда происходит какая-нибудь гадость, когда не в меру любопытный герой лезет куда не следует. Вот так выгляну на улицу, а там… Тфу ты, об этом лучше не думать на ночь глядя.

На грани сознания промелькнула гадливая неприязнь к самому себе и дурацкому страху, но я торопливо затолкал ее куда подальше. Нечего еще больше настроение себе портить.

Весь остаток вечера я провел в совершенно бестолковом метании между компьютером, телевизором и отданными мне Истовым материалами. В толстых папках я нашел невероятное количество кратких биографий совершенно незнакомых (что, в общем-то, неудивительно) мне людей и несколько карт местности. С картами все просто — они охватывали территорию вокруг детского лагеря приблизительно в радиусе пяти километров. А вот с биографиями сложнее — я никак не мог понять, чем могла так заинтересовать Агентство добрая половина этих людей. Как он сказал — семьи? Это что же за семьи такие из нескольких десятков человек? Да и странные какие-то люди, совершенно непонятно по каким критериям они были отобраны. Нет, часть из описанных личностей действительно могла похвастать весьма занимательным прошлым: тут и бывшие политики, и свободные предприниматели, и бывшие военные, и просто откровенные бандиты. Но это только половина. А остальные ничем не отличались от большинства жителей нашей страны — обычные люди, самая крупная провинность которых — это мелкие нарушения правил дорожного движения. Или все они отобраны исключительно по географическому признаку и живут где-то поблизости?