Вечеринка в стиле вамп(полная версия) - Кош Алекс - Страница 59

И особенно сильно меня волнует главный вопрос — зачем мне все это дали? Ладно, карта местности действительно может пригодиться, если я захочу смыться отсюда на электричке, вот тут на карте очень четко помечена станция, как раз специально для меня. Но что я должен делать с биографиями людей? В американских фильмах спецагенты запоминают информацию моментально, едва взглянув на лист бумаги, но я-то не спецагент… и потом, что мне толку со всех эти знаний? Ну, запомню я, что вот эта жирная физиономия владеет пятнадцатью банками второй величины, тремя супермаркетами, восемью кинозалами, сетью компьютерных клубов… нет, вру, я это все равно не запомню. Так зачем же вываливать ворох информации на мои и без того уже давно работающие на пределе своих возможностей мозги?

Мало мне своих проблем? Чего стоит самая насущная на данный момент проблемка с непонятными перстнями. Я так понимаю, что красные перстни создал сам Колдун (что-то он такое говорил вроде бы), но откуда тогда взялась зеленая побрякушка? До сих пор я не имею ни малейшего представления, что же это за странное «племя», искренне считающее меня своей частью.

Я щелкнул пальцами.

Кажется, о комплекте зеленых перстней рассказывал Сергей Иванович, но когда я спросил у него об артефактах пару месяцев назад, он сделал вид, будто не понимает, о чем я говорю. Вообще-то провалы в памяти с ним случались довольно часто, например, когда я вспоминал о том, как меня подставили с деньгами. Но нет худа без добра, о моем долге Сергей Иванович так же перестал вспоминать.

В общем, вечер прошел с пользой, хотя и весьма сомнительной. Только голод начал слегка отвлекать от умных (ну, конечно же…) мыслей. Поэтому, когда, наконец, наступило девять часов, я с радостью сорвался с места и поспешил в столовую.

Ходить по темному и пустому жилому корпусу — это, скажу я вам, то еще приключение. Темень, холод, шаги отдаются эхом по всем этажам… брр… Впрочем, улица оказалась ничуть не более гостеприимна — во дворе не горело ни единой лампочки, да и здание столовой стояло темной одинокой махиной. Ни в одном из окон не наблюдалось ни малейшего намека на свет. Вот до чего люди в экономии дошли…

Я зазевался и тут же споткнулся на лестнице.

До чего дошли? До дури, вот до чего. Трудно им одну лампочку на входе повесить. А то ведь выяснится, что лампочка висит, просто ее никто не включает.

Слегка прихрамывая, я подошел к двери и потянул ее на себя.

В глаза ударил яркий свет.

— Наконец-то появился, — послышался голос Истова.

Я старательно захлопал глазами, привыкая к освещению.

— Добрый вечер, — пробормотал я, стараясь скрыть легкое недовольство.

— Присаживайся, — предложил незнакомый и немного странный голос.

Глаза наконец-то более или менее привыкли к свету, и я смог разглядеть помещение и всех присутствующих.

За круглым столом сидели четыре человека: уже довольно хорошо знакомый мне Истов, те двое, что привезли меня, и, наконец, невысокий толстяк, судя по всему тот самый «психолог» с одесским акцентом. Старик сидел с непроницаемым лицом, Истов откровенно ухмылялся, шофер химичил с сотовым телефоном, а «психолог» и вовсе смотрел в одну точку. В общем, компания подобралась весьма интересная.

Я неуверенно присел на свободный стул, и вопросительно посмотрел на Истова.

Что-то мне подсказывает, что этот веселый, и в самом прямом смысле легкий на подъем (если уж даже пола не касается…) человек, наиболее близок мне по духу. Так что и ориентироваться лучше на него.

— Вздрогнули? — неожиданно предложил молчаливый шофер, и я действительно вздрогнул. Было в его голосе что-то неправильное, хотя я не мог точно сформулировать что именно. По звуку его речь напоминала слегка зажеванную пленку магнитофона.

Истов с готовностью налил мне в стакан водки, и все четверо привычным движением подняли бокалы. Я собрался было сообщить о том, что водку не пью, и вообще спортсмен, но потом передумал — общение всегда лучше протекает именно под водку. Это я тоже в фильмах видел… в русских, конечно же. Поэтому я поднял свой бокал, и, присоединившись к хоровому «будьздрвы», проглотил положенные 50 грамм. Хорошо еще, что штрафные за опоздание не налили.

Горло обожгло, а дыхание перехватило так, что я чуть не задохнулся с непривычки. Закусывать я не рискнул, побоявшись протянуть над столом руку за закуской — вдруг уроню что-нибудь по пути… например, этот самый стол.

— Наш человек, — крякнул Истов. — Даже не закусывает.

Я попытался улыбнуться, но получилась лишь какая-то обиженная гримаса.

Истов кивнул каким-то своим мыслям и произнес:

— Ну что ж, это Виктор Светлов. Он временно будет заменять Владимира. — Все четверо, включая старика, и до этого момента невозмутимого шофера усмехнулись. — Конечно, нашего Вовку вряд ли можно заменить кем-либо вообще. Но молодой человек попробует взять на себя хотя бы часть его обязанностей.

— Маленькую часть, — заметил «психолог».

— Маленькую, — согласился Истов.

Это что, у них юмор такой?

— Виктор, — Истов посмотрел на меня так, будто я попал на торжественный прием в честь Папы Римского, и продолжил соответствующим тоном. — Представляю тебе нашего начальника, наш аналитический отдел, отдел планирования и разработки стратегии в одном лице — Борис Абрамович…

Истов почему-то замолчал.

— Неужто Бере… — начал было я.

Нет, не Березовский .

Ну, дела, неужели Гор объявился? Эй, ты как сюда попал?

Это что за Гор такой?

Стоп. Если это не Гор, то кто? Внутренний голос, что ли?

— Борис Абрамович Кац, — договорил Истов.

— Кац — это который предлагает сдаться? — все же уточнил я.

Истов радостно закивал головой, явно поняв, что именно я имею в виду.

Ваши шютки здесь неуместны.

Нет, нужно что-то с этим делать. Так и до раздвоения личности недолго дойти. Никогда бы не подумал, что у меня в подсознании спрятан такой странный акцент.

Ты сначала хоть личностью-то стань, прежде чем раздваиваться. Акцент, кстати, почти не заметен.

— Наш Борис Абрамович владеет весьма интересной техникой управления сознанием… многие называют это телепатией, — продолжил Истов. — Так что не удивляйтесь, если вдруг у вас в голове появится внутренний голос с одесским акцентом.