Путешествие на Запад. ТОМ IV - Чэн-энь (Чэнъэнь) У - Страница 119

119

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ВТОРАЯ ,

в которой рассказывается о том, как трое монахов вступили в жестокую битву на горе Черного дракона и как духи-повелители четырех созвездий изловили оборотней-носорогов

Итак, Великий Мудрец Сунь У-кун вместе со своими братьями в монашестве со скоростью ветра помчался на благодатном облаке прямо на северо-восток. Вскоре они прибыли к пещере на горе Черного дракона и опустились на облаке у самого входа. Чжу Ба-цзе хотел сразу же проломить ворота, но Сунь У-кун остановил его.

– Погоди, – сказал он, – дай-ка я сперва проберусь в пещеру и узнаю, что с нашим наставником: жив ли он, а уж потом мы сразимся с оборотнями.

– Как же ты проберешься? – удивился Ша-сэн. – Ведь ворота наглухо заперты.

– Ничего! – отвечал Сунь У-кун. – Я знаю, как это сделать.

С этими словами Великий Мудрец убрал свой посох, прищелкнул пальцами, прочел заклинание, воскликнул: «Превратись!» – и сразу же сделался крохотным светлячком. Посмотрели бы вы, каким он стал юрким и проворным!

Расправив крылышки, летитМерцающий светляк,Блестит, как быстрый метеор,Стрелой пронзает мрак.Во тьме, из груды прелых травЯвился он на свет –Так нам легенда говорит,Которой сотни лет.Дар превращенья – дивный дар,Нельзя им пренебречь,Подумать есть над чем, когдаО нем заходит речь!К воротам подлетел светлякИ в воздухе повис,Почуял где-то сквознячок,Скользнул тихонько вниз.Нашел в воротах щелку он,В нее пролез ползкомИ сразу в темный двор попал,Где все объято сном.Теперь сумеет он узнатьВ пещере потайной,Что мары-оборотни здесьТворят во тьме ночной.

Влетев в пещеру, Сунь У-кун увидел нескольких волов. Они спали вповалку и так храпели, что, казалось, гром гремит. Сунь У-кун долетел до главного зала, расположенного в середине пещеры, но и там ничего не узнал. Все двери зала были заперты и определить, где спали три главных оборотня, было невозможно. Сунь У-кун облетел кругом весь зал, а когда вернулся на прежнее место, услышал плач. Это плакал Танский монах, прикованный цепью к столбу в глубине пещеры. Сунь У-кун притаился и стал слушать. Танский монах причитал:

С тех пор, как я Чанъань покинул,Минуло десять с лишним лет.Я исстрадался, я измучен,А все конца невзгодам нет.Я на десятки гор взбирался,Я пересек десятки рек,Нигде не мог передохнуть я,Усталый, бедный человек.Но наконец в дороге счастьеВпервые улыбнулось мне:На праздник фонарей попал яВ прекрасной Западной стране.Решил я побродить, счастливый,Под новогоднею лунойВ чудесном граде, что от векаЗовется Золотой покой.Не знал я, что нечистой силойПолны цветущие краяИ что средь фонарей нарядныхУвижу Будд поддельных я.И вот возмездие свершилось:Я пленник, я лишился сил,Все потому, что в жизни этойНе все грехи я искупил.О, где ты, Сунь У-кун отважный, –Мой самый мудрый ученик?О, если б ты ко мне на помощьВ пещеру мрачную проник!Лишь одного хочу: всю силуИ удаль призови свою,Всю мощь своей души великойНечистым покажи в бою!

Слова эти тронули Сунь У-куна до глубины души. Вспорхнув, он полетел к наставнику.

– Вот чудеса, – удивился Танский монах, увидев светлячка, и начал утирать слезы. – Оказывается, здесь, на Западе, и природа совсем не та, что у нас, – проговорил он, – ведь сейчас только первый месяц года, насекомые лишь начинают пробуждаться от зимней спячки, а здесь уже летают светлячки!

Сунь У-кун не вытерпел и признался.

– Наставник! Да это же я!

– О Сунь У-кун! – обрадовался Танский монах. – Я удивляюсь, как это в такую пору года вдруг появились светлячки, а, оказывается, это ты!

Сунь У-кун поспешил принять свой обычный вид.

– Наставник, – укоризненно сказал он, – не думал ли ты о том, сколько мы успели бы пройти за все это время? Сколько тратим зря душевных и телесных сил? А ведь все из-за того, что ты не сумел распознать ложное и отличить его от настоящего! Я тебя предупреждал, говорил, что это не добрые духи, а ты давай кланяться им в ноги. Они убавили огонь в светильниках, выкрали из них все благовонное масло, а заодно уволокли и тебя в свое логово. Я тут же велел Чжу Ба-цзе и Ша-сэну вернуться в монастырь и стеречь нашу поклажу, а сам не мешкая отправился вдогонку. Я не знал, как называется эта гора, но, к счастью, мне повстречались четыре духа времени. Они сказали, что гора эта называется горой Черного дракона и что в ней есть пещера, которая носит название Черной. Весь день я сражался с оборотнями и лишь с наступлением темноты вернулся в монастырь. Там я рассказал Чжу Ба-цзе и Ша-сэну и всем монахам, что произошло, и вот мы, твои ученики, помчались сюда. Преобразившись в светлячка, я пробрался в пещеру, чтобы все толком разузнать, так как боялся глубокой ночью вызывать оборотней на бой. К тому же я не знал, где ты и что с тобой.

– Неужели Чжу Ба-цзе и Ша-сэн тоже здесь? – обрадованно спросил Танский монах.

– Да, они у входа, – отвечал Сунь У-кун. – Когда я пробирался сюда, – добавил он, – я заметил, что все оборотни спят. Сейчас я освобожу тебя от цепей, отопру ворота, и мы выйдем отсюда!

Танский монах согласился и от всей души поблагодарил Сунь У-куна.

После этого Сунь У-кун потер рукой замок на цепи, – замок раскрылся. Они пошли к выходу, но в этот момент из помещения, находившегося у главного зала, вдруг послышался голос одного из князей-оборотней.

– Эй, слуги! – кричал оборотень. – Заприте ворота покрепче да будьте осторожнее с огнем! Почему я не слышу сторожевых дозорных? Отчего не бьют в колотушки?