Путешествие на Запад. ТОМ IV - Чэн-энь (Чэнъэнь) У - Страница 120

120

Дело в том, что днем, когда шла битва, все бесы были постав лены на ноги и за целый день так намаялись, что уснули как убитые. Услышав грозные крики своего повелителя, они проснулись, начали бить в колотушки, звонить в колокольцы, а позади них показалось еще несколько оборотней-сторожей, которые шли с оружием и изо всех сил били в гонг. Они-то и натолкнулись на Танского монаха и Сунь У-куна.

– Ну и монахи! Хороши, нечего сказать, – закричали оборотни. – Куда это вы собрались, да еще цепи порвали?

Сунь У-кун ничего не ответил, поспешно выхватил посох, помахал им – посох стал толщиной с плошку – и принялся бить стражу. С первого же удара он уложил двоих, а остальные побросали оружие, побежали в главное помещение и начали колотить в дверь.

– О повелители наши! – кричали они. – Плохо дело! К нам пробрался монах с мохнатой мордой и убивает всех подряд!

Трое главных оборотней тотчас же скатились со своих постелей и начали вопить:

– Держи их! Держи!

У Танского монаха от страха обмякли руки и ноги. А Сунь У-кун, не обращая на него никакого внимания, бросился вперед, прокладывая дорогу посохом. Никто из бесов-оборотней, охранявших пещеру, не смог преградить ему путь: одним ударом он сбивал их с ног, по двое и по трое, и, пробив насквозь несколько ворот, выбежал из пещеры.

– Братцы! Где вы? – крикнул он.

Чжу Ба-цзе и Ша-сэн находились тут же, держа наготове оружие.

– Что случилось? – встревожились они.

Мы не будем здесь пересказывать того, что ответил им Сунь У-кун: он рассказал им, как, преобразившись, пробрался в пещеру, освободил наставника, как они собрались было бежать, и оборотни их обнаружили, и как, наконец, он вырвался, оставив наставника в пещере.

Оборотни схватили Танского монаха и снова посадили его на железную цепь. Размахивая палашом и секирой при ярком свете фонарей, они стали допрашивать его:

– Скажи, негодяй! Как умудрился ты открыть замок? – рычали они. – Каким образом сумела пробраться сюда твоя мерзкая обезьяна? Выкладывай скорей все как было, тогда мы пощадим тебя! Если же будешь молчать, мы разрубим тебя пополам.

В страшном смятении, дрожа от ужаса, Танский монах повалился на колени и стал говорить:

– Отцы вы мои, великие князья! Мой ученик Сунь У-кун владеет волшебством семидесяти двух превращений. На этот раз он превратился в светлячка и влетел сюда, чтобы спасти меня. Но ваши слуги обнаружили нас. Тогда мой ученик стал прокладывать себе дорогу и убил двоих. Тут все закричали, подняли оружие, засветили огни, а он, бросив меня, кинулся бежать и исчез.

Князья-оборотни рассмеялись так, что стены задрожали.

– Хорошо, что мы вовремя спохватились! – хохотали они. – Не удалось тебе улизнуть!

Они велели слугам крепко-накрепко запереть все входы и выходы и прекратить всякий шум.

– Странно! – испуганно произнес Ша-сэн. – Почему так тихо? Уж не расправляются ли они с нашим наставником? Давайте действовать!

– Да, ты прав! – поддержал его Сунь У-кун. – Надо поскорей разбить ворота!

Чжу Ба-цзе поднял грабли и изо всех сил начал колотить по воротам. Ворота начали крошиться.

– Эй вы воришки, похитители душистого масла! – громко кричал Чжу Ба-цзе. – Освободите скорее нашего наставника!

Бесы-привратники перепугались и сломя голову помчались во внутренние покои.

– О повелители! – закричали они. – Беда! Монахи проломили входные ворота!

Оборотни разгневались и велели подать им боевые доспехи.

– Мерзавцы, негодяи! Вот уж поистине наглецы, каких свет не видал! – возмущались они.

Затянув потуже пояс и взяв оружие, они повели за собой бесов и бесенят и вышли за ворота встретить врагов.

Наступило время третьей ночной стражи. В небе сияла яркая луна и было светло как днем. Выскочив из пещеры, оборотни стали размахивать своим оружием.

Сунь У-кун бросился на оборотня с секирой, Чжу Ба-цзе – на оборотня с палашом, а Ша-сэн – на оборотня с батогами.

Ну и бой разгорелся между ними:

Орудьями простыми с видуМонахи вооружены:Лишь посох, палица да граблиВ руках у смельчаков видны.Вот почему так расхрабрилисьТри оборотня-главаряИ дружно устремились в битву,От лютой ярости горя.Секирою с размаху рубят,Наотмашь палашом разятИ сучковатою лозоюРассечь противника грозят,Свистят, как ветры грозовые,Удары яростных клинков,И заверти песка и пылиВздымаются до облаков.Едва вступили в схватку бесы,Досада, злоба их взяла,И от горячего дыханьяГустая заклубилась мгла,А вскоре пестрого сияньяЛучи слепящие взвились,Когда, с героями сражаясь,Взлетели оборотни ввысь.Тут мигом грабли завертелись,Да так, что буря поднялась,Разя врагов и, как живые,Вокруг хозяина кружась,А посох тот, что стольких бесовСразил с размаху наповал,Держался в кулаке герояПревыше всяческих похвал.Ищи по свету – в целом миреНе сыщещь посохов таких,Как посох смелого Ша-сэна,Что покоряет духов злых,Но оборотни злы, упрямы,И сколько сил на них ни трать,Они все бьются, не желаютТрем праведникам уступать.Секиры обоюдоостройСверкает злое острие,И гибкая лоза мелькает,Являя волшебство свое,А яростный палаш, огромный,Как створка городских ворот,Так и взлетает, так и машетИ блеск невыносимый льет!Враги сдаваться не желают,Не отступают ни на пядь,Уж очень Танского монахаИм неохота отдавать.И в ратной силе состязаясь,Дружны, отважны и ловки,За жизнь наставника святогоУпорно бьются смельчаки.С размаху рушится секира –Отточенное лезвие, –Но посох бешеным ударомОбрушивается на нее.А грабли колесом кружатся,В пыли раскатами гремя,И, зазвенев, палаш огромныйСоскальзывает с них плашмя.Лоза неистовая хлещет,С волшебным посохом рубясь,Но отразить его ударыНе в силах оборотень-князь.Так, изворачиваясь ловко,Врагов по-всякому разя,Свою показывают удальНеустрашимые друзья.