Осколки разбитой короны - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 107

Они услышали грохот: это по дороге к главным воротам катили таран. Дорога в город с востока представляла собой длинный пологий склон холма, а таран был огромный – его соорудили из пяти деревьев, соединив их прочными веревками. По обеим его сторонам ехали всадники с веревками для управления, но когда они достигли последнего участка дороги перед воротами, то отпустили веревки и свернули в сторону.

Таран набрал скорость и загрохотал еще громче. Он уже был в пятидесяти ярдах от ворот. Следя за его приближением, Дэш машинально схватился покрепче за каменную стену, готовясь к толчку.

Вдруг кто-то протолкнулся между Густавом и Дэшем и простер руку над стеной. От его руки потянулась полоса света, и Дэш, обернувшись, увидел, что рядом стоит его прадед.

– Довольно! – гневно крикнул Паг, и таран рассыпался на тысячу пылающих щепок.

Чего бы кешианцы ни ждали, но явно не этой демонстрации магии. Их атака, намеченная на тот момент, когда таран пробьет ворота, была скомкана – вместо открытых ворот всадников встретила очень высокая стена с лучниками наверху.

Они остановились в смятении, а со стены защитники города выпустили в них ураган стрел.

– Нет! – крикнул Паг и, взмахнув руками, послал волну жара, которая превратила стрелы в пылающие головешки, не долетавшие до цели. Повернувшись к Дэшу, он сказал: – Я не вижу здесь других офицеров. Ты тут главный?

– Пока да, – ответил Дэш.

– Тогда прикажи своим людям, чтобы перестали стрелять.

Дэш так и сделал, и кешианцы отступили невредимыми.

– Пошли герольда к кешианскому командующему, – скомандовал Паг. – Скажи ему, что я хочу встретиться с ним во дворце принца через час.

– Во дворце? – переспросил Дэш.

– Да, когда он прибудет, откройте ворота и впустите его.

– А если он не придет?

Паг повернулся, жестом позвал за собой Миранду и Накора, стоявших за сторожевой башней, и спокойно ответил:

– Он придет, или я уничтожу его армию.

– Но что мне ему сказать? – спросил Дэш.

– Скажи ему, что война окончена.

Бледный и выглядящий слабым Патрик стоял перед своим троном, когда генерал Ашам ибн Альтук вошел в зал в сопровождении стражника и слуги. Генерал слегка поклонился.

– Я здесь, ваше высочество.

– Я не звал вас, – заявил Патрик.

Паг шагнул вперед.

– Это я звал.

– А ваше имя? – поинтересовался генерал.

– Меня зовут Паг.

Генерал приподнял бровь – это имя было ему знакомо.

– Волшебник из Звездной Пристани!

– Он самый.

– Зачем вы меня вызвали?

– Чтобы предложить вам повернуть армию и отправиться домой.

– Если вы думаете, что этот спектакль у ворот меня отвлечет… – начал генерал.

Вбежал стражник и сообщил:

– Ваше высочество, там схватка!

– Я под флагом перемирия! – объявил генерал.

– Где бой? – спросил Патрик стражника.

– За стеной! Похоже, кешианцев атакует кавалерия и с севера, и с юга.

– Генерал, – сказал Патрик, – эти подразделения сейчас не под моей командой. Они явно спешат на помощь Крондору и не знают о перемирии. Вы вольны вернуться к своим людям.

Генерал поклонился и собрался уходить, но Паг вдруг произнес:

– Нет!

– Что? – одновременно отозвались принц и генерал.

– Это закончится сейчас! – заявил Паг и исчез. Накор, стоявший рядом с Мирандой в углу, усмехнулся.

– Для усталого человека он неплохо держит темп.

– Верно, – согласилась Миранда со слабой улыбкой.

Паг появился над центром поля боя и увидел, что обозные телеги в тылу кешианской позиции горят, а с прибрежной дороги с севера атакует кавалерийский отряд, зажав кешианцев между двумя атакующими колоннами.

Паг повис в воздухе сотней футов выше поля битвы и хлопнул в ладоши; людей внизу оглушил раскат грома. Некоторые в испуге попадали с седел. Люди поднимали головы и видели в воздухе человека, вокруг которого вдруг вспыхнул яркий свет, золотое сияние, более ослепительное, чем солнце. Его голос донесся до каждого солдата, будто он стоял рядом с ними.

– Пора с этим кончать.

Взмахнув рукой, он послал по воздуху энергию, создававшую видимую рябь. Волна эта ударила по всадникам и сбила тех, кто еще оставался верхом.

Люди повернулись и побежали.

Джимми удалось удержаться на лошади, которая дрожала и взбрыкивала и наконец пустилась вскачь. Джимми позволил ей пробежаться, потом развернул ее и остановил. Он увидел, как другие кони разбегаются во все стороны, а кешианцы спешат к своему горящему обозу. Посмотрев наверх, туда, где висел в воздухе Паг, он снова услышал его голос.

– Пора кончать.

Потом Паг исчез.

– Ну что ж, – произнес Накор, – по крайней мере ненадолго ты добился того, что они перестали сражаться.

Принц удалился, а кешианский генерал вернулся к своей армии, а они втроем сидели в одной из заброшенных комнат дворца.

– Я остановлю их навсегда, – решительно сказал Паг.

– Каким образом? – поинтересовалась Миранда.

– Я устал от убийств, – заявил Паг. – Я устал от разрушений. Но больше всего я устал от бессмысленной глупости вокруг меня. – Он подумал о людях, которых потерял на войне, от друга детства Роланда и лорда Боуррика до Оуэна Грейлока, которого он не очень хорошо знал, но успел почувствовать к нему симпатию после зимовки в Даркмуре. – Слишком много хороших людей и слишком много невинных. Это не может продолжаться. Если придется, я… не знаю, поставлю стену между двумя армиями. Я так и сделаю.

– Ты что-нибудь придумаешь, – успокоил его Накор. – Когда принц и генерал успокоятся, ты скажешь им, чего хочешь.

– Когда вы снова встречаетесь? – спросила Миранда.

– Завтра в полдень.

– Отлично, – заявил Накор. – Значит, у меня будет время посмотреть, случилось ли то, что, как я думаю, случилось.

– Ты опять говоришь загадками, – пожурила его Миранда.

Накор улыбнулся.

– Пойдем со мной, и ты посмотришь. Можем чего-нибудь поесть.

Он вывел их из комнаты, а потом и из дворца, мимо гвардейцев, которые стояли на посту, с тревогой ожидая, что им придется вернуться на стены и вновь сражаться.

Выходя из дворца, они увидели всадников, въезжающих во двор через южные ворота. Заметив во главе их своего второго правнука, Паг махнул ему рукой.

– Я все видел, – сказал Джимми, подъезжая. У Пага сжалось сердце от того, как усмешка юноши напоминала улыбку Гамины. – Ты спас жизни многим моим людям. Спасибо.

– Я рад, что и тебе тоже помог, – отозвался Паг.

– А Дэш…

– Он жив и, пока Патрик не выздоровеет, будет управлять городом.

Джимми рассмеялся.

– Вряд ли ему это очень нравится.

– Пойди повидай его, – предложил Паг. – Мы идем в храм Накора и вернемся утром. В полдень у нас назначена общая встреча, чтобы покончить с этой чепухой.

– Буду рад присутствовать, – сказал Джимми. – Дуко просто чудо, и он умудрился удержать Юг под контролем, несмотря на эту историю с Кешем, но на нас давят с обеих границ, и я не представляю, как дела на Севере.

– Та война тоже закончена.

– Я рад это слышать, прадедушка, – отозвался Джимми. – Увидимся утром.

– Пойдем, – позвал его Накор. – Я хочу увидеть, что случилось.

Они поспешили через город, медленно возвращающийся к обычной жизни. Людей на улицах было еще мало, и они добрались до храма очень быстро.

Снаружи палатки никого не было видно, но внутри они застали толпу сидящих на полу людей. В центре комнаты тоже сидела на полу, а не висела в воздухе, Алета, и сияние вокруг нее исчезло – как и сгустившаяся под ней ужасная тьма.

Подбежал Доминик и воскликнул:

– Накор! Как я рад тебя видеть!

– Когда это случилось? – спросил Накор.

– Несколько часов назад. Она висела в воздухе, и вдруг тьма под ней исчезла, будто ее утянуло в дыру, а девушка плавно опустилась на пол, открыла глаза и начала говорить.