Дракон по имени Малыш - Ханами Тая Владимировна - Страница 86

– На Валааме, - ответил Терентий. - Руководит второй группой. Если нам с Борилием и его техногенными вышками, натыканными по всему техногенному миру, не удастся переломить ход событий, то к вечеру придет их черед защищать наш мир от…

И, не договорив, Терентий ушел в портал. Где-то сбоку и чуть спереди маячили денебцы.

Я почему-то обеспокоилась за многоножку - наверняка ей, смолистой, не по себе в непосредственной близи от раскаленных облаков? Оглянулась…

Мани на спине дракона больше не было. Не было и украинской хаты. На ее месте стояла высоченная, метров шестьдесят, деревянная вышка. А на ее вершине покачивался металлический шар.

– Что это? - Спросила я у Рассвета.

И только потом сообразила, что дракон, скорее всего, не сможет дать ответа на этот вопрос. Но я ошиблась:

– Эта шшштуковина будет зззащщщищать твой родной мир, Малышшш. Я не зззнаю, как она работает. Но до того момента, когда она начччнет дейссствовать, я буду зззакрывать сссобой вхход в Зззаповедник.

– Зачем?

– Борилий сссказззал, что Зззаповедник должжжен накопить доссстаточччно сссилы для одного-единсссственного удара.

– А как ты узнаешь, что энергия накопилась, и пора сваливать?

– Борилий что-нибудь придумает. Не волнуйся, Малышшш. Иди ко мне на ссспину.

И, прошипев так, дракон улегся на снег. Мы превратились в ожидание.

Глава Последняя.

Проходила минута, другая. Ничего не происходило.

Темнело. Повалил снег. Мы ждали.

Поле появилось внезапно. Мощное, тошнотворное, ударило оно с такой силой, что чуть было не смело драконом домик перехода. Но он все же устоял. Равно как и большая часть оцепления. Но, все же, какое-то количество защитников попадало в снег, и на их место встали запасные, из задних рядов. Поле нехотя откатилось назад. После него осталась жухлая трава, на нее падал снег. Сначала таял, потом все же припорошил землю. Так прошел час. Ряды защитников то и дело обновлялись. Я смотрела на оседавших в снег бойцов, и желала одного - чтобы они падали от потери сил, а не потери жизни.

Прошел еще один час. Ряды защитников таяли, и мне вдруг стало очевидно, что пройдет еще какое-то время, и, если энергия в Заповеднике к тому времени не накопится…

Представить себе я эту картину не успела - заиграл охотничий рог, из вдруг открывшегося телепорта вышла Веля с мощнейшим фаерболом в руке, залившим светом полполяны, а за ней - суккубов двадцать, а то и больше. Выглядели эти едва одетые "дамы" настолько несообразно для зимнего вечера, что мое похоронное настроение хоть чуть-чуть, да развеялось.

– Рассредоточиться по поляне! - Открыла красавица свою пиратскую глотку. Сверкнула шашка в свете фаербола. - Встать на позиции! Миранда! Занять место перед Волками! Живо!

Суккуб, одетая в оранжевое бикини с золотистыми ленточками, замерла напротив указанных элементов магического мира - точно по середине между ними и стенами захваченного замка.

– Евлампия! Встать напротив Миранды! Вот так, умница!

– Ираида!

– Зиновья!

Они были разные - и по характеру, и по манере одеваться. Их было больше двадцати, и их объединяло только одно - они слушались Велю.

– Прасковья! Заткнуть собой оставшуюся дыру!

Суккуб, одетая в летний сарафан в горошек, замерла почти напротив входа в Заповедник.

– Стоять до старости! - Гаркнула Веля. - Не отступать!

Встала лицом ко мне, и, отсалютовав шашкой, замерла. Огненный шар над ее головой, угасая, тихо выл от ужаса.

Тьма сгустилась. Но моего полу-драконьего зрения хватало на то, чтобы видеть, как было павшие участники оцепления оживают, и, шатаясь, встают в строй. Значит, суккубы реально держали поле. И мне внезапно стало не по себе: если они, с виду "не Шварцнегеры", настолько сильны, то что можно ожидать от Тролля, выходца из одного с ними мира?

"Гадостей, Малыш", - узнала я мнение Рассвета в своей голове. - "Гадостей. Держись, скоро начнется потеха".

"Какая еще потеха?"

Дракон не ответил, а я, будто во сне, увидела, как Веля падает на снег без чувств. Перевела взгляд на оцепление. Из него снова посыпались наименее мощные телом элементы.

"Наверное, это конец", - отрешенно подумала я.

А за спиной внезапно неожиданно ожил, загудел Заповедник, а далеко-далеко за лесом засверкали зарницы…

– Что это? - Крикнула я Рассвету.

– Держжжжисссь, кому сссказззал! - Резанул по ушам его голос. - Сссоберисссь! Оно приближжжает…

Он не договорил - вдруг стало светло, как днем. По-прежнему валил снег, и, казалось, каждая снежинка несет с собой заряд жуткого поля. Справа, слева, впереди, за переходом и над головой бухали взрывы, даже закрытые глаза то и дело слепила очередная вспышка.

"Наверное, оцепление не выдержит, и грань между мирами порвется", - думала я. - "Интересно, в каком сейчас режиме работают те установки, что разбросаны по всему миру? И скоро ли придет Манин черед?"

Вышка-многоножка молчала за нашей спиной. По телу дракона волна за волной прокатывалась дрожь.

"Держись Малыш", - думал он. - "Только держись".

Я как могла, выполняла его просьбу - сидела, дрожала в такт. Поле крепчало. Рассвета уже ощутимо трясло. Отряд пламенеющих облаков подкатился к переходу.

"Ты слабеешь, тебе надо покидать эту планету, иначе ты можешь не успеть. Уходи. Нам пора в Заповедник", - поняла я мерцание искорок Штирлица.

В Заповедник? Чтобы вместо него остались одни камни в чистом поле? Но там Илья! И Борис Иванович… И… Это невозможно! Нет!!!

Дракон не шевельнулся, но я услышала его мысль: "Подождите еще чуть-чуть. Пять минут. Успеете?"

Я с ужасом ждала, что они не согласятся.

"Хорошо", - долетел до меня ответ бывшего полковника внешней разведки планеты Огненная.

Денебцев отнесло всего на несколько метров.

Поле крепчало.

"Малыш!"

"Да?"

"Мне одному не справиться, Малыш. Нам надо продержаться всего пару минут, а мощь напирает такая, что меня уже почти снесло. Мне нужна помощь, иначе я не смогу защитить твой дом. Но я должен тебя предупредить…"

"Что я должна делать?" - А о том, чем мне это может грозить, я подумаю позже.

"Вспомнить Лабиринт, Малыш", - грустно, как мне показалось, подумал дракон. - "Закрывай глаза".

Я крепко-крепко зажмурилась…

Кругом были огненные струи, бьющие в небеса, и я, призрачная, но почему-то очень весомая, между ними. Но не одна - рядом со мной стоял тенью практически прозрачный Рассвет, кивал ящеровидной головой: иди, мол, смелее.

Всего один шаг вперед…

Картинка из детства распускается, подобно цветку. Я смотрю на отца - он убирает кисти. Я отказываюсь от мести за синяки и шишки, я его люблю. Но что это? Никак, сила? Она разлита везде, это сила гордости за собственное великодушие. И ее впитывает стоящий рядом дракон. Не просто впитывает - картинка прошлого течет к дракону, мое призрачное тело легчает. Рассвет, наоборот, начинает обретать плоть.

Пятьдесят семь рублей на свежевспаханном поле. Я отказываюсь от Сокровища, силу гордости за "благое деяние" забирает дракон.

Аэропорт Волосово. Парень, стремительно приближающийся к земле. Я пристально смотрю на парашютиста - он тормозит у самой земли. Со мной остается радость от происходящего. С драконом - овации и ликование толпы.

Третий курс, экзамен, я вступаюсь за подругу. Мне не надо почестей - сила достается дракону. Мое тело практически невесомо, я уже готова улететь в небеса.

Смерть отца. Прости, папа, я пойду своим путем. Исполинский резерв силы достается дракону. Тянет за собой все оставшиеся картинки Лабиринта. Я проваливаюсь, куда-то лечу, кто-то меня подхватывает…

Трясет…

– Лиссса?!

Я открыла глаза.

– Ссслава Исссточчнику! - Склонился надо мной ящер. - Как ты?

– Жива. Жива? - Боги! Там было море огня! Маня! - Она не сгорела?

– Посссмотри, - убрал голову Рассвет.