Врата войны - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 112

Увидев в их руках одну из карт, я сразу понял, что по крайней мере некоторые из них знают толк в навигации. Мне стало совсем не по себе. Называйте меня как хотите, но то место, где они напали на нас, находилось всего в нескольких милях севернее вашего маяка. Если бы мы продолжали идти обратным ходом, мы вскоре увидели бы его и благополучно вошли бы в вашу гавань два дня тому назад!

Арута и остальные с вниманием слушали рассказ моряка. Капитан со вздохом продолжил:

— Они перерыли весь грузовой трюм и выбросили за борт все, что попалось им под руки. Пять тысяч палашей из Квега, множество пик, копий и длинных луков полетело в море. Они не смогли подступиться к бочкам с горючим маслом — уж больно те оказались тяжелы, и решили оставить их на борту. Главным для них было уничтожить все оружие, находившееся на корабле, кроме того, что оставалось в их собственных руках. Потом несколько этих нечестивцев надели на себя свои черные робы и вплавь отправились к берегу. А там они что было духу помчались к маяку. Пока те вершили свои черные дела, остальные принялись молиться. Они попадали на колени и ну давай раскачиваться из стороны в сторону и лопотать что-то по-своему. А несколько лучников оставались на ногах. Они держали меня и мою команду под прицелом. Потом пинками и затрещинами они объяснили мне и моим людям, что от нас требовалось. Мы должны были подвести корабль к причалу. Нам не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Мы подняли паруса и понеслись к причалу. Остальное вам известно. Мне думается, они рассчитывали на то, что никто из вас не ожидал нападения со стороны берега.

Фэннон кивнул:

— Они были правы, чтоб им пусто было! После их недавнего набега мы отправляем патрульных и следопытов во все близлежащие леса. Мы обнаружили бы любой их отряд за день до его прихода в Крайди. Но напав с берега, они застали нас врасплох. — Старый воин печально покачал головой. — А теперь весь город разрушен, и двор замка полон испуганных горожан, которым больше некуда податься.

Траск горестно вздохнул:

— Почти все цурани быстро высадились на берег, но две дюжины злодеев остались на корабле, чтобы покончить с моими людьми. — Лицо его исказила гримаса отчаяния. — Парни были что надо, скажу я вам! Головорезы, каких поискать, но меня они устраивали! Мы и не думали, что цурани замышляют что-то плохое против экипажа, пока двое из матросов не свалились с мачты со стрелами в груди! Остальные дорого продали свои жизни, будьте уверены! Но в конце концов все они полегли. Да и мыслимо ли голыми руками расправиться с вооруженными негодяями? — Траск протяжно вздохнул. В его черных глазах блеснули слезы. — Тридцать пять молодцов. Все как на подбор — портовые крысы, убийцы и смутьяны, но это был мой экипаж, понимаете? Только я один имел право калечить и убивать их! Я проломил череп первому из цурани, который набросился на меня, вынул его меч из ножен и заколол второго. Ну а третий выбил меч из моей руки и продырявил мне бок! — Амос свирепо ухмыльнулся. — Но я отомстил мерзавцу. Он, как и первый, свалился на палубу с проломленным черепом! Потом я потерял сознание. Цурани наверняка решили, что со мной покончено. Когда я очнулся, нос «Сидонии» уже горел. Я стал звать на помощь и тут увидел на причале вас, ваше высочество.

Арута кивнул и с улыбкой проговорил:

— Ты очень храбр и ловок, Амос Траск.

Капитан покачал головой с выражением отчаяния на круглом лице:

— Мне недостало храбрости и ловкости, чтоб сохранить экипаж и корабль, ваше высочество! И теперь я простонапросто сухопутная крыса!

Тулли строго взглянул на принца:

— Довольно на сегодня, ваше высочество! Вам надо отдохнуть.

— Он опустил ладонь на плечо капитана. — А вам, Амос, следовало бы взять пример с Аруты и хоть немного полежать в постели. Ваша рана гораздо серьезнее, чем вам кажется. Пойдемте, я провожу вас в тихую, уютную комнату, где вас никто не потревожит.

Капитан поднялся с табурета, и Арута с улыбкой обратился к нему:

— Послушайте, капитан Траск!

— Да, ваше высочество.

— Нам здесь очень нужны отважные, сильные мужчины. Оставайтесь в Крайди.

Амос невесело усмехнулся:

— Но я не обучен другим ремеслам, ваше высочество, кроме морского, и ни на что не гожусь без корабля и команды.

Арута заговорщически подмигнул ему:

— Об этом не беспокойтесь. Мы с Фэнноном сумеем подыскать подходящее для вас занятие.

Капитан поклонился, прижав руку к раненому боку, и вышел из комнаты принца. Тулли последовал за ним, кивнув на прощание Аруте. Каролина поцеловала брата в щеку.

— Отдыхай, дорогой! — Она поставила на поднос пустую тарелку и вышла в коридор вместе с Фэнноном. Арута заснул прежде чем за ними закрылась дверь.

Глава 17. ШТУРМ

Каролина теснила Роланда. Она выбросила вперед руку с зажатым в ней мечом, целясь в живот противника.

Он точным ударом отвел убийственное острие в сторону и прыгнул назад, но при этом едва не потерял равновесие. Воспользовавшись его минутным замешательством, Каролина снова бросилась в атаку.

Роланд, смеясь, отступил вправо и снова ударил лезвием своего меча по клинку принцессы. Теперь сквайр оказался вне досягаемости. Ему понадобилась лишь секунда, чтобы перебросить меч из правой руки в левую и, ухватив Каролину за запястье руки, в которой девушка удерживала свое оружие, зайти ей за спину и прильнуть к ее разгоряченному телу. Каролина пыталась высвободиться, но Роланд крепко удерживал ее в объятиях, внимательно следя за тем, чтобы она не поранилась об острое лезвие его меча. Каролине не оставалось ничего другого, кроме как взмолиться о пощаде.

Когда Роланд наконец отпустил ее, она с негодованием воскликнула:

— Это была нечестная уловка с твоей стороны!

Роланд рассмеялся и отрицательно качнул головой:

— Ты слишком поспешно бросилась в атаку, Каролина! Тебе следовало обождать, пока противник откроет не только живот, но и грудь. Для этого существует целая серия обманных движений. Помни, что стоит тебе самой открыться во время выпада, позабыв об обороне, и через секунду ты будешь мертва! — Он поцеловал ее в щеку и бесцеремонно подтолкнул вперед.

Каролина повернулась к нему лицом и с деланным возмущением произнесла:

— Ну что за фамильярность! Прошу тебя все же не забывать, что ты имеешь дело с особой королевской крови! — И она снова встала в боевую позицию. Роланд приготовился обороняться. Через мгновение клинки их скрестились.

Вскоре после отъезда Лиама Каролина уговорила Аруту позволить ей брать у Роланда уроки фехтования. Принц пытался было возражать против этой затеи, но Каролина проявила настойчивость. Она не раз повторяла брату:

— Если замок возьмут приступом, не стану же я обороняться костяными вязальными спицами? Мне надо уметь защищаться с помощью боевого оружия!

В конце концов Арута уступил, но не потому, что на него подействовал этот аргумент. Принц просто устал от бесконечных споров и пререканий с сестрой. Он рассудил, что большого вреда это занятие принцессе не принесет, хотя и мысли не допускал о возможности ее участия в обороне замка.

Каролина вновь начала наступать на Роланда. Она теснила его до тех пор, пока тот не прислонился спиной к низкой ограде внутреннего двора замка. Еще через мгновение острие ее меча высекло искры из камня в том месте, где только что стоял проворный сквайр. Он метнулся в сторону и снова оказался за спиной принцессы. Хлопнув ее мечом плашмя пониже спины, он весело выкрикнул:

— И никогда не выходи из себя! Действуй с расчетом, иначе не сносить тебе головы!

— Ой! — вскрикнула принцесса и стремительно обернулась к Роланду. Лицо ее выражало одновременно досаду на Роланда и восхищение его сноровкой. — Ты — просто чудовище! — выпалила она и засмеялась.

Роланд встал в боевую позицию с притворно сокрушенным видом. Каролина, не без труда удерживая в тонкой руке тяжелый меч, стала медленно приближаться к нему. К негодованию и ужасу леди Марны она была одета в мужские панталоны и бархатный камзол, перехваченный у талии широким кожаным ремнем с пристегнутыми к нему ножнами. За последний год фигура ее приобрела женственно округлые формы, и костюм этот выгоднейшим образом обрисовывал их. Леди Марна уверяла, что вид у принцессы просто скандальный. Многие в замке придерживались того же мнения, не решаясь, однако, высказать его вслух. На ногах Каролины красовались изящные черные сапоги до колен, а ее пышные волосы были заплетены в тугую косу.