Врата войны - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 113

Роланду были по душе и усердие, с которым она обучалась искусству фехтования, и радостное оживление, с недавних пор владевшее ею. Он втайне надеялся, что ее отношение к нему давно переросло рамки дружеского расположения и ни к чему не обязывающей приязни. В течение всего года, истекшего после отъезда Лиама, они часто устраивали учебные бои на мечах, катались верхом поблизости от замка и вели долгие разговоры. За это время Роланд узнал принцессу гораздо лучше, чем за все предыдущие годы, и проникся прежде незнакомым ему чувством товарищеского доверия к ней, которое лишь укрепило его любовь. К Каролине же мало-помалу вернулась ее прежняя живость.

Роланд опустил свой меч и остановился в задумчивости. Взбалмошная и капризная девочка-принцесса совершенно переменилась, превратившись в молодую девушку с сильной волей и доброй, участливой душой. Перемены эти, как полагал сквайр Роланд, во многом явились следствием жестоких уроков, которые преподала ей жизнь.

Острие меча Каролины коснулось горла сквайра. Он попятился назад и в притворном ужасе закричал:

— Сдаюсь, миледи! Умоляю, не губите мою молодую жизнь!

Каролина засмеялась:

— О чем ты так глубоко задумался, Роланд?

— Я вспомнил, в каком ужасе была леди Марна, когда ты впервые облачилась в этот наряд и отправилась кататься верхом, а вернулась в пыли и грязи с головы до ног, что ни в коем случае не приличествует достойной леди.

Каролина от души расхохоталась:

— Я была уверена, что после этого ужасного происшествия она не меньше недели пролежит в кровати, стеная и охая. — Она подняла меч над головой. — Ох, как я желала бы всегда одеваться подобным образом! Это платье такое удобное!

Роланд широко улыбнулся:

— И очень тебе к лицу! Хотя мне ты нравишься в любых одеяниях! Главное ведь не одежда, а тот, кто ее носит.

Каролина слегка наморщила изящный носик:

— Вы — хитрый и лукавый льстец, сударь.

Роланд с ухмылкой поднял с земли свой меч.

— Пожалуй, хватит на сегодня, Каролина. Ты уже нанесла мне одно поражение. Второго я не переживу. Мне тогда придется с позором покинуть стены замка!

Принцесса вскинула голову и расправила плечи. Она нацелила острие своего меча в грудь Роланда.

— Поделом тебе! Слабая девушка могла бы заколоть тебя, если бы захотела!

Продолжая смеяться, Роланд встал в оборонительную позицию.

— Довольно, миледи! Такая воинственность вам вовсе не к лицу.

Каролина сердито топнула ногой:

— Я по горло сыта замечаниями леди Марны! Не хватало еще, чтобы придворный шут вроде тебя наставлял меня по части хороших манер! Защищайся!

— Кто это здесь шут? Я?! — в притворном гневе вскричал Роланд. — Ну, ты мне за это ответишь!

Он сделал выпад и, когда Каролина попыталась отбить его клинок своим мечом, отвел ее оружие в сторону, одновременно сделав шаг навстречу. Через мгновение он уже крепко держал руку, в которой принцесса сжимала рукоятку меча.

— Роланд, сейчас же отпусти меня!

— Как бы не так! — ответил он. — В такой позиции ты всегда будешь более чем уязвима! — Каролина тщетно попыталась высвободить руку. — Послушай же меня! Защищаясь подобным образом, ты сможешь одолеть разве что женщину-цурани. А до тех пор, пока сражаться будут мужчины, тебе лучше не прибегать к этому приему. Любой более сильный противник сможет без особых усилий обезоружить тебя. Понятно? — Сказав это, он склонился над принцессой и поцеловал ее в губы.

Каролина отпрянула. На лице ее отразились изумление и испуг. Меч выпал из ее руки. Она улыбнулась Роланду, приникла к его груди и страстно ответила на поцелуй.

Отстранившись, она с восторгом и нежностью вгляделась в его красивое юное лицо, слегка приоткрыв розовые губы. Роланд столько лет мечтал об этом мгновении, он бессчетное число раз в своих грезах о Каролине вел с ней разговоры, подобные тому, который, как он чувствовал, должен был состояться в следующую минуту, и в мечтах своих всегда действовал решительно, говорил проникновенно и складно, глядел на принцессу отважно и открыто. Теперь же, когда все его самые смелые мечтания обратились в реальность, он внезапно позабыл все слова, которые собирался сказать ей. Сквайр потупившись стоял на одном месте и не мог привести в порядок свои смятенные мысли. Во рту у него пересохло, сердце гулко колотилось в груди. В душу Роланда внезапно закралось что-то весьма похожее на страх. От былой его бойкости не осталось и следа. При всем желании он не мог бы сейчас произнести ни слова. Но его томительное ожидание длилось лишь несколько секунд. Каролина, не сводя с него сиявших от счастья глаз, нежно произнесла:

— Роланд, я…

Но сигнал тревоги, прозвучавший со стен замка, не дал ей договорить.

— Тревога! К оружию! — взывали часовые. Крик этот был подхвачен множеством голосов обитателей замка, в считанные секунды заполонивших двор.

Роланд очнулся от оцепенения. К нему вмиг вернулись его обычное бесстрашие и невозмутимость. Он с досадой помотал головой и шепотом выругался. Вслух же, глядя на Каролину с нежно-лукавой улыбкой, сквайр проговорил:

— Неприятель выбрал самый подходящий момент для наступления. Но ничего не поделаешь. Только умоляю вас, леди, не позабудьте то, что вы хотели мне сказать!

Он направился ко входу в замок, чтобы, миновав коридор, выйти к наружным стенам и воротам. Каролина последовала за ним. Сквайр обернулся и нахмурившись спросил:

— Позвольте полюбопытствовать, куда это вы собрались?

Каролина вскинула голову и с гордым вызовом ответила:

— Я намерена подняться на стены вместе с мужчинами. Мне теперь вовсе незачем отсиживаться в подвале с трусливыми фрейлинами. Как бы там ни было, но постоять за себя я умею!

Роланд взял ее за руку и твердо возразил:

— Вы не сделаете ничего подобного! Ведь те бои, что мы с вами устраивали, нисколько не походят на настоящие поединки, к которым вы совсем не готовы! Я не позволю вам ради глупой прихоти рисковать собой, слышите? Поверьте, для обороны замка у нас достанет испытанных воинов! А ваше место — в подвалах вместе с остальными дамами!

Принцесса изумленно вскинула брови. Никогда еще Роланд не позволял себе говорить с ней таким тоном. Прежде его почтительное преклонение перед ней лишь изредка сменялось дружеским подтруниванием, но теперь в его голосе звучала едва ли не угроза. Она попыталась было протестовать, но Роланд, не слушая никаких возражений, еще крепче сжал ее руку и повлек ко входу в просторное подземелье. Каролина упиралась, пытаясь высвободиться.

— Роланд! — крикнула она. — Как вы смеете так со мной обращаться?!

Он смерил ее суровым взглядом и отчеканил:

— Вы отправитесь туда, где вам надлежит находиться. А я займу назначенное мне место. И не пытайтесь спорить со мной. Это бесполезно, принцесса!

Каролина уперлась ему в грудь свободной рукой:

— Роланд! Немедленно отпустите меня! Я прикажу взять вас под стражу за такое непочтительное, грубое и бесцеремонное обращение со мной!

Но сквайр в ответ на эту угрозу лишь пожал плечами. Он не без труда дотащил упиравшуюся принцессу до массивных дверей, которые вели в замковое подземелье. Дежуривший у входа часовой издалека наблюдал за приближавшейся парой, не зная, что и подумать. Роланд подтолкнул принцессу ко входу в подвал.

Каролина, распалившись гневом, обратилась к часовому:

— Приказываю вам арестовать его! Немедленно! — Голос ее сорвался от негодования. — Он посмел поднять на меня руку!

Стражник, поколебавшись, начал было неуверенно подступать к Роланду, но сквайр остановил его, едва не коснувшись пальцем носа оторопевшего воина.

— Вы проводите ее высочество в укрытие! — распорядился он.

— И не станете слушать ее возражений! Если она попытается выйти из подземелья, вы остановите ее. В случае необходимости можете применять силу! Вы поняли меня? — Тон Роланда был настолько суров, что стражник попятился и растерянно кивнул.

Но солдат все никак не мог решиться подойти к принцессе и уж тем более — силой повлечь ее в подземелье. Роланд снова подтолкнул Каролину к массивным дверям.