Инфернальная команда - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 89

В ответ на столь тяжкое и незаслуженное обвинение торговец сначала побледнел, а потом покраснел как рак. Наконец он пришел в себя настолько, что смог шевелить языком и тут же двинул в атаку:

— Ты это кого сейчас назвал халтурщиком? А известно ли тебе, что эти доспехи изготовлены мастерами Шагандара?…

Не знаю, из какого Шагандара твои брони. — Шмультик не позволил торговцу перехватить инициативу. — Но я готов поспорить, что мой друг одним взмахом своего меча способен разрубить на две части самый прочный доспех в этой лавчонке и доказать тем самым правоту моих слов. А чтобы и меня так же как этого торговца не приняли за пустозвона, я намерен поставить сотню золотых против этой кольчуги, которая по непонятной мне причине так ему понравилась.

В ответ на дерзкие слова демона по рядам столпившихся вокруг зевак пронесся восторженный ропот. Кое-кому очень понравилось начало бесплатного представления, и этот кое-кто жаждал досмотреть спектакль до конца. Кто-то почувствовал запах шальных денег и сам был готов тут же биться об заклад с любым желающим про или контра того белобрысого парнишки, который согласно амбициозным уверениям своего товарища способен одним взмахом меча разрубить любой, даже самый прочный доспех в лавке торговца оружием.

Оскорбленный купец хотел, было, открыть рот, чтобы дать распоясавшемуся наглецу цыганистой наружности достойный отпор, но тут до его мозгов наконец-то дошел смысл заманчивого предложения. Сотня золотых против какой-то кольчуги — смех, да и только. В павильоне бронника хранился полный рыцарский доспех, надетый на деревянного болвана, уж его-то никакой меч разрубить, не способен — быстро смекнул торговец — а что касается возможных вмятин, так это дело легко поправимое.

— Так ты говоришь, что твой друг способен разрубить любой доспех, и ты готов поставить на это сотню золотых монет? — Переспросил торговец оружием, опасаясь в душе, что бродяга вот-вот опомнится и откажется от своих слов или, что еще хуже, у него не окажется вожделенной сотни золотых монет. — А денежки у тебя имеются?

Шмультик был готов к этому закономерному вопросу. Он сунул руку в карман комбинезона и извлек оттуда увесистый кожаный мешочек. Высыпав на ладонь часть содержимого кошеля, демон продемонстрировал недоверчивому купчине два десятка одинаковых кругляшей с изображением дракона, а для вящей убедительности потряс мешочком около его уха. Развеяв, таким образом, все сомнения по поводу своей платежеспособности, демон высыпал золото обратно в кошель, спрятал его в карман и вновь принялся подначивать оппонента:

— Теперь, надеюсь, твоя душенька довольна? Готов ли ты прямо сейчас на глазах у честного народа биться об заклад?

— Отлично, я готов. — Торговец, как ни старался, не смог скрыть алчного блеска в глазах. — Только давай еще раз уточним условия пари.

— А чего здесь уточнять? — Шмультик постарался придать своей физиономии самое простецкое выражение. — Ты вытаскиваешь самый прочный на твой взгляд доспех, мой товарищ одним взмахом разрубает его на две части, мы забираем кольчугу и уходим…

— …а если у него ничего не получается, — радостно потирая ладони, подхватил бронник, — вы отдаете мне сотню золотых и проваливаете с позором.

Пока торговец, воспользовавшись бесплатной помощью одного из зевак, вытаскивал деревянный манекен, облаченный в рыцарские доспехи, Шмультик успел организовать небольшой тотализатор, бросив клич в толпу, что ставит на победу своего друга еще сотню золотых. Желающих подзаработать нашлось предостаточное количество, и к тому времени, когда болван в доспехах был установлен перед павильоном, народ успел поставить на проигрыш Гвенлина более двух сотен фунтов и ни одного медного гроша на его победу. Как и рассчитывал хитроумный Шмультик, вокруг собрались сплошь неисправимые реалисты, не способные хотя бы на мгновение поверить в вероятность банального чуда. Выдав последнюю расписку в получении денег, демон крепко-накрепко завязал объемистый мешок с серебром и золотом и поставил его себе под ноги. Теперь на передний план должен был выйти Гвенлин и доказать всему свету, что благородные потомки древнего инфернального рода слов на ветер не бросают и денег в спорах никогда не проигрывают.

Шмультик все-таки не упустил очередной возможности покрасоваться перед публикой. Он вскочил на валявшуюся неподалеку деревянную колоду, театрально поклонился на все четыре стороны и громогласно объявил:

— Дамы и господа! Сейчас вы увидите смертельный номер в исполнении отважного истребителя злых магов и адских псов — Гвенлина Великолепного. Вглядитесь внимательно в лицо этого юноши, поскольку очень скоро ему суждено стать вашим королем.

Бурных аплодисментов не последовало — похоже, никто из присутствующих всерьез не воспринял треп сомнительного типа цыганистой наружности. Под всеобщее молчание окружающей толпы немного смущенный словами демона юноша подошел к тяжелому доспеху и внимательно, будто отыскивал наиболее уязвимое место осмотрел его. Нужно отдать должное его актерскому мастерству, заметно выросшему за время общения с инфернальным приятелем, играл он великолепно. Он мастерски изобразил на лице простовато-испуганное выражение, мол, как только у этого бесстыжего болтуна язык еще не отсох — мыслимое ли дело разрубить рыцарские латы обычным оружием рядового мечника. Однако спор есть спор, делать нечего — нужда заставляет. Юноша вытащил меч из ножен, взял обеими руками за рукоятку, тщательно примерился и, размахнувшись будто вовсе не железные доспехи собирается рубить, а обыкновенные дрова, опустил его с характерным громким выдохом.

Никто из присутствующих на торговой площади поначалу не понял, что случилось. Меч, вроде бы, прошел через весь доспех сверху донизу, но за этим никаких видимых изменений не последовало — облаченный в железо болван как стоял у входа в торговый павильон, так и продолжал стоять, равнодушно взирая на окружающий мир пустыми смотровыми щелями опущенного забрала рыцарского шлема.

— Ты проиграл! — радостно закричал торговец. — Живо гони мою сотню золотых, а кольчугу можешь себе оставить!