Инфернальная команда - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 90

Однако радость его оказалась преждевременной, то ли от звука его громкого голоса, то ли по какой иной причине деревянный манекен вместе с обтягивающими его нескладную фигуру доспехами начал разваливаться на две части. В мгновение ока на глазах потрясенных зрителей качественный доспех — результат многомесячного труда целой оружейной мастерской, превратился в две кучки разрозненных деталей боевого рыцарского облачения. После минутной немой сцены, толпа разочарованно ахнула. Сему было две причины: во-первых, все вдруг поняли, что их заработанные непосильными трудами кровные безвозвратно переселились в карман этого хитроватого цыгана, а во-вторых, зрителям было до слез обидно, что столь злую шутку с ними сыгран не рыцарь в сияющих доспехах, а обыкновенный сельский увалень, который и меча-то как следует держать не умеет.

— Не может быть! — громко на всю площадь заверещал торговец оружием. — Здесь что-то не так. Обыкновенным мечом невозможно разрубить доспехи. Это колдовство — оружие зачаровано, а это явное нарушение.

Разочарованная толпа вновь притихла. Брошенное бронником обвинение в колдовстве вернуло многим надежду получить обратно свои денежки, да еще с приличными процентами. Однако стреляный воробей — Шмультик вовсе не собирался отпускать сложившуюся ситуацию на самотек. Он указал Гвену кивком головы на мешок с выигрышем, дескать, бди, а сам двинул прямиком к начавшему приходить в чувства броннику:

— Если я не ошибаюсь, уважаемый обвиняет меня и моего друга в том, что на меч были наложены колдовские чары?

— Да, да, да! — Громко по-бабьи заверещал купец. — И не только обвиняю — со всей ответственностью утверждаю, что без магии здесь не обошлось.

— Хорошо, — сохраняя спокойствие, бросил сквозь зубы Шмультик и обратился к толпе: Мы с другом готовы оплатить услуги квалифицированного эксперта. Надеюсь, трех золотых монет будет более чем достаточно?

На призыв хитроумного демона от толпы тут же отделилась парочка типов в коричневых робах независимых магов и направилась к спорщикам. Один из них — совсем еще юноша взял в руки меч Гвенлина, а другой — седой старик наклонился над грудой бесформенного железа, которая не далее как пять минут назад являла великолепный образчик рыцарского доспеха.

— Оружие чисто. — Сделал заключение первый, после того, как самым тщательнейшим образом осмотрел, обнюхал и попробовал на язык радужное лезвие.

— Следов магического воздействия не обнаружено. — Выпрямился второй и, прищурившись от яркого солнца, обратился к Шмультику и Гвенлину: — Желаете получить справочку или вам будет достаточно моего слова? Кстати, разрешите представиться: мастер универсальной магии Гектор, а это, — старик указал рукой на второго мага, — мой ученик. Нас на рынке каждая собака знает.

Демон посмотрел на окончательно сникшего бронника, затем обвел взглядом притихшую толпу и понял, что пожилого чародея здесь действительно знают, уважают и считаются с его мнением.

— Пожалуй, не стоит заниматься излишней канцелярщиной, почтенный мастер, вполне достаточно вашего слова. — Отсчитывая деньги за оказанную услугу, молвил Шмультик. — Если в дальнейшем у нас возникнут какие-то трудности, мы надеемся, что с вами будет несложно связаться.

— Никаких проблем, молодые люди, павильон старого Гектора расположен недалеко от восточных ворот рынка, или спросите у любого торговца, вам всяк дорогу укажет.

Через пять минут толпа рассосалась и наша обремененная неподъемным мешком серебра парочка осталась наедине с раздосадованным торговцем, бросившимся подбирать с земли разрозненные и исковерканные чудесным мечом детали рыцарского доспеха.

— Эй, уважаемый. — Шмультик попытался наладить контакт с ползающим на коленях оружейником.

— Ну что вам еще от меня нужно? Разве трудно сообразить, что лавка временно закрыта? — Плаксиво заскулил мужчина и демонстративно развернулся задом к двум нахалам, обобравшим честного человека до нитки.

— Зря вы так, товарисч. — Не унимался прилипчивый Шмультик. — Пролетарии всех стран должны объединяться, согласно закону великого К. Маркса, а вы к нам задом. Между прочим, в местах не столь отдаленных, где некоторое время назад ваш покорный слуга… отбывал, так сказать, незаслуженное наказание, стоять на карачках задницей к собеседнику очень даже не рекомендовалось — всякое могло случиться.

— Хорошо, — красный как рак бронник поднялся с колен и повернулся лицом к приставучему посетителю, — если вам что-то нужно, я готов обслужить! Что желаете, милостивые судари: доспех, шелом, щит, наколенники или противоблошинный амулет — вещь необходимая всякому рыцарю?

— Гвен, тебе противоблошинный амулет нужен? — Проигнорировав подковырку владельца лавки, Шмультик обратился к товарищу.

— Не, Шмуль, у меня есть. Покойный Моргелан страшно боялся насекомых, поэтому в самый первый день нашего знакомства повесил мне на шею специальный медальон.

— А я-то все голову ломаю, что это у тебя за штуковина на шее болтается. — Радостно улыбнулся демон, будто неожиданно для себя нашел решение знаменитой теоремы Ферма. Затем он перевел взгляд на торговца. — Извините, уважаемый, но противоблошинные амулеты моего друга не интересуют. Подберите, пожалуйста, для него самый легкий стальной шлем и кольчужные рукавицы и мы с радостью компенсируем все понесенные вами по нашей вине убытки. Надеюсь, ранее обговоренной суммы в сотню фунтов серебром вам хватит за глаза? — С этими словами он подхватил мешок с выигрышем и волоком потащил его к входу в павильон…

Через полчаса друзья покинули лавку заметно повеселевшего оружейника и направились к восточным воротам рынка, где под бдительным присмотром специально нанятого человека, пофыркивая и похрумкивая овсом, их дожидалась парочка оседланных лошадок, приобретенных ими два дня назад в Гальдане. По дороге они заглянули в меняльную лавку и в считанные минуты без всякой магии и прочих чудес обратили неподъемную сотню фунтов серебра в сто двадцать золотых кружочков. Как обычно, ушлый меняла попытался всучить провинциалам несколько, мягко говоря, некачественных монет. Однако Шмультик в весьма резкой форме пресек эти поползновения. Выудив из общей кучи контрафактное золото, демон потребовал заменить его полновесными «тугриками». Потом товарищи заглянули еще в парочку лавчонок, торгующих женской парфюмерией и средствами ухода за кожей, а еще посетили лавку торговца готовой одеждой, где также сделали кое-какие покупки. Вскоре Гвенлин и Шмультик потихоньку трусили на своих лошадках в направлении набережной, где в одной из обшарпанных припортовых гостиниц под вывеской "Поющая ундина" им удалось с великими трудами и за немыслимую плату снять одноместный номер. За прошедшие полтора месяца с того момента, как Его Величество Фернан Первый выставил свою единственную дочь Илейн в качестве главного приза победителю предстоящих соревнований, Майран и его окрестности заполонили несметные орды претендентов на руку красавицы. Те, кто побогаче или половчее успели снять жилье в самом городе, менее удачливым приходилось дожидаться начала соревнований в чистом поле. Вчера вечером наши герои имели возможность своими глазами любоваться необозримым палаточным городком, раскинувшимся вокруг столицы Кангура. Как обычно бывает в подобных случаях, цены подскочили не только на жилье, но и на продукты первой необходимости, в лексиконе местных жителей и приезжих все чаще стало мелькать ранее неведомое в этих местах словечко — «дефицит». Многотысячная армия молодых и не очень претендентов для поддержания формы требовала как минимум ежедневного трехразового питания, а служба снабжения, не готовая к такому наплыву едоков, в очередной раз расписалась в собственном бессилии. Опасаясь, возможных проявлений мародерства и других бесчинств со стороны оголодавших претендентов король Фернан был вынужден перенести срок начала состязаний. Именно сегодня после заката солнца заканчивалась официальная регистрация претендентов и Гвенлин начал нервничать, поскольку его товарищ вовсе не торопился скакать во весь опор к королевскому дворцу, дабы обзавестись заветной дощечкой с королевской печатью — непременным атрибутом всякого претендента на руку прекрасной Илейн. Непрошибаемый демон в ответ на бесчисленные вопросы своего нетерпеливого подопечного рассеянно отвечал: