Инфернальная команда - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 91

— Да не переживай ты так — все будет нормально. До вечера еще уйма времени — еще десять раз успеешь пройти регистрацию. Пойми, Гвен, мне твоя женитьба на королевской дочке необходима, может быть, даже больше, чем тебе. Твоему другу уже давно пора возвращаться в его родной Инферналиум, а не выполнив своих обязательств в отношении тебя родимого, Ши-Муль-Алан-д-Тику не видать далекого Фатерланда как своих ушей.

Гвенлин немного успокоился и поменял тему разговора:

— Шмуль, что-то я не совсем понял логику твоих действий на рынке: сначала мы фактически разоряем торговца, затем ни с того, ни с сего дарим ему половину выигрыша, все это, на мой взгляд, пустая трата средств.

На что Шмультик с улыбочкой воскликнул:

— Вот она первобытная прижимистость во всей красе! Человек напоил его чаем, подарил прекрасную кольчугу, за бесценок продал рукавицы, шлем и даже заботливо предлагал противоблошинный амулет, а информация, которой он нас по широте душевной загрузил по самую макушку. Неужели все это не стоит какую-то несчастную сотню фунтов презренного металла. Пора тебе, Гвен, становиться выше материальных ценностей, пора избавляться от омертвелой змеиной кожи корыстолюбия, иначе многострадальный народ Кангура вместо истинного героя получит в правители неисправимого скопидома, а это, как следует из богатого исторического опыта измерения под названием Земля, хуже любого самого извращенного тирана…

— Кончай трепать языком почем зря. — Обиделся юноша. — Тебе задали конкретный вопрос, если хочешь — отвечай на него, а не желаешь — заткни пасть и оставь свои нудные нравоучения при себе. Тоже мне проповедник Судного Дня нашелся!

— Щас замолчу… а кто из тебя в таком случае достойного преемника Фернану Первому сделает. Ты только не обижайся, Гвен, но я тебе кое-что сейчас скажу. Посмотри на себя со стороны и подумай: какой из тебя король? Что ты будешь делать, когда тяжкое бремя власти непосильным грузом упадет на твои плечи?… То-то и оно, сам не знаешь! А твой лучший друг Ши-Муль-Алан-д-Тик делает в настоящий момент все возможное для того, чтобы народ Кангура с первого взгляда влюбился в Гвенлина Великолепного — будущего супруга Илейны Прекрасной…

— Илейн, — поправил товарища Гвенлин, — имя принцессы не склоняется.

— Тоже мне, грамотей нашелся, — ухмыльнулся демон, но все-таки согласился с придирчивым юношей: — Хорошо, пусть будет Илейн — нечего всякому проходимцу склонять имя нашей невесты на каждом углу. — Затем, немного подумав, продолжил: — И так, мой дорогой друг, сегодня на торговой площади, выражаясь высоким стилем, был заложен первый камень в нерушимый фундамент твоего монаршего могущества, ибо истинное величие правителя заключается в его популярности среди подданных.

Расскажу тебе в качестве примера одну историю. В давние-давние времена управлял одним далеким царством-государством некий тип по имени Гарун-аль-Рашид. Монарх он, скажу тебе откровенно, был так себе — середнячок: военными походами не прославился, массовые репрессии против собственного народа не устраивал. С чего бы, спрашивается, такому войти в историю? Однако была у этого Гаруна одна престранная привычка, вырядившись в одежды простолюдина, шастать ночами по столице и совать нос во все дыры — изучать, так сказать, жизнь простого народа изнутри. Тем и прославился. Память о других — более воинственных и славных царях история не сохранила, а имя этого ходока в народ до сих пор у многих на слуху, потому что людям очень нравится, когда лидер нации пусть незримо, пусть тайно находится с ними рядом. Теперь просек, в чем фишка?

— Не совсем, Шмуль, — отозвался Гвенлин, — И все таки, зачем нам ни с того ни с сего понадобилось дарить сто фунтов торговцу и при чем здесь твой Гарун-аль-Рашид?

— Опять ты за свое! — Не выдержав очередной демонстрации неприкрытого скудоумия товарища, сорвался демон. — Сдались тебе эта сотня фунтов. Я, конечно, понимаю, что для любого простого обывателя это огромные деньги, но пойми, Гвен, и приучи себя к мысли — ты уже не обыкновенный обыватель, ты либо король, либо мертвец, иного выбора Гильдия Магов тебе не оставила. Если ты король, эти сто фунтов для тебя сущий пустячок — мелочевка, недостойная внимания. Если ты труп, эти деньги тебе и вовсе ни к чему — ты их даже истратить не успеешь. Я сразу же исключаю вероятность второго исхода, поскольку полностью уверен в том, что смогу сделать тебя королем Кангура, но и ты должен зарубить на своем носу одну простую истину: взойти на престол и удержаться на нем — две совершенно разные вещи. Стать королем может практически любой тупоголовый индивид, но управлять государством долго и в полном здравии дано не каждому. Я вижу, до тебя не очень доходит суть моих тезисов. Постараюсь разжевать и преподнести на тарелочке с голубой каемочкой…

— Во-во, давно бы так, — проворчал Гвенлин, вконец запутавшись в дебрях мудреных рассуждений своего инфернального приятеля. — Наведет тень на плетень…

— Сегодня ты продемонстрировал своим будущим подданным силу своего удара и умение владеть холодным оружием, более того, ты — Гвенлин Великолепный проявил истинное величие души, вознаградив а не наказав, как следовало бы поступить, рыночного пройдоху, усомнившегося в твоей порядочности. Уже сегодня по всему Майрану поползут самые невероятные слухи с подробнейшим описанием подвигов некоего благородного рыцаря в сияющих доспехах — защитника слабых и обездоленных. К тому же, совсем скоро эти слухи достигнут ушей распрекрасной Илейн, и к концу состязания она в своих девичьих грезах будет видеть только одного суженого, предназначенного ей самим провидением и, чем черт не шутит, может быть, именно тебе предстоит стать основателем новой династии. Гвенлин Великолепный — как тебе, Гвен?

— Кончай трепаться, Шмуль! — Отмахнулся от демона смущенный юноша. Не то чтобы похвала товарища пришлась ему не по душе, но как всякий сын своего времени он боялся, что преждевременно сказанным словом демон способен отрицательно повлиять на будущее.

— Хорошо, хорошо, троглодит средневековый! — От души рассмеялся Шмультик. — Больше о Гвенлине Великолепном словечка от меня не дождешься, пока сам не пожелаешь, тем более мы уже приехали.